Анатолий Сарычев – Рота особого назначения. Подводные диверсанты Сталина (страница 29)

Теперь со стороны моря синий огонек спиртовки виден не был.

– Садись, – мягко предложил Соколов, протягивая Федорову надутый куб с шириной ребра в полметра.

– Не лопнет? – засомневался Федоров, с опаской усаживаясь на странную конструкцию.

– Это немецкие надувные швартовые подушки, – пояснил Соколов, вынимая из бокового кармана два небольших металлических стакана.

Как раз забулькала вода в котелке. Щедро сыпанув в котелок чая, Федоров снял его с огня и только собрался затушить огонь, как Соколов приказал:

– Оставь огонь! С ним не так тоскливо!

– Расскажите об Алеутских островах, – попросил Федоров, передавая стаканчик с горячим чаем.

– Начнем ликбез, – согласился Соколов, отпивая глоток горячего чая.

– Я внимательно слушаю, – подпирая правым кулаком подбородок, ответил Федоров, держа в левой руке стаканчик с чаем.

– Алеутские острова расположены на севере Тихого океана, к юго-западу от Аляски. Раньше Алеутские острова, как и Аляска, принадлежали России, но незадолго до Великой Октябрьской революции этот кусок российской территории был продан Америке.

– Это на ней потом вспыхнула золотая лихорадка, о которой писал Джек Лондон? – уточнил Федоров, давая возможность кап-два глотнуть чая.

Повинуясь кивку Соколова, Федоров снова водрузил котелок на спиртовку.

– Алеутские острова принадлежат самому северному штату – Аляске и состоят из ста десяти островов и множества островков и скал, ограничивающих по дуге с юга Берингово море на протяжении почти двух тысяч километров[81]. Площадь островов почти сорок тысяч километров[82], население чуть больше пяти тысяч человек. Алеутские острова разделяются на четыре группы: Ближние острова, Лисьи острова, Андреяновские острова, Крысьи острова, – рассказывал Соколов, как вдруг зашуршала галька под ногами двух человек.

Видя, что Соколов не дергается, Федоров тоже не стал вставать с места.

В темноте к ним подошли два человека. Один высокий, а второй пониже, но пошире в плечах.

– Мистер Джек? – спросил высокий, подходя к Федорову.

– Сэм? – спросил Соколов, не вставая с места.

– Время не ждет! – не отвечая на вопрос, заявил высокий, подхватывая две сумки.

Федоров одним движением затушил огонь в спиртовке, надев на фитиль колпачок, и только собрался выплеснуть чай из котелка, как коренастый мужик взял котелок и жадно припал к нему, не обращая внимания на температуру.

Соколов тем временем выдернул пробки, и с импровизированных сидений стал с шипением выходить воздух.

Пару минут спустя четверо людей быстро шли по берегу, подсвечивая себе под ноги синим светом.

Пройдя по широкой галечной косе, пришли к озеру, где прямо у пологого берега стоял еле видимый гидросамолет с включенным двигателем.

С самолета был спущен металлический трап, по которому Сэм быстро первым пошел, не оглядываясь на своих пассажиров.

«Я минут пять собирался, а за это время Соколов никак меня не опередил. Что же Сэм и Соколов, по местному имени Джек, делали на островке?» – задал себе вопрос Федоров, понимая, что сейчас, да и вообще задавать вопрос кап-два о задержке не стоит, так как ответа все равно не получит.

Погрузившись в самолет, Федоров и Соколов сели на жесткие металлические сиденья.

В салоне стояло множество деревянных ящиков, на которых было по-русски написано: «Водка «Московская».

«Вот это кино! Самолет везет контрабанду! Московская водка, оказывается, в Америке в цене! Соколов нанял контрабандистов, чтобы проскочить большую часть пути», – понял Федоров, с благодарностью взглянув на своего начальника, а по-американски – босса.

– Гоу! – крикнул высокий, усаживаясь в кресло пилота.

Мотор заработал громче, и самолет легко заскользил по ровной как стекло воде, начиная разбег.

Самолет взлетел и, плавно развернувшись, