Анатолий Шигапов – Балтийский Рубикон (страница 7)

- Это ловушка, - сказал он. - Гофман не приглашает на ужин просто так. Он что-то задумал.

- Я знаю, - ответила Алиса. - Но я должна пойти. Если я откажусь, он поймёт, что я боюсь его. А страх - это то, что ему нужно. Он питается страхом. Я должна показать ему, что не боюсь. Что я готова к диалогу. Что я сильнее, чем он думает.

- Он опасен, - предупредил фон Лютцов. - Он знает о вас всё. Он знает о вашей мутации, о вашей связи с лесом, о вашей миссии. Он может попытаться использовать это против вас.

- Я знаю, - повторила Алиса. - Но у меня есть преимущество. Он не знает, что я знаю о нём. Он не знает, что я была в лаборатории Кальпа. Он не знает, что я нашла узел реальности. Он думает, что я всё ещё ищу. И я должна поддерживать эту иллюзию. Дать ему то, что он хочет - видимость сотрудничества, - чтобы выиграть время.

Фон Лютцов неохотно согласился. Они разработали план: Алиса пойдёт на ужин одна, но фон Лютцов будет ждать снаружи, готовый вмешаться в случае необходимости. Если Гофман попытается схватить её, капитан поднимет тревогу - у него были связи в местном гарнизоне, которые могли помочь. Это был слабый план, но другого у них не было.

Ресторан «Блютгерихт» располагался в старинном здании на берегу Замкового пруда. Его окна выходили прямо на воду, и в лучах заходящего солнца пруд казался золотым. Внутри было роскошно - хрустальные люстры, белоснежные скатерти, официанты в ливреях. Публика была соответствующая: офицеры вермахта, богатые коммерсанты, дамы в вечерних платьях. Алиса, одетая в скромное, но элегантное платье, чувствовала себя неуютно в этом окружении. Она привыкла к другой жизни - к боям, к погоням, к подземельям. Роскошь была ей чужда.

Гофман уже ждал её. Он сидел за столиком у окна, с бокалом вина в руке, и смотрел на закат. Увидев Алису, он встал и поклонился - на этот раз без иронии, почти почтительно.

- Фройляйн Штерн, - произнёс он. - Вы прекрасно выглядите. Прошу, садитесь. Я взял на себя смелость заказать ужин. Надеюсь, вы не против.

Алиса села напротив него. Она старалась держаться спокойно, но внутри всё было напряжено до предела. Гофман, казалось, наслаждался её дискомфортом. Он говорил о пустяках - о погоде, о вине, о красотах Кёнигсберга, - но в каждом его слове чувствовался подтекст. Он прощупывал её. Искал слабые места.

Наконец, когда подали горячее - жареную форель с лимоном, - он перешёл к делу.

- Вы, должно быть, задаётесь вопросом, зачем я пригласил вас сюда, - сказал он, отпивая вино. - Ответ прост: я хочу предложить вам сотрудничество. Я знаю, кто вы, Алиса. Я знаю, что вы - не Анна Штерн. Я знаю, что вы - оператор. Страж. Наследница Кальпа. Я знаю о вашей миссии - защищать реальность. И я знаю, что вы застряли в этой симуляции так же, как и я.

Алиса не показала удивления. Она ожидала этого.

- И что же вы предлагаете? - спросила она.

- Объединить усилия, - ответил Гофман. - Эта симуляция - ловушка. Кальп создал её, чтобы запечатать Комнату, и теперь мы оба - её пленники. Но вместе мы можем выбраться. Вместе мы можем найти узел реальности и изменить его. Вернуться домой. В свои реальности. Разве вы этого не хотите?

- А что взамен? - спросила Алиса. - Что вы хотите получить?

Гофман улыбнулся.

- То же, что и вы, - сказал он. - Свободу. Но также - знания. Кальп оставил здесь свои записи. Свои открытия. Я хочу получить к ним доступ. Хочу понять, как он создал эту симуляцию. Как он управлял вероятностями. Как он мог бы изменить историю. Эти знания могут спасти миллионы жизней. Предотвратить войну, которая скоро начнётся. Разве это не благородная цель?

Алиса слушала его и чувствовала, как внутри закипает гнев. Он говорил о благородстве, о спасении жизней, но она знала, что скрывается за этими словами. Власть. Контроль. Тирания. Те же самые лозунги, которые он использовал в её реальности, когда создавал «Балтийский ИИ» и «Колыбель». Он не изменился. Он просто стал осторожнее.

- Я не верю вам, - сказала она. - Вы не хотите никого спасать. Вы хотите власти. Вы хотите стать богом. Вы уже пытались это сделать - в моей реальности, в параллельной. И оба раза потерпели крах. Что заставляет вас думать, что здесь у вас получится?

Лицо Гофмана на мгновение исказилось - тень гнева мелькнула и исчезла. Но он быстро взял себя в руки.

- Вы не понимаете, - произнёс он, и его голос стал тише, вкрадчивее. - В других реальностях я действовал один. Здесь - нет. Здесь у меня есть ресурсы. Связи. Армия. Я не просто адвокат, Алиса. Я - тайный советник рейхсфюрера СС. Я контролирую все исследования янтаря в Третьем рейхе. Я могу дать вам то, чего у вас никогда не было: власть, защиту, возможность изменить мир к лучшему. Вы только представьте: вместе мы можем предотвратить войну. Спасти миллионы жизней. Построить новый мир - без страданий, без несправедливости, без смерти. Разве это не то, чего вы хотите?

