Анатолий Шигапов – Интерн в Тридевятом. Терапия для нечисти (страница 3)

Он встал. Ноги дрожали. Халат противно лип к телу. Лес вокруг шевелился - не как в фильмах ужасов, а как-то по-домашнему, будто деревья просто интересовались: «О, новый? А чего пришёл?»

Ваня ущипнул себя за руку.

Не больно.

Ущипнул сильнее.

Совсем не больно.

- Это сон, - сказал он вслух, чтобы убедить себя. - У меня был стресс, я заснул на клавиатуре, и теперь мне снится берёзовый лес. Проснусь - и буду смеяться.

Лес не ответил. Только тропинка перед ним сама собой свернулась в кольцо, а потом развернулась обратно.

- И тропинки сворачиваются, - добавил Ваня. - Классика. Мозг просто шутит.

Он двинулся вперёд. Точнее, не вперёд, а туда, где казалось светлее. Халат чавкал. Берёзовый сок стекал по ногам в кроссовки - кроссовки были убитые, ещё с третьего курса, когда он ходил на пары офлайн.

- Дистанционное образование, - бормотал Ваня, раздвигая ветки. - Знаете, что я думаю о дистанционном образовании? Я думаю, что оно меня убило. Не ковид, а вот эти вебинары. «Здравствуйте, студенты, сегодня мы разберём неотложные состояния». А сам лектор в тапках, кошка ходит по клавиатуре, а у меня на заднем плане стиральная машина жужжит. И потом ты приходишь в скорую - и не знаешь, чем отличается анафилаксия от астмы.

Ветка хлестнула его по лицу. Ваня сплюнул.

- И кто виноват? Я. А не лектор в тапках. Потому что я спал. Я спал на лекциях! Я спал, когда они рассказывали про инфаркты! А теперь я здесь, в берёзовом сне, с фонендоскопом, который не работает, и телефоном, который не заряжается.

Он остановился. Лес молчал. Только где-то вдалеке куковала кукушка - слишком громко, слишком настойчиво, будто насмехалась.

- Кукушкин, - сказал Ваня сам себе. - Фамилия говорящая. Кукушка кукует. Идиотская шутка природы.

Он пошёл дальше.

Первая встреча случилась через десять минут блуждания.

Ваня вышел на поляну. Посреди поляны - пень. На пне - заяц. Заяц был обычный, серый, с длинными ушами. Но он сидел на пне как человек - выпрямившись, опираясь на одну лапу, и смотрел на Ваню с выражением глубокого недовольства.

- Ты кто? - спросил заяц.

Ваня открыл рот. Закрыл. Открыл снова.

- Ты говорящий? - спросил он.

- А ты глухой? - ответил заяц. - Я спросил: ты кто? Леший? Не похож. Водяной? Суховат. Яга? Не бабка. Люд?

- Человек, - машинально поправил Ваня. - Я - человек. Ваня. Врач. Ну, почти врач. Интерн.

- Интерн? - заяц склонил голову набок. - Это который в тырнете сидит? У нас тут нет тырнета. Сеть не ловится.

- Я заметил, - вздохнул Ваня. Он посмотрел на зайца внимательнее. И заметил, что правая передняя лапа висит странно - под углом, которого быть не должно. - У тебя лапа сломана? Или вывих?

Заяц посмотрел на свою лапу, будто впервые её увидел.

- А, это, - сказал он небрежно. - Да вчера от лисы удирал, в корень влетел. Ничего, бабка Ёжка заговором за пол-морковки лечит. Завтра пойду.

- Заговором? - Ваня почувствовал, как внутри просыпается что-то, что он считал мёртвым. Интерес. Профессиональный интерес. - Вывих заговором не лечится. Его вправлять надо.

Заяц посмотрел на него с подозрением.

- Ты чего, лекарь, что ли? Настоящий?

- Ну, - Ваня замялся, - я травматологию на третьем курсе слушал. Дистанционно. Лектор был... ну, лектор был в тапках, но вроде толковый. Дай посмотрю.

Он протянул руку к заячьей лапе. Заяц отдёрнулся.

- Не лезь! А вдруг больно?

