Анатолий Шигапов – Интерн Доктор для двух миров (страница 3)

- Письма приходят с одного и того же адреса. Но когда я пытаюсь отправить ответ, они уходят в никуда. Как будто почтовый сервер существует только для отправки, но не для получения.

- Магия, - сказал Серебряков.

- Что? - не понял Коля.

- Ничего. Продолжайте поиски.

Коля продолжил. Он нашёл ещё несколько странностей: письма приходили только в определённые дни (по средам, в полдень), длина текста всегда была кратной тысяче слов, а в конце каждого письма была приписка: «Сеть обнаружена. Сказочная реальность подключена».

- Это шифр? - спросил Коля.

- Это диагноз, - сказал Серебряков.

- Чей?

- Мой.

Коля не понял, но спорить не стал.

Почти отчаяние

Прошло десять месяцев. Серебряков перечитал обе рукописи по двадцать раз. Он знал наизусть каждый случай: заяц с вывихом, русалки с бронхитом, Леший с клещами, Кощей с паническими атаками, Горыныч с фобиями, царь с аллергией на розы, бояре-симулянты, повар с сальмонеллёзом, актёры с профессиональной деформацией, крестьяне с тифом, эпидемия чиха-морока, отравление мышьяком. Он знал даже пометки на полях («лектор был в тапках», «какашки древности», «толкатель воздуха»).

И ничего.

Ни одной зацепки. Ни одного имени. Ни одного адреса.

- Я сдаюсь, - сказал он однажды аспиранту Коле.

- Не сдавайтесь, - сказал Коля. - Вы профессор. Профессора не сдаются.

- А что мне делать? Ехать в лес?

- А вы пробовали?

- Нет. Думал, это бред.

- А вдруг не бред?

Серебряков задумался.

- А вдруг, - сказал он.

Он взял телефон, набрал номер ректора.

- Иван Петрович, - сказал он. - Мне нужна командировка. В лес.

- Какой лес? - спросил ректор.

- В Тридевятое царство.

В трубке повисла тишина.

- Борис Сергеевич, - сказал ректор после паузы. - Вы пили?

- Я не пью, - сказал Серебряков. - Я ищу гения.

- Гения в лесу?

- В Тридевятом царстве. Это недалеко. За болотом. За избушкой.

- За какой избушкой?

- На курьих ножках.

Ректор вздохнул.

- Ладно, - сказал он. - Пишите заявку. Но если вы привезёте оттуда не гения, а бородавки - я вас уволю.

- Бородавки я вылечу, - сказал Серебряков. - У меня есть рецепт.

- Какой?

- Отвар чистотела. И лягушка.

Ректор бросил трубку.

Серебряков улыбнулся. Он редко улыбался - последний раз, когда защитил докторскую. Но сегодня он улыбнулся.

Он начал собираться.

Письмо

И тут, когда он уже почти отчаялся, в его почтовом ящике появилось новое письмо. Короткое. Всего одна строка.

«Скоро увидимся. Ваш пациент из Тридевятого»

Серебряков прочитал его один раз. Потом второй. Потом третий.

- Пациент? - прошептал он. - Какой пациент?

Он перечитал рукописи. В них было много пациентов. Заяц, русалки, Леший, Яга, Кощей, Горыныч, Соловей, Жар-птица, Кикимора, Кузя, Водяной, царь, бояре, повара, актёры, крестьяне, царевна. Кто из них мог написать это письмо?

Кощей? Он бессмертный, но вряд ли умеет пользоваться компьютером. Яга? Она колдунья, но не писатель. Горыныч? У него три головы, но ни одной клавиатуры.

- Кто ты? - спросил Серебряков у пустого кабинета.

Ответа не было.

Он нажал «Ответить» и написал:

«Кто вы? Откуда вы знаете, что я вас ищу? Пришлите ещё одно письмо. Объясните».

Письмо ушло.

Через минуту пришёл ответ:

«Не объясню. Увидимся. Скоро».

- Скоро? - переспросил Серебряков. - Когда скоро?

Ответа не было.

Серебряков сидел и смотрел на экран. Он не знал, что делать. Ехать в лес? Ждать? Искать дальше?

Он решил ждать.

Ваня в избушке

А в это время в избушке на курьих ножках Ваня Кукушкин пил чай с Ягой и смотрел на ноутбук-бересту.

- Ты отправил? - спросила Яга.

- Отправил, - сказал Ваня.

- И что он ответил?

- Спросил, кто я.