Анатолий Шигапов – Куратор. Паутина на острие права 9.0 (страница 2)

«К.: Кузнецов, суд по «Фактору» - перенеси на июнь. Найди кого-нибудь в аппарате».

А следом ответ Кузнецова: «Уже решаю. Судья Кондратьева уходит в отпуск. Имейте в виду».

- Это он? - Топольский повернул экран к Сергею.

Тот кивнул, не глядя.

- И ещё… - Сергей достал из кармана куртки мятую визитку. - Я нашёл это в столе Кузнецова, когда собирал вещи. Может, пригодится.

Топольский взял визитку. Белый картон, тиснение золотом: «Правовой центр Леонова. Москва, ул. Тверская. Адвокатские услуги. Лицензия №…» И от руки карандашом приписано: «К. - срочно. Оплата через Кипр».

Внутри Топольского поднялась холодная волна. Он узнал эту фирму. Леонов защищал в судах коллекторское агентство «Фактор» - ту самую контору, чьи сотрудники угрожали беременным и инвалидам. И если Леонов работал на «К.», значит, ниточка ведёт в Москву, к кому-то очень влиятельному.

- Сергей, вы готовы дать показания следователю? - спросил Топольский, откладывая визитку.

- Готов. Но меня надо защитить. У этих людей длинные руки.

- Государственная защита. Я оформлю ходатайство.

- А если не поможет?

- Поможет.

Сергей усмехнулся горько, по-стариковски.

- Вы в это верите?

- Я в это не верю. Я это делаю. - Топольский поднялся и протянул руку. - Оставайтесь на связи. И не удаляйте ничего с телефона.

Сергей пожал ладонь - крепко, с какой-то отчаянной благодарностью - и вышел. Топольский остался в кабинете. Флешка лежала на столе, чёрная, неприметная, но он смотрел на неё так, будто в ней помещалось всё - и чья-то жизнь, и чья-то смерть, и несколько лет бесполезной борьбы, которая наконец-то обрела цель.

- Белов, - позвал он в приоткрытую дверь.

Консультант появился через полминуты - невысокий, сутулый, в неизменном сером свитере, из-под которого торчал воротник рубашки. Он, в отличие от Топольского, не выглядел уставшим. Он выглядел собранным, как перед допросом.

- Сергей Иванович, нашелся свидетель. Помощник Кузнецова из Москвы. Передал флешку с перепиской, где фигурирует некий «К.». Куратор. И визитку Леонова.

- Леонова? - Белов взял визитку, повертел в пальцах. - Того самого, кто отмазывал «Фактор»?

- Того самого. - Топольский кивнул. - Мне это не нравится. Леонов - московский адвокат с итальянскими ботинками и связями в прокуратуре. Он не стал бы работать на мелкую сошку.

- Значит, «К.» - кто-то очень крупный, - закончил Белов мысль. - Бывший чиновник? Или действующий?

- Узнайте, - Топольский передал флешку. - Здесь всё. Переписка за два года, платёжки, скрины.

Белов кивнул и направился к двери, но на пороге задержался.

- Аркадий Сергеевич… А что, если этот «К.» уже знает, что мы его ищем?

- Пусть знает. - Топольский усмехнулся, но усмешка вышла жёсткой. - Мы не в прятки играем. Мы его империю будем рушить.

Когда Белов ушёл, адвокат взял телефон и набрал номер авиакассы.

- Лена, два билета до Москвы. Завтра утром.

- Вы летите? - Лена заглянула в кабинет.

- Мы летим. Я и Белов. А вы остаётесь за главную.

Лена открыла было рот, чтобы привычно возмутиться («опять вы меня бросаете»), но передумала. Она уже знала, что спорить бесполезно.

- Хорошо. Но тогда вы купите мне шоколадку в Домодедово.

- Три, - пообещал Топольский, убирая флешку в сейф.

Остаток дня он провёл, перебирая документы, но мысли возвращались к одному: кто же этот «К.»? Чиновник в отставке? Коррумпированный полицейский? Или кто-то из правительства, сохранивший влияние? В любом случае, в Москве их ждали не просто доказательства - их ждала война. И у Топольского не было иллюзий, что она будет лёгкой.

Глава 2. Кто такой «К.»?

