Анатолий Шигапов – ДЕТИ КУПОЛА 3.0. (страница 8)

Алиса подошла к Мартинасу:

– Ты молодец. Спас всех.

– Я не спасал, – просто ответил мальчик. – Я сказал правду. Они услышали.

– Как ты узнал, что они услышат?

– Я чувствую людей. В них много страха, но доброты больше.

Зорин, наблюдавший эту сцену со стороны, подошёл и положил руку на плечо мальчику:

– Из тебя вырастет великий человек.

Мартинас посмотрел на него своими странными глазами и улыбнулся:

– Я уже вырос. Просто ростом не вышел.

К вечеру ярмарка завершилась. Люди расходились довольные, нагруженные покупками. Литовцы собрали свои прилавки и отправились на базу, сопровождаемые ополченцами. На душе у всех было легко – первый шаг к примирению сделан.

Но в бункере Боровского царило совсем другое настроение. Шкаф докладывал:

– Провокаторов наших повязали, шеф. Люди теперь литовцев жалеют.

– Знаю, – процедил Боровский. – Этот мальчишка… откуда он взялся?

– Местный. Из беженцев. Говорят, особенный – чувствует тварей и прочее.

– Особенный, значит… – Боровский задумался. – Такие нам тоже пригодятся. Надо его достать.

– Сложно, шеф. Он под охраной.

– Значит, будем думать. Но пока – затаиться. У них иллюзия мира, а мы ударим, когда не будут ждать.

Глава 5. Дети купола

Утро после ярмарки выдалось тихим и солнечным. Весеннее солнце заливало базу, высушивая лужи и поднимая настроение людям. Но для Алисы этот день начался с неожиданного визита. Едва она успела умыться и позавтракать, как в лазарет вбежала Зарема:

– Алиса, там Вера Андреевна приехала! Говорит, срочно нужно осмотреть Мартинаса. Рабинович с ней.

– Что случилось? – встревожилась Алиса.

– Не знаю. Но они очень взволнованы.

Вера Андреевна уже была в бытовке, где жили литовцы. Рядом с ней стоял Рабинович с чемоданчиком приборов, а Раса, мать Мартинаса, испуганно прижимала сына к себе.

– Что происходит? – спросила Алиса, входя.

– Алиса, хорошо, что ты здесь, – обернулась Вера. – Мы хотим обследовать мальчика. То, что рассказал Рабинович о его способностях, может иметь огромное значение для понимания природы мутаций.

– А если это опасно? – испуганно спросила Раса.

– Ничего опасного, – успокоила Вера. – Просто осмотр, анализы, пара тестов. Это не больно.

Мартинас, глядя на мать, сказал:

– Мама, не бойся. Они хорошие. Я им нужен.

Раса вздохнула и отпустила сына. Мальчик подошёл к Вере и спокойно сел на табурет, глядя на неё своими огромными тёмными глазами.

Вера начала осмотр: проверила пульс, давление, посмотрела зрачки, прослушала сердце и лёгкие. Потом кивнула Рабиновичу. Тот подключил свои приборы – те самые, что использовал для измерения мозговой активности.

– Невероятно, – бормотал он, глядя на экран. – Альфа-ритм, бета-ритм, дельта-ритм… всё в норме, но есть дополнительные частоты. Посмотрите, Вера Андреевна.

Вера взглянула на экран, но мало что поняла – она была врачом, а не физиком.

– Что это значит, Лев Семёнович?

– Это значит, что его мозг работает не так, как у обычных людей. Он улавливает электромагнитные волны, которые мы не чувствуем. И, судя по всему, может их интерпретировать как образы или ощущения.

– То есть он видит то, чего мы не видим?

– Именно. Можно сказать, что у него развилась новая сенсорная способность. Возможно, это результат воздействия купола.

Раса, слушавшая этот разговор, вмешалась:

– Он и раньше был особенным. Врачи говорили – аутизм, замкнутость. Но после купола… после того, как мы выбрались из Литвы, он стал видеть то, что другие не видят. Предупреждал нас о тварях, чувствовал опасность.

– Это очень ценно, – сказал Рабинович. – Если мы поймём, как работает его дар, возможно, мы сможем помочь и другим детям, которые родились или изменились под куполом.

– Другим детям? – переспросила Алиса.

– Да. Я уверен, что Мартинас – не единственный. В разных местах, где купол был особенно силён, могли появиться такие же дети. Они – ключ к пониманию того, что произошло.

Вера взяла у Мартинаса кровь на анализ, сделала несколько других проб. Мальчик терпеливо всё переносил, лишь иногда поглядывая на мать с улыбкой.

– Ты молодец, – похвалила его Алиса, когда процедуры закончились.

– Я знаю, – просто ответил он. – Я нужен. Для чего-то важного.

– Для чего?

– Не знаю ещё. Но узнаю.

Раса обняла сына и увела в их уголок. Вера и Рабинович остались с Алисой.

– Что скажете? – спросила Алиса.

– Скажу, что это может быть прорывом, – ответил Рабинович. – Если такие дети способны чувствовать артефакты, они могут помочь нам в поисках. И если их много, мы можем создать сеть, которая предупредит о новых угрозах.

– А если их будут использовать военные? – спросила Вера. – Или те, кто создал купол?

– Это риск. Но мы должны защитить их.

– Значит, нужно держать это в секрете, – решила Алиса. – По крайней мере, пока не поймём, кому можно доверять.

После первичного осмотра Рабинович настоял на более глубоком исследовании. Вера Андреевна, хоть и сомневалась в целесообразности, согласилась предоставить свою лабораторию для экспериментов. Мартинаса привезли в больницу на старом УАЗике, который чудом ещё работал. Раса, мать мальчика, всю дорогу держала его за руку и тревожно поглядывала на Алису, сидевшую напротив.

– Не волнуйтесь, – успокаивала Алиса. – Профессор Рабинович – гениальный учёный. Он не сделает ничего плохого.

– Я знаю, – тихо ответила Раса. – Просто… он у меня один. Если с ним что-то случится…

– Не случится. Мы все здесь, чтобы защищать его.

Мартинас, сидевший рядом с матерью, вдруг поднял голову и посмотрел на Алису:

– Там, куда мы едем, есть ещё такие, как я.

– Какие? – удивилась Алиса.

– Которые чувствуют. Но они слабее. Они боятся.

Алиса переглянулась с Верой Андреевной. Та нахмурилась:

– В больнице есть дети, пострадавшие от купола. Некоторые из них действительно проявляют странные способности. Но мы не придавали этому значения – думали, последствия стресса.

– А если нет? – спросила Алиса. – Если это действительно новый дар?

В больнице их уже ждали. В подвале, где размещался госпиталь, было тепло и сухо – генераторы работали исправно. Вера провела их в небольшую комнату, которую оборудовала под исследовательский кабинет. Рабинович уже колдовал над приборами, разложив их на столе.