Анатолий Шигапов – Черный Янтарь (страница 23)

Перед встречей с Эвальдом Алиса решила прогуляться по городу, чтобы проветрить голову и собраться с мыслями. Она шла по улицам, уже знакомым и почти родным, и думала о том, как изменилась её жизнь за последние несколько дней. Из успешного нейросетевого архитектора она превратилась в беглянку, за которой охотится могущественная корпорация. Из скептика, не верившего ни во что, кроме кода, - в человека, который пережил видения прошлого и общается с древним разумом. Из одиночки, избегавшей любых привязанностей, - в наследницу миссии, от которой зависит судьба реальности.

Она остановилась у Кафедрального собора, того самого, где прошлой ночью нашла тайник Канта. Собор был открыт, и внутри снова звучал орган. Алиса вошла и села на скамью в дальнем углу, слушая музыку. Орган играл Баха - «Токкату и фугу ре минор», - и мощные аккорды наполняли пространство, заставляя вибрировать каменные стены. Алиса закрыла глаза и позволила музыке захватить её. На несколько минут она забыла об ожогах, о погоне, о Гофмане, о предстоящем испытании. Была только музыка - и тишина, которая наступала между аккордами.

Когда орган замолк, она открыла глаза и увидела, что рядом с ней на скамье сидит человек. Тот самый человек в сером пальто, которого она встречала у руин замка Лохштедт. Соколов. Он смотрел на неё и молчал, и в его глазах была всё та же смесь мудрости и боли.

- Вы следите за мной? - спросила Алиса, не удивившись.

- Я везде, где есть янтарь, - ответил Соколов. - А янтарь есть везде. - Он помолчал. - Вы готовитесь к спуску. Это хорошо. Но помните: Архивариус не прощает лжи. Говорите только правду. Даже если она вам самим не нравится. Даже если она кажется вам недостойной. Только правда откроет вам дверь.

- Откуда вы знаете об Архивариусе?

- Я проходил этот тест. Пятьдесят шесть лет назад. Я ответил на все три вопроса. И с тех пор не сплю. - Он встал. - Я буду ждать вас на той стороне. Если вы пройдёте.

И он ушёл, растворился в толпе туристов, входящих в собор. Алиса смотрела ему вслед и думала о том, что этот странный человек знает о ней больше, чем она сама. И что его предупреждение, возможно, только что спасло ей жизнь.

В восемнадцать ноль-ноль, как и было условлено, Алиса стояла у входа в Музей янтаря. Эвальд уже ждал её. Он был одет в тот же безупречный костюм, что и вчера, и держал в руке небольшой саквояж, в котором, как предположила Алиса, находилось оборудование для спуска.

- Вы готовы? - спросил он.

- Готова, - ответила Алиса.

- Хорошо. Тогда следуйте за мной. И помните: в подземельях не действуют обычные законы физики. Там царит Архивариус. Он может принимать любые формы. Может говорить любыми голосами. Но если вы будете помнить, кто вы и зачем пришли, - вы пройдёте.

Он повернулся и пошёл по направлению к острову Канта. Алиса последовала за ним. Солнце садилось в море, окрашивая небо в оранжевые тона. Город затихал. Где-то в глубине земли, под толщей глины и спрессованного песка, ждал Архивариус. Ждал её.

По пути к острову Канта Эвальд рассказывал Алисе историю Круга Альбертины. Он говорил, и его голос звучал мерно, как течение реки. Круг был основан в 1804 году, сразу после смерти Канта, группой его учеников, которые знали тайну янтаря. Их целью было сохранить знание и не дать ему попасть в руки тех, кто использовал бы его во зло. Первые сто лет Круг успешно справлялся со своей задачей, но в начале XX века произошёл раскол. Часть членов Круга, возглавляемая Кальпом, хотела уничтожить Комнату. Другая часть, возглавляемая неким Г., хотела использовать её для управления историей. Кальп победил - Комната была разобрана и спрятана. Но Г. не сдался. Он продолжил свои эксперименты и, по слухам, дожил до 1930-х годов, сотрудничая с нацистами.

- Тот самый Г., - сказал Эвальд, - чьи инициалы вы встречали в дневниках деда. Это был Генрих фон Шлибен, прусский аристократ, чей род восходил к тевтонским рыцарям. Он был гением, но его гений был отравлен идеей превосходства. Он считал, что Комната должна принадлежать избранным - арийской расе, как он её понимал. Кальп остановил его в 1904 году, но не уничтожил. Фон Шлибен бежал в Аргентину, а затем вернулся в Германию в 1920-х. Он работал с Аненербе, искал янтарные артефакты по всей Европе. И, возможно, именно он нашёл что-то, что до сих пор не найдено.

- Что именно? - спросила Алиса.

- «Синий янтарь». Тот самый, о котором вам рассказывал старый мастер на комбинате. Глыба, извлечённая в 1973 году, была лишь осколком. Основное месторождение синего янтаря, согласно легендам, находится на дне Балтийского моря. Там, где когда-то, миллионы лет назад, стоял лес. Фон Шлибен знал об этом. Он снарядил экспедицию, но не успел - началась война. Однако его записи сохранились. И они могут быть у Гофмана.

