Анатолий Шигапов – Куратор. Паутина на острие права 9.0 (страница 3)
- Этого мало, - сказал он.
- Мало, - согласился Белов. - Но у меня есть ещё одна зацепка.
Он развернул ноутбук и показал фотографию - здание в центре Москвы, стекло и бетон, вывеска «Правовой центр Леонова».
- Туда завтра приедет курьер с документами из швейцарского офшора. Я узнал через своего человека.
- И что мы можем?
- Наблюдать. Фотографировать. А потом, когда этот курьер войдёт в здание, мы поймём, с кем встречается Леонов. Может быть, «К.» приедет лично.
- Или пришлёт подставного, - усмехнулся Топольский.
- Или пришлёт. Но хотя бы будет направление.
Топольский вздохнул. Он чувствовал, как время утекает сквозь пальцы. Суд над Кузнецовым через месяц, а они до сих пор не знают, кто главный.
- Действуйте, Сергей Иванович. И… будьте осторожны.
- Всегда, - ответил Белов и начал собирать вещи.
Когда он вышел, Топольский остался один. Он снова взял распечатку переписки и перечитал одно сообщение.
«К.: Напомни своим людям: никаких прямых угроз. Только намёки. «Мы знаем, где живёт твоя мама». Никаких слов «убьём», «сожжём». Понял?».
«Кузнецов: Понял. Передам».
Топольский отложил лист. «Никаких прямых угроз» - это профессиональная работа юриста, который инструктирует коллекторов, как обходить уголовную статью 119. Человек, знающий закон до дыр. Бывший прокурор? Или судья в отставке?
Он достал телефон и набрал номер Громова.
- Иван Петрович, у меня к вам вопрос. Та переписка с флешки - вы провели экспертизу голоса? Там нет аудио, но может быть, метаданные?
- Частично, - ответил Громов. - Эксперты определили, что сообщения отправлены с территории Швейцарии, с IP-адресов, принадлежащих банку Credit Suisse. Сам отправитель использует анонимайзер. Личность не установить.
- А стиль письма? Экспертиза?
- Дают только общие характеристики: мужчина, возраст 55-65, юридическое образование, привык отдавать приказы. Может быть, бывший военный или прокурорский.
- Это любой чиновник, - разочарованно сказал Топольский.
- Не любой. Эксперты отметили использование специфических оборотов, которые встречаются в документах Генеральной прокуратуры. Только там пишут «обеспечить контроль», «принять исчерпывающие меры», «доложить о результатах». Это канцелярит, но очень высокого уровня.
- Значит, он из прокуратуры.
- Или работал с ними в одной упряжке.
Топольский положил трубку и снова взглянул на схему. «Прокуратура. Москва. Швейцария. Дубай». Куратор был везде и нигде одновременно.
В дверь постучала Лена.
- Аркадий Сергеевич, к вам клиент. Ветеран, у которого долг вырос с пятидесяти до шестисот тысяч.
- Запишите на завтра, - сказал Топольский. - Сегодня я хочу закончить с этой схемой.
Лена хотела возразить, но посмотрела на лицо шефа и передумала.
- Хорошо. Завтра так завтра.
Она закрыла дверь. Топольский остался в кабинете один, с картой, с флешкой, с вопросом, который мучил его всё сильнее: кто ты, «К.»? И когда я наконец увижу твоё лицо?
Глава 3. Империя из Швейцарии
Через неделю после разговора о Леонове Белов вошёл в кабинет Топольского, держа в руке не флешку, а распечатку - длинную, как рулон обоев. Он разложил её на столе, придавив края тяжёлым пресс-папье и кружкой с остывшим кофе.
- Смотрите, - сказал он, водя пальцем по колонке цифр. - Это движение денег из «Быстрых денег» в «Sunrise Trust». Цюрих, Credit Suisse.
Топольский склонился над бумагой. Платёжное поручение было оформлено на немецком языке, но суммы, даты и названия банков выделялись жирным шрифтом:
- Два миллиона за «консультацию», - усмехнулся Топольский. - У нас в Калининграде за эти деньги можно завод купить.
- А в Цюрихе - только офис снять на полгода, - ответил Белов. - Но дело не в этом. Посмотрите, откуда пришли деньги перед тем, как попасть в Sunrise Trust.
Он ткнул пальцем в цепочку:
Россия → Казахстан (Almaty Consulting Ltd) → Кипр (Maritime Holdings Ltd) → Швейцария (Sunrise Trust) → Дубай (Emirates Holding Ltd).
- Пять переводов, - сказал Белов. - Пять юрисдикций. И в каждом звене - подставной директор, номинальный счёт, пустая фирма. Если бы мы не получили флешку от Игоря, мы бы никогда не восстановили эту цепочку.
- А что в Дубае? - спросил Топольский, прослеживая последнюю стрелку.
- Там конечный получатель. Некий «К.». По крайней мере, так указано во внутренней переписке.
Топольский выпрямился и потёр шею - она затекла от долгого сидения над бумагами.
- Сергей Иванович, вы уверены, что это не мыльный пузырь? Может быть, «К.» специально создал эту цепочку, чтобы мы побегали, а потом оказалось, что все счета пусты?
- Уверен. - Белов достал из папки ещё один документ. - Договор аренды офиса на Bahnhofstrasse, 12. Это в самом центре Цюриха, напротив главного офиса Credit Suisse. Аренда - 30 тысяч долларов в месяц. Плательщик - Sunrise Trust.
- За наличные?
- За наличные. - Белов усмехнулся. - Но арендодатель - крупная швейцарская компания, которая обязана сообщать о подозрительных платежах. Они сообщили. В налоговую. А та - в FATF. А FATF уже передала нам.
- Значит, у нас есть не только переписка, но и официальный документ.
- Который подтверждает, что офшор не фиктивный. Он реально существует, платит налоги, арендует помещение. И за этим офшором стоит живой человек.
Топольский вернулся к распечатке. Его взгляд зацепился за одну деталь - дату перевода из Дубая обратно в Швейцарию.
- Смотрите, - сказал он. - 15 марта года. Этой весной. То есть куратор не просто выводит деньги, он их перемещает между счетами каждые несколько месяцев. Зачем?
- Чтобы запутать следы, - ответил Белов. - Плюс, возможно, уходит от налогов. Но главное - он готовит себе запасной аэродром. Если Швейцария начнёт сотрудничать с нашим следствием, он переведёт всё в Дубай. А из Дубая - куда угодно.
- В Дубае его не достать, - констатировал Топольский.
- Не достать. Но мы можем заморозить счета.
- Как?
- Через швейцарский суд. - Белов сел на стул, устало опираясь руками на колени. - Я уже связался с бывшим коллегой, который теперь работает частным детективом в Цюрихе. Он готов собрать досье.
- Сколько это стоит? - напрямую спросил Топольский.
- Дорого. Пятьдесят тысяч долларов только за первоначальный сбор данных. Плюс гонорар адвоката в швейцарском суде - ещё столько же.
Топольский молчал. В его голове проносились цифры - его личные сбережения, деньги конторы, кредиты. Пять лет назад он мог себе позволить такие траты. Сейчас - нет.
- У нас нет таких денег, - сказал он.
- Есть. - Белов достал мобильный телефон и показал скриншот банковского приложения. - Я продал дачу в Светлогорске.
- Сергей Иванович…
- Не перебивайте. - Консультант поднял руку. - Дача не нужна была. Дети выросли, внуки в городе. А правда нужна.
Топольский почувствовал, как к горлу подступил комок. Он хотел сказать «спасибо», но слова застряли.
- Мы вернём вам деньги, - выдавил он наконец.