Анатолий Шигапов – Интерн в Тридевятом. Терапия для нечисти (страница 6)
- Откуда знаешь про бронхит? - спросила она тихо.
- Вы кашлянули, когда сказали «перекись водорода». Кашель сухой, лающий. Бывает от печного дыма. А дыма у вас много.
- А про артроз?
- Вы помешиваете зелье одной левой рукой триста лет. Правую бережёте? Нет, правую вы тоже нагружаете. Смотрите, у вас узлы Гебердена на пальцах - это классика.
Яга посмотрела на свои руки. Потом на Ваню.
- А дефицит железа?
- Бледность, слабость, синие круги. Вы не едите мясо? Только мухоморы? В мухоморах железа нет. А без железа - анемия.
Яга села на лавку. Помолчала.
- Леший, - сказала она. - Иди в лес. Этот студент остаётся. Я его не съем. Пока.
Леший вздохнул с облегчением (или сожалением - Ваня не понял) и исчез в кустах.
Яга посмотрела на Ваню.
- Так, значит, говоришь, вылечить можешь?
- Могу, - сказал Ваня. - Дайте три дня. И доступ к вашим травам.
- А если не вылечишь?
- Тогда съедите, - вздохнул Ваня. - Другого выхода у меня всё равно нет.
Яга улыбнулась. Улыбка у неё была беззубая, но почему-то обнадёживающая.
- Добро пожаловать в Тридевятое, интерн, - сказала она. - Надеюсь, ты умеешь больше, чем вправлять вывихи зайцам.
Ваня посмотрел на свой грязный халат, на сломанный фонендоскоп, на ноутбук-бересту с надписью «Сеть не обнаружена» и тихо сказал:
- Я тоже на это надеюсь.
За окном куковала кукушка.
ГЛАВА 2. Кулинарный экзамен, или Как я не стал супом
Ночь прошла спокойно.
Настолько спокойно, что Ваня даже начал надеяться: а вдруг Яга передумала его есть? Вдруг осмотр, который он ей устроил (артроз, бронхит, дефицит железа), произвёл на неё такое впечатление, что она решила оставить его в качестве придворного врача? Ну, не придворного, а избушкового.
Надежда умерла на рассвете.
Ваня проснулся от звука, который невозможно было спутать ни с чем: точильный камень скользил по лезвию ножа. Мерно, ритмично, с лёгким скрежетом. Таким скрежетом обычно точат ножи перед большой разделкой.
Он открыл глаза.
Яга сидела на лавке, держала нож одной рукой, а точильный камень - другой. Нож был старый, с выщербленным лезвием, но на рукоятке красовалась гравировка:
- Доброе утро, студент, - сказала Яга, не оборачиваясь. - Выспался?
- Д-да, - сказал Ваня, хотя спал он на жёсткой лавке в предбаннике, подложив под голову собственный халат, и проснулся семь раз от крика филина.
- А я вот нож точу, - продолжала Яга. - Хороший нож. Ещё прадедушка ковал. На нём триста ведьм зарезано. И один леший, но это случайно вышло.
- Зачем вы мне это рассказываете? - спросил Ваня, стараясь не смотреть на лезвие.
- Чтобы ты не дёргался, - ласково ответила Яга. Она повернулась к нему, и Ваня увидел, что печь уже разогрета - из устья валил жар, красные угли потрескивали, а на шестке стоял чугунок, пустой, но уже прогретый до состояния «можно бросать мясо». - А теперь давай, рассказывай. Кто, откуда, почему без зелья и без дара? И почему пахнешь берёзовым соком и дешёвым кофе?
Ваня вздохнул. Если его сейчас съедят, то хотя бы перед смертью можно выговориться. Всё, что накипело за годы дистанционного обучения, за ночные смены в скорой, за проваленный экзамен и за этого дурацкого профессора Серебрякова.
- Я из Москвы, - начал он. - Учился на врача. Ну, как учился... Дистанционно.
- Чего? - Яга нахмурилась, и её нос клюкой едва не коснулся подбородка.
- Дистанционно. Через интернет. Знаете, есть такая штука - компьютеры, сети, Zoom...
- Zoom? - перебила Яга. - Это который зуммерит? У нас леший такой звук издаёт, когда его белки кусают.