Три дня флешка лежала в сейфе, а Белов почти не выходил из своей комнаты. Топольский заходил к нему несколько раз - приносил чай, бутерброды, но консультант остывшую еду отодвигал в сторону, даже не глядя. Глаза Белова покраснели от многочасового вглядывания в монитор, на столе громоздились распечатки, свёрнутые в трубки схемы, липкие стикеры с пометками.

- Сергей Иванович, - сказал Топольский в третий раз за утро, - вы хотя бы выпейте чай.

- Выпью, - ответил Белов, не отрываясь от экрана. - Сейчас, после этого массива.

- Что «этот массив»?

- Офшорные цепочки. Я их выстроил за пять лет. Красиво, чёрт возьми. Профессионально.

Топольский подошёл к столу и заглянул в монитор. Белов развернул перед ним сложную схему: цветные линии, стрелки, названия фирм на Кипре, в Белизе, на Сейшелах. В центре схемы была пустота - белое пятно с надписью «К.?».

- Это всё одна сеть? - спросил Топольский.

- Одна. - Белов наконец оторвался от экрана и потёр переносицу. - Тридцать семь юрлиц. Все зарегистрированы на подставных директоров. Но деньги текут по одним и тем же каналам: МФО → казахстанский «Алматы Консалтинг» → кипрские счета → Швейцария. А оттуда уже на счета куратора.

- Так что же вы делали три дня, если всё уже знали?

Белов молча развернул карту. Не географическую, а нарисованную от руки - адреса в Москве, наложенные на схему метро.

- Я искал, кто такой «К.» через его связи в России. И нашёл адвоката.

- Леонова? - Топольский сразу вспомнил золотую визитку.

- Леонова. Но не только. У Леонова есть партнёр в Москве - фирма «Правовой центр». Они обслуживают офшоры куратора. Получают от него деньги за «консультационные услуги». - Белов открыл таблицу. - За два года - двенадцать миллионов рублей. Четыре платежа по три миллиона. Каждый платёж привязан к проверке налоговой или ЦБ. Знаете, что это значит?

- Что Леонов покупал решения для куратора? - предположил Топольский.

- Именно. Он не просто адвокат. Он «решальщик». А таких людей нельзя нанять за деньги - они работают только со своими. Значит, «К.» из той же системы, что и Леонов. Бывший чиновник высокого ранга. Может, из прокуратуры. Может, из министерства.

Топольский отошёл к окну. За стеклом Калининград жил своей обычной жизнью - троллейбусы ползли по Московскому проспекту, женщины с сумками-тележками спешили в «Викторию», дворник сгребал прошлогоднюю листву. А где-то в Москве человек, которого он никогда не видел, читал его дело, знал его имя, возможно, даже знал, где он живёт.

- Сергей Иванович, - Топольский повернулся от окна, - если «К.» такой осторожный, почему он оставил след в виде Леонова?

Белов задумался. На его лице появилось выражение, которое Топольский видел у следователей перед прорывом.

- Потому что он не считает Леонова следом. Для него это просто «адвокатские услуги». Формально всё законно - договор, акты, налоги. Даже если мы докажем, что это взятки, Леонов откажется называть заказчика. Адвокатская тайна.

- А налоговая? Вы же говорили, можно проверить.

- Можно. Но даже если мы прижмём Леонова, он назовёт подставное лицо. А не куратора.

Топольский вернулся к столу и сел. Перед ним лежала распечатка переписки - несколько страниц коротких фраз, без эмоций, без имён.

«К.: Сколько на счетах?»

«Кузнецов: 47 млн. Ждём ваших указаний».

«К.: Переведи в Дубай. Через Казахстан. Старые реквизиты».

- Послушайте, - сказал Топольский, проводя пальцем по строкам. - Он пишет грамотно, без ошибок. Коротко, по-деловому. Ни одного лишнего слова. Что это говорит об образовании?

- Юридическое или экономическое. - Белов уже открыл другой файл. - Я прогнал его тексты через программу стилистического анализа. Частота использования отглагольных существительных («решение», «направление», «обеспечение») выше средней. Это характерно для людей, которые долго работали в госструктурах. Плюс лексика силовая: «отмажем», «прикроем», «зачистим».

- Бывший силовик, - констатировал Топольский.

- Или тот, кто с ними тесно работал.

В кабинете повисла тишина. Топольский взял ручку и на чистом листе написал три слова: «Чиновник. Силовик. Москва». Обвёл их кружком.