Анатолий Шигапов – Черный Янтарь (страница 24)

Алиса кивнула. Она помнила Диму Савельева - невысокого, вечно взъерошенного мальчика, с которым они вместе бегали по стройкам и заброшенным немецким домам. Они не виделись пятнадцать лет, но, если верить Эвальду, Дима до сих пор работал в Калининграде и мог ей помочь. Нужно было только найти его - и убедить, что она не сумасшедшая.

Королевский замок - или то, что от него осталось, - находился в самом центре Калининграда, на холме над Преголей. Когда-то это была величественная крепость тевтонских рыцарей, затем - резиденция прусских королей, затем - музей, разбомбленный в 1944 году и окончательно снесённый в 1968-м по решению советских властей. От замка остались лишь подвалы, частично сохранившиеся под толщей земли и асфальта. Теперь здесь велись раскопки - масштабные, спонсируемые, по слухам, самим «Балтийским ИИ». Алиса не сомневалась, что Гофман ищет здесь то же, что и она: следы Кальпа, фрагменты Янтарной комнаты, ключи к подземельям.

Она пришла на раскопки около полудня. Территория была огорожена строительным забором, за которым гудели экскаваторы, перекрикивались рабочие, стучали отбойные молотки. Алиса нашла проходную, предъявила охраннику старое удостоверение - то самое, что дал Эвальд, - и её пропустили, приняв за журналистку из местной газеты. Она прошла вдоль котлована, вглядываясь в лица рабочих, пока не увидела знакомую фигуру: коренастый мужчина в запылённой каске, склонившийся над какой-то находкой. Дима. Он почти не изменился - только поседел немного и оброс бородой.

- Дима! - окликнула она.

Он обернулся, и на его лице отразилась целая гамма чувств: удивление, радость, недоверие.

- Алиса? - Он снял каску и вытер пот со лба. - Ты? Здесь? Какими судьбами?

- Долгая история, - ответила она. - Мне нужно с тобой поговорить. Наедине.

Они отошли в сторону, к бытовке, где Дима устроил что-то вроде полевого кабинета. На стенах висели карты, схемы, фотографии находок. На столе, среди прочего, лежала та самая керамическая капсула с залитыми смолой письменами, о которой упоминал план. Алиса сразу заметила её - слишком уж необычной она была для средневекового слоя.

- Это нашли вчера, - сказал Дима, перехватив её взгляд. - В подвалах Альтштадта, на глубине четырёх метров. Никто не может понять, что это. Письмена не поддаются расшифровке. Материал - керамика, но очень старая, возможно, римская. А внутри - смола. Янтарная смола, которой здесь, в Калининграде, полно. Но эта какая-то особенная. Светится в темноте.

Алиса взяла капсулу в руки. Она была тёплой. И символы на ней - те самые, из Кодекса Альбертины. Она уже видела их в книге, присланной Эвальдом, и знала, что они означают. Это был язык древнего леса - тот самый, на котором Мать-Смола говорила с первыми алхимиками.

- Ты можешь прочитать это? - спросил Дима, заметив её взгляд.

- Могу, - ответила Алиса. - Но тебе лучше не знать, что здесь написано. Это опасно.

Дима нахмурился, но не стал настаивать. Он знал Алису с детства и помнил, что она никогда не говорила лишнего.

- Ладно, - сказал он. - Не хочешь говорить - не надо. Но я рад тебя видеть. Правда рад. После того, что случилось с твоим дедом... - Он запнулся. - Я хотел прийти на похороны, но не знал, когда они будут. Мне жаль.

Алиса кивнула, не в силах говорить. Затем, собравшись с духом, спросила:

- Дима, ты веришь в то, что здесь, под землёй, есть что-то живое?

Дима посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом.

- Я работаю на этих раскопках два года, - сказал он наконец. - И за это время я видел вещи, которые не могу объяснить. Инструменты, которые сами двигались. Голоса, которые слышали рабочие в подвалах. И однажды, ночью, я видел свет. Он шёл из-под земли, из того слоя, который мы ещё не вскрыли. Он был... золотым. Как янтарь.

Он замолчал, и в его глазах Алиса увидела страх. Не тот страх, который бывает от неожиданности, а глубинный, экзистенциальный ужас перед чем-то, что невозможно понять.

- Я верю, - сказал он. - Я верю, что здесь что-то есть. И я боюсь, что мы его разбудим.

Алиса попросила Диму оставить её на некоторое время одну с капсулой. Он согласился и вышел из бытовки, сказав, что будет поблизости, если понадобится. Алиса села за стол, достала книгу-кодекс и начала расшифровывать символы. Это был трудоёмкий процесс: каждый знак имел несколько значений в зависимости от контекста, и нужно было подобрать правильную комбинацию. Через час она получила первый связный фрагмент: «Тот, кто ищет Комнату, должен знать: она не камень. Она - дверь. И дверь эта открывается только кровью».

Кровь. Снова кровь. В главе «О жертве» из Кодекса говорилось, что оператор Комнаты должен отдать часть себя. Теперь, в этой капсуле, найденной в подвалах Королевского замка, повторялась та же мысль. Кровь - ключ. Её кровь. С её уникальной мутацией, позволявшей мозгу резонировать с янтарём. Алиса почувствовала, как холод пробегает по спине. Гофман знал это. Именно поэтому он искал её. Не просто как наследницу Штерна, а как биологический ключ к активации Комнаты.

Она продолжила расшифровку. Второй фрагмент гласил: «Ищи Алтарь там, где кончается подземная река. Там, где вода встречается с камнем, а камень - с огнём. Там, где время застыло в смоле». Подземная река. Алиса вспомнила схему из файла spectrogram_final.dat - ту самую карту подземных коммуникаций Калининграда. На ней была отмечена подземная река - одно из ответвлений Преголи, уходящее под землю в районе Королевского замка и выходящее где-то у Приморского карьера. Алтарь, судя по всему, находился где-то на её пути. Возможно, под самим замком.

Третий фрагмент она расшифровать не успела: в бытовку вошёл Дима.

- Там что-то происходит, - сказал он. - В раскопе. Мы нашли ещё одну капсулу. Но она... не такая.

- Что значит «не такая»? - спросила Алиса, поднимаясь.

- Она открыта. И внутри неё - пустота. Но эта пустота... она дышит.

Они спустились в раскоп. Рабочие столпились вокруг находки - небольшой керамической сферы, расколотой пополам. Внутри неё действительно зияла пустота - но не обычная, а какая-то глубокая, засасывающая, словно миниатюрная чёрная дыра. Воздух вокруг капсулы колебался, как над раскалённым асфальтом. И был звук - низкий, вибрирующий гул, похожий на тот, что Алиса слышала возле «Мозга».

- Никто не подходите близко, - приказала она, сама удивляясь тому, как твёрдо прозвучал её голос. - Эта вещь опасна.

Рабочие попятились. Дима вопросительно посмотрел на неё, но промолчал. Алиса достала из рюкзака кусочек чёрного янтаря и медленно поднесла его к капсуле. Когда камень оказался в нескольких сантиметрах от пустоты, та внезапно схлопнулась, издав звук, похожий на вздох облегчения. Гул прекратился. Воздух перестал колебаться. Капсула стала обычной разбитой сферой.

- Что это было? - прошептал Дима.

- Портал, - ответила Алиса, хотя сама не до конца понимала, права ли она. - Или что-то вроде того. Эта капсула - не просто контейнер. Это ловушка. Для тех, кто ищет Комнату без ключа.

Она посмотрела на чёрный янтарь в своей руке. Тот светился - не отражённым светом, а собственным, внутренним, словно в глубине камня зажглась свеча. Он поглотил энергию портала. Или нейтрализовал её. В любом случае, опасность миновала. Но Алиса понимала: это только начало.

Дима настоял на том, чтобы Алиса осталась на раскопках до вечера. Он хотел показать ей ещё кое-что - находку, которую он скрывал от начальства, опасаясь, что её изымут и отправят в Москву. Это была пластина из спрессованного янтаря, найденная в подвале замка полгода назад. На ней были выгравированы имена - десятки имён, - и среди них одно, которое Алиса узнала сразу. Теодор Кальп.

- Это список членов Круга Альбертины, - сказал Дима. - Я так думаю. Тех, кто основал общество после смерти Канта. Они поклялись хранить тайну янтаря. И, судя по тому, что мы нашли, некоторые из них заплатили за это жизнью.

Он показал ей ещё одну пластину - на этот раз с именами, перечёркнутыми крестами. Среди перечёркнутых имён было несколько знакомых: люди, чьи имена упоминались в дневнике деда как «погибшие при невыясненных обстоятельствах».

- Их убили, - сказала Алиса. - Те, кто хотел завладеть Комнатой. Возможно, люди фон Шлибена. Возможно, кто-то ещё.

- Ты знаешь, кто такой фон Шлибен? - удивился Дима.

- Знаю. И знаю, что его наследники до сих пор ищут Комнату. - Она посмотрела на Диму. - Ты должен быть осторожен. Если они узнают, что у тебя есть эти пластины, они придут за тобой.

- Они уже приходили, - тихо сказал Дима. - Неделю назад. Люди в чёрном. Сказали, что представляют частный музей в Берлине. Предлагали деньги за все находки, связанные с янтарём. Я отказал. Тогда они стали угрожать. Сказали, что я пожалею.

Алиса сжала его руку.

- Держись подальше от раскопок в ближайшие дни. Уезжай из города, если сможешь. Я разберусь с ними.

- Каким образом? - Дима горько усмехнулся. - Ты одна против целой корпорации?

- Я не одна, - ответила Алиса. - У меня есть союзники. И у меня есть то, чего нет у них. - Она достала кусочек чёрного янтаря, и тот снова вспыхнул внутренним светом. - У меня есть ключ.

Алиса осталась на раскопках до темноты. Дима ушёл домой, взяв с неё обещание, что она не будет рисковать понапрасну. Рабочие разошлись, экскаваторы затихли, и над руинами Королевского замка повисла тишина - та особенная, глубокая тишина, какая бывает только на местах древних трагедий.