- Нет, это программа для видеосвязи. В общем, из-за пандемии ковида все лекции стали онлайн. Я сидел дома, слушал преподавателей в тапках, сдавал тесты с телефона. Практику проходил на симуляторах.
- На симуляторах? - Яга отложила нож (но недалеко - на лавку, рядом с собой) и посмотрела на Ваню с неподдельным интересом. - Это как?
- Ну, как в игрушку. На экране - пациент. Кликаешь мышкой - он дышит. Кликаешь ещё раз - у него давление падает. А ты сидишь и думаешь: «А что, если бы по-настоящему?»
- А что, если бы по-настоящему?
- Тогда бы пациент умер, - честно сказал Ваня. - Как тот мужик в морге, которого показывал профессор. Участковый врач поставил «межрёберную невралгию», а у него был инфаркт. Потому что учился дистанционно. Как и я.
Яга хмыкнула. Она встала, подошла к печи, открыла заслонку - оттуда полыхнуло жаром, и Ваня невольно отшатнулся.
- Дистанционно лечить, значит? - сказала она, глядя на огонь. - А я тебя сейчас дистанционно в печь засуну - считай, телемедицина. Сидишь там, жаришься, а я из окна командую: «Повернись на левый бок, студент, ровнее прожаришься».
Она схватила ухват и зачем-то пошевелила угли. Ваня понял: медлить нельзя.
- Погодите! - вскрикнул он, вскакивая с лавки. - Я могу быть полезен! Я проведу бесплатный медицинский осмотр! У вас есть жалобы?
- Жалобы? - Яга задумалась. Она выпустила ухват, тот с грохотом упал на пол, и она подняла его с видом оскорблённого достоинства. - Ну, кашель по утрам. И одышка, когда в ступе летаю. Раньше могла три круга над лесом без передышки, а теперь - один круг, и всё, соплю. Как старый филин.
- Сухой кашель? - спросил Ваня, переходя на профессиональный язык. В голове автоматически включился алгоритм дифференциальной диагностики. - Или с мокротой?
- Сухой. Как песок в горле. Иногда до крови.
- А суставы? Болят?
Яга посмотрела на свои руки. Пальцы были узловатые, с утолщениями на средних суставах - классические узлы Гебердена. Ваня мысленно поставил галочку: остеоартроз, скорее всего, вторичный, на фоне длительной нагрузки.
- Болят, - призналась Яга. - Особенно левая кисть. Ступу запускаю - и не могу. Раньше как запущу - она аж свистит. А теперь - кряхтит, как я сама. Думала, порча.
- Это не порча, - сказал Ваня. - Это артроз. Дегенеративное изменение суставов. Вы триста лет помешиваете зелье одной левой рукой? И правой, наверное, тоже?
- Обеими, - кивнула Яга. - А как иначе? Котёл большой, ложка тяжёлая. Я её ещё прадедушкину помню, она из чистой луны кована.
- Вот поэтому. Постоянная нагрузка, плюс возраст. У вас узлы Гебердена на пальцах - классический признак. А синие круги под глазами и бледность - это дефицит железа. Вы мясо едите?
- Нет, - сказала Яга. - Я мухоморы ем. Они вкусные, если с перцем.
- В мухоморах железа нет. А без железа - анемия. Слабость, бледность, одышка. И хронический бронхит от печного дыма - вы же триста лет дышите дымом. У вас сухой кашель по утрам, потому что слизистая пересыхает и трескается. А когда летаете в ступе - ветер сушит ещё больше.
- А ты откуда знаешь? - удивилась Яга. Она даже перестала точить нож и положила его на колени. - Ты же меня только сегодня увидел.
- Я врач, - сказал Ваня. - Ну, почти. Нас учили: сначала глазами. Цвет кожи, осанка, походка, лицо. Вы бледная, сутулая, дышите поверхностно, пальцы скрючены. Всё это складывается в картину.
- Картину? - переспросила Яга. - Как в раме?
- Как в диагнозе.
Яга села обратно на лавку. Помолчала. Нож она отложила в сторону - на этот раз подальше, к стенке.
- И что ты предлагаешь? - спросила она.
- Лечение, - сказал Ваня, чувствуя, что лёд тронулся. - Дайте мне три дня. Я вылечу вашу левую кисть. Если получится - оставите меня в живых. Если нет - съедите.
- А остальное? Артроз, бронхит, анемия?