Алиса слушала, и в её голове складывалась картина - сложная, многомерная, как кристаллическая решётка янтаря. Фон Шлибен. Аненербе. Синий янтарь. Гофман. Все они были звеньями одной цепи, тянувшейся от алхимиков XIX века к современным технократам. И она, Алиса, была последним звеном - тем, кто должен был разорвать эту цепь.

Они подошли к Кафедральному собору, когда солнце уже село. Эвальд подвёл Алису к неприметному люку за апсидой, скрытому кустами сирени. Люк был старым, чугунным, с полустёртой надписью по-немецки: «Zugang zum Archiv. Betreten verboten» - «Вход в архив. Вход воспрещён». Эвальд достал из саквояжа ключ - такой же цилиндр, как тот, что дал Алисе, - и вставил в скважину. Замок открылся с тихим, мелодичным звоном, словно где-то в глубине земли ударили в колокол.

- Дальше вы пойдёте одна, - сказал Эвальд. - Я слишком стар для этого путешествия. Но я буду ждать вас здесь. Если вы не вернётесь до рассвета, я буду знать, что вы не прошли. - Он помолчал. - Ваш дед верил в вас. Я тоже верю. Не подведите нас.

Алиса кивнула, не в силах говорить. Затем она открыла люк и начала спускаться по узкой, крутой лестнице, уходящей в темноту. С каждым шагом воздух становился холоднее и плотнее. Где-то внизу, в толще земли, её ждал Архивариус.

Лестница была бесконечной. Алиса считала ступени - сто, двести, триста - и сбилась на четвёртой сотне. Ей казалось, что она спускается уже несколько часов, хотя часы на руке показывали, что прошло лишь двадцать минут. Стены шахты были сложены из старого кирпича, покрытого плесенью и светящимся мхом. Тот самый мох, о котором упоминал Эвальд: биолюминесцентные колонии, питающиеся энергией распада древних книг. Его бледно-зелёное свечение было единственным источником света.

Наконец лестница кончилась, и Алиса оказалась в небольшой, сводчатой комнате, из которой в разные стороны вели три коридора. Над каждым коридором была надпись. Слева: «Прошлое». Справа: «Будущее». Прямо: «Настоящее». Алиса вспомнила слова Соколова: «Архивариус не прощает лжи. Говорите только правду». Она понимала, что это первое испытание. Нужно было выбрать правильный коридор. Но какой из них правильный?

Она задумалась. Если Архивариус - это фрагмент сознания Кальпа, значит, он мыслит как Кальп. А Кальп, судя по его дневникам, считал, что истина находится в настоящем. Прошлое - это только память. Будущее - только вероятность. И только настоящее - реальность. Она выбрала центральный коридор и пошла вперёд.

Коридор привёл её в круглый зал, залитый всё тем же бледно-зелёным светом. В центре зала, на постаменте, лежала книга - огромная, в кожаном переплёте, с янтарными пластинами вместо страниц. Кодекс Альбертины. Оригинал. Тот самый, копию которого Эвальд передал ей через курьера.

И когда Алиса подошла к книге, из неё поднялась фигура - сотканная из света и тени, с лицом, которое она уже видела в видении. Архивариус. Он смотрел на неё и молчал, ожидая первого вопроса.

Глава 7: Шепот Пруссии

Алиса выбралась из подземелья через тот же люк за апсидой Кафедрального собора, когда небо на востоке уже начало сереть. Эвальд ждал её, сидя на скамье под старой липой, и, увидев её лицо, всё понял без слов. Она прошла. Архивариус пропустил её, задав три вопроса - те самые, о которых предупреждал Соколов. Вопросы были не о технологии, не о янтаре, не о Комнате. Они были о ней самой: о её страхах, о её желаниях, о том, что она готова отдать ради спасения других. И она ответила правду - ту самую, которую боялась признать даже перед собой. Архивариус выслушал и отступил, открыв ей доступ к центральному залу Архива, где хранились дневники Кальпа и янтарные пластины с записями. Но читать их сейчас не было времени. Она вернётся сюда позже. А пока - у неё было другое дело.

- Вы нашли то, что искали? - спросил Эвальд, помогая ей закрыть тяжёлый чугунный люк.

- Я нашла вход, - ответила Алиса. - Но, чтобы понять, что внутри, мне нужно время. Которого у меня нет. - Она посмотрела на Эвальда. - Мне нужна информация о раскопках Королевского замка. У вас есть там связи?

Эвальд кивнул, и в его разноцветных глазах мелькнул огонёк понимания.

- У меня везде есть связи, Алиса Викторовна. Я ждал этого вопроса. Ваш школьный друг, археолог Дмитрий Савельев, работает на раскопках уже второй год. Он найдёт для вас то, что вы ищете. Но будьте осторожны: Барон тоже знает о раскопках. Его люди следят за каждым, кто там работает.