- Будет больно, - честно сказал Ваня. - Но потом не будет. Вывих - это когда кость вышла из сустава. Её надо поставить на место. Быстро и резко.

- Быстро и резко - это про лису, - обиделся заяц. - А ты не лиса. Ты кто вообще? Московский интерн? Одно название.

- Послушай, - Ваня вздохнул, - у тебя лапа висит. Через день начнётся отёк. Ещё через день - воспаление. Потом - некроз. Потом - ампутация. Будешь бегать на трёх ногах, лиса догонит.

Заяц побледнел. Насколько может побледнеть заяц - он стал серым, как зимний снег в Москве.

- Ампутация? - прошептал он.

- Это когда отрезают, - пояснил Ваня. - Но не бойся, я не отрезаю. Я вправляю. Дай лапу.

Заяц, дрожа, протянул лапу.

Ваня вспомнил видео на YouTube: «Вправление вывиха плеча за 30 секунд». Там врач резко дёргал, пациент кричал, потом всё было хорошо. Только у зайца лапа была тоньше, чем человеческая, и сустав меньше. Но принцип тот же.

Он взял лапу. Осторожно прощупал. Головка кости смещена вперёд и вниз. Классика.

- Считай до трёх, - сказал Ваня.

- Зачем? - спросил заяц.

- Раз, - сказал Ваня и резко дёрнул лапу, одновременно поворачивая её внутрь.

Хруст. Визг. Заяц подпрыгнул на три метра вверх, приземлился на все четыре лапы и... замер.

- Оно... - заяц осторожно пошевелил лапой. - Оно не болит? А должно болеть. Ты что сделал?

- Вправил, - сказал Ваня, чувствуя, как гордость разливается по груди. - Ходи нормально. Но три дня не бегай. И к лисам не суйся.

Заяц сделал несколько осторожных шагов. Потом ещё несколько. Потом побежал - но не на трёх лапах, а на четырёх, ровно, красиво.

- Работает! - крикнул заяц на бегу. - Московский интерн - не одно название! Бывает и толк!

Ваня хотел ответить что-нибудь скромное, но заяц уже скрылся в кустах, только хвост мелькнул.

- Ну, - сказал Ваня сам себе. - Первый пациент. Не бабушка с одышкой, но хоть не умер.

Он посмотрел на свои руки. На пальцах - заячья шерсть и немного крови (царапина, не страшно). У него получилось. Правда, видео на YouTube помогло больше, чем дистанционный курс, но всё равно.

- Может, это и не сон, - пробормотал Ваня. - Всё слишком реально для сна. В снах не вправляют вывихи.

Он пошёл дальше.

Вторая встреча случилась, когда лес начал превращаться в болото.

Сначала Ваня заметил, что под ногами стало мокро. Потом - что трава сменилась мхом. Потом - что воздух стал влажным и пахнет тухлыми яйцами. А потом он увидел кочки, по которым можно было прыгать, как в детстве, когда они с Лёхой Бубновым ходили в поход и Лёха провалился в болото по пояс, и его вытаскивали верёвкой.

- Только не провалиться, - сказал Ваня.

И тут из воды высунулась голова.

Не человеческая. Рыбья? Нет. Женская. С зелёными волосами, в которых запуталась тина, и с бледно-зелёной кожей. У головы были глаза - большие, грустные, с красными веками.

- Человек? - спросила голова. - Живой?

- Ну, вроде, - ответил Ваня. - А вы...

Из воды вылезло всё остальное. Тело, покрытое чешуёй, с хвостом - не рыбьим, а каким-то лягушачьим, с перепонками. Груди прикрыты ракушками. На бёдрах - целлюлит. Чешуя кое-где облезла, обнажая розовую кожу с сыпью. И из носа капало.

- Русалка? - спросил Ваня неуверенно. Русалки в его представлении были из диснеевских мультиков - стройные, с идеальной кожей и поющими голосами. Эта русалка скорее напоминала пациентку из кожно-венерологического диспансера.

- Русалка, - подтвердила та. - Только не гламурная. Настоящая. Из болота. Звать меня Упырьевна. А ты кто?

- Врач, - сказал Ваня. - Почти.