Анатолий Шигапов – Интерн в Тридевятом. Терапия для нечисти (страница 4)

- Врач? - Упырьевна оживилась. - Настоящий? Живой? С инструментами?

Она посмотрела на его халат, на карманы, на сломанный фонендоскоп, болтающийся на шее.

- С инструментами, - подтвердил Ваня, хотя сам в это не верил.

- А-а-а! - закричала Упырьевна. - Девки! Живой лекарь пришёл! Выходите!

Болото забурлило. Одна за другой из воды показались ещё три русалки. Одна - с одноглазой, другая - с косичками из тины, третья - такая огромная, что Ваня испугался, что она сейчас сожрёт его вместе с халатом.

- Жалобы? - спросил Ваня, переходя на профессиональный язык. Это помогало не бояться.

- Жабры зудят, - сказала Упырьевна. - Не могу почесать, рука не достаёт. Там чешуя облазит, под ней - красное.

- Я тоже! - подхватила одноглазая. - И нос заложен. Всю жизнь заложен. Говорят, от воды. А я в воде живу! Как не заложить?

- А у меня - вот, - толстая русалка показала на бока. - Сыпь. По всему телу. И чешется, и мокнет.

Ваня вздохнул. У него не было ни дерматоскопа, ни анализов, ни даже нормального освещения. Но было что-то другое - память о дистанционном курсе дерматологии. Лектор в тапках рассказывал про чесотку, про лишай, про грибок. А ещё - про то, как взять соскоб подручными средствами.

Он огляделся. У ручья, который впадал в болото, валялась ложка. Обычная деревянная ложка, чья-то забытая.

- Подождите, - сказал Ваня, сходил за ложкой и вернулся. - Давай сюда жаберную щель.

- Куда? - испугалась Упырьевна.

- Жабры покажи. Соскоб возьму.

Он провёл ложкой по чешуе. Набралось немного белого налёта. Ваня поднёс к носу - пахнет рыбой, плесенью и ещё чем-то кислым.

- Грибок, - предположил он. - Дерматофития. Или кандидоз. Точно не скажу без микроскопа, но лечится противогрибковыми. У вас есть противогрибковые?

- У нас есть заговор, - сказала одноглазая. - Бабка Ёжка заговаривает. На три раза. Но помогает только на неделю.

- А почему вы к бабке не пойдёте? - спросил Ваня.

- Дорого, - вздохнула Упырьевна. - Пол-морковки за сеанс. А у нас морковки нет, мы рыбу едим.

Ваня задумался. Противогрибковые препараты - клотримазол, тербинафин - в Тридевятом вряд ли водились. Но можно попробовать местные средства. Чеснок, например. Или дёготь.

- Я подумаю, - сказал он. - А пока - меняйте воду. Чаще. И не сидите в болоте целыми днями. Выходите на сушу, проветривайте жабры.

- Как? - удивилась толстая. - У нас ног нет, мы ползаем.

- Ползайте, - сказал Ваня. - Полезно для спины.

Тут из глубины болота раздался кашель. Громкий, надрывный, с хрипами. Ваня обернулся. Из воды поднималось нечто огромное - толстое, с короной из тины на голове, с красными глазами и синими губами.

- Водяной, - прошептала Упырьевна. - Начальник. Он услышал.

Водяной подплыл к берегу, опёрся на корягу и закашлял снова. Кашель был влажный, с мокротой. Ваня машинально отметил: продуктивный кашель, возможно, бронхит. Или хуже.

- Ты кто? - спросил Водяной хриплым голосом.

- Врач, - в пятый раз за сегодня сказал Ваня.

- Врач? - Водяной оскалился. Зубы у него были жёлтые, с налётом. - А вылечить можешь?

- Могу попробовать. Что болит?

Водяной кашлянул, сплюнул в воду. Плевок был зелёный, вязкий.

- Кашель уже лет двести, - сказал он. - Особенно по утрам. И отдышка. Лестницу не могу подняться.

- Какую лестницу? - не понял Ваня.