- Это то, чего хотите вы, - ответила Алиса. - Но вашими методами. А ваши методы - это убийство, манипуляция, контроль. Я не стану частью этого. Никогда.

Гофман долго смотрел на неё. Затем откинулся на спинку стула и рассмеялся - холодным, безжизненным смехом.

- Что ж, - сказал он. - Я ожидал такого ответа. Вы предсказуемы, Алиса. Всегда были предсказуемы. Что ж, если вы не хотите быть моим партнёром, вы будете моим инструментом. Добровольно или нет - решать вам.

Он щёлкнул пальцами. Двое мужчин в штатском, которые сидели за соседним столиком, встали и подошли к ним. Агенты гестапо. Алиса поняла: это была ловушка. Гофман с самого начала не собирался вести переговоры. Он просто хотел убедиться, что она не согласится. И теперь, когда он получил подтверждение, он перешёл к плану Б.

- Проводите фройляйн Штерн в её апартаменты, - приказал он. - Она будет нашей гостьей. На неопределённый срок.

Алиса не стала сопротивляться. Она знала, что в ресторане, полном людей, это бессмысленно. Она позволила агентам вывести её из зала - мимо официантов, мимо гостей, которые ничего не заметили, - и посадить в машину. Но как только машина тронулась, она начала действовать. Она использовала приём, которому её научила Ольга: резкий удар локтем в горло первому агенту, затем захват его оружия, выстрел во второго. Всё произошло за несколько секунд. Машина вильнула, врезалась в фонарный столб. Алиса выбила дверь и выскочила наружу.

Фон Лютцов, который следил за рестораном, уже был рядом. Он помог ей скрыться в переулках, прежде чем прибыло подкрепление. Они бежали по ночному Кёнигсбергу, петляя между домами, уходя от погони. Алиса знала: теперь она в розыске. Гофман объявит её врагом рейха. Её фотография будет висеть на каждом углу. Но это не имело значения. Она сделала свой выбор. И она не жалела.

Позже, когда они отсиживались в убежище фон Лютцова - маленькой квартире на окраине, о которой не знали даже его сослуживцы, - Алиса получила сообщение. Его принёс мальчишка-посыльный, который не знал, от кого оно. В конверте был листок бумаги, исписанный знакомым каллиграфическим почерком.

«Дорогая Алиса. Я разочарован. Я надеялся, что вы окажетесь мудрее. Но вы выбрали путь конфронтации. Что ж, пусть будет так. С этого момента мы - враги. Но даже у врагов есть правила. Я предлагаю вам игру. Эта симуляция - поле битвы. В её центре находится узел реальности - точка, где сходятся все вероятностные ветви Кёнигсберга 1939 года. Тот, кто первым найдёт эту точку и активирует её, получит контроль над Комнатой. Узел спрятан в сознании человека, который ещё жив здесь, но умрёт в реальной истории через несколько месяцев. Найдите его. Защитите его. Или убейте - это ваш выбор. Я тоже буду искать. И когда я найду его первым - а я найду, - я перепишу реальность так, что вы никогда не рождались. Ставки сделаны. Игра началась. Ваш враг и, надеюсь, будущий победитель, А. Гофман».

Алиса прочитала письмо несколько раз. Она понимала: это не просто угроза. Это вызов. Гофман давал ей шанс - не из благородства, а из спортивного интереса. Он хотел победить её в честной игре. Потому что победа, добытая хитростью, не принесла бы ему удовлетворения. Он хотел доказать, что он умнее, сильнее, достойнее. Что он - истинный оператор, а она - лишь ошибка эволюции.

- Что вы будете делать? - спросил фон Лютцов, прочитав письмо через её плечо.

- Играть, - ответила Алиса. - По его правилам. Но выиграю по своим.

После получения письма Алиса и фон Лютцов провели остаток ночи за анализом ситуации. Они сидели в тускло освещённой комнате, разложив на столе карты, записи и то, что капитан называл «разведывательными данными» - сведения, которые он собирал месяцами, работая в гестапо под прикрытием.

- Гофман упомянул человека, - сказала Алиса. - «Узел спрятан в сознании человека, который ещё жив здесь, но умрёт в реальной истории через несколько месяцев». Это значит, что мы ищем конкретную личность. Кого-то, кто умрёт в конце 1939 или начале 1940 года. Кого-то, чья смерть изменила ход истории.

- Таких людей десятки, - ответил фон Лютцов. - В одном только Кёнигсберге. Военные, политики, учёные, журналисты. Каждый из них - потенциальный кандидат. Как мы узнаем, кто именно?

- Мы должны сузить круг, - сказала Алиса. - Гофман сказал, что узел - это точка, где сходятся все вероятностные ветви. Значит, этот человек должен быть как-то связан с янтарём. С Комнатой. С Кальпом. Возможно, он даже не подозревает об этом. Возможно, его связь с узлом - случайность, результат стечения обстоятельств. Но она есть. И мы должны её найти.