- В моём омуте три ступеньки, - обиделся Водяной. - Я их называю лестницей. Раньше мог по ним проплыть раз пять подряд. А теперь - один раз, и всё, задыхаюсь.

Ваня нахмурился. Хронический кашель, одышка, зелёная мокрота. Это могло быть ХОБЛ - хроническая обструктивная болезнь лёгких. У людей она развивается от курения или работы на вредном производстве. У водяного - от болотных газов? Метан, сероводород - всё это раздражает бронхи.

- Можно послушать лёгкие? - спросил Ваня, доставая фонендоскоп.

Фонендоскоп, как назло, не работал. В уши дуло, мембрана не улавливала звуки. Ваня постучал по нему, подул в трубки - бесполезно.

- У меня есть другой способ, - сказал он. - Подышите на ухо.

- Что? - Водяной выпучил глаза. - Я тебе не собачка, чтобы дышать на ухо!

- Это медицинская процедура, - серьёзно сказал Ваня. - Я хочу услышать хрипы. Фонендоскоп сломался, а ухо - неплохой инструмент. Если вы, конечно, не заразны.

Водяной обиженно засопел. Но подставил свою огромную физиономию к Ваниному уху и выдохнул.

Ваня услышал: влажные хрипы в нижних отделах, свистящие на выдохе. Классическая картина ХОБЛ. Или бронхиальной астмы. Но без спирометрии не отличить.

- ХОБЛ, - сказал он. - Хроническая обструктивная болезнь лёгких. От болотных газов. Нужны бронхолитики и ингаляции.

- Чего? - не понял Водяной.

- Лекарства, которые расширяют бронхи. У людей есть сальбутамол. У вас... даже не знаю. Надо подумать.

- Думай быстрее, - проворчал Водяной. - А то я тебя в болото утяну.

Ваня решил, что пора сбегать. Он вежливо попрощался с русалками, пообещал вернуться с лекарствами, и пошёл по кочкам, подальше от болота.

Третья встреча была самой страшной.

Ваня уже почти выбрался из болота, когда земля под ним ушла вниз. Он провалился по пояс. Потом по грудь. Трясина была холодной, липкой, она засасывала не быстро, но уверенно.

- Помогите! - заорал Ваня.

Никого. Только кукушка кукует где-то вдалеке.

Он попытался ухватиться за кочку - кочка оторвалась. Попытался лечь на спину, чтобы увеличить площадь опоры - трясина не пускала.

- Это конец, - прошептал Ваня. - Я умру в сказочном болоте, даже не вылечив ни одного пациента по-настоящему.

И тут чья-то огромная рука схватила его за шиворот и выдернула из трясины, как репку из грядки.

Ваня повис в воздухе. Его держали на вытянутой руке - рука была зелёная, волосатая, с длинными когтями. Он поднял глаза.

Перед ним стоял Леший.

Не тот Леший из мультиков - добрый дедушка с посохом. Этот был огромный, выше трёх метров, с бородой, которая свисала до колен и в которой... Ваня присмотрелся. В бороде жили белки. Три белки, рыжие, пушистые, они выглядывали из волос и щёлкали орешками. А на самой макушке, в спутанных лохмах, сидел филин - жёлтоглазый, серьёзный, похожий на профессора Серебрякова после бессонной ночи.

- Ты кто? - спросил Леший голосом, от которого дрожали деревья.

- В-врач, - заикаясь, сказал Ваня.

- Врач? - Леший скривился. - Не знаю таких. Ты зачем в моём лесу ходишь? Границы нарушаешь? Трясину топчешь?

- Я не нарочно, - пролепетал Ваня. - Я заблудился.

- Заблудился? - Леший поднёс Ваню ближе к лицу. - А ну дыхни.

Ваня дыхнул. И в тот же момент чихнул. Громко, от души, прямо в Лешиеву бороду.

Белки возмущённо запищали. Филин захлопал крыльями. Леший отшатнулся и выронил Ваню - тот шлёпнулся на землю, но уже на твёрдую.

- Ты чего чихаешь?! - заорал Леший, отряхивая бороду. - У меня там белки! Ты их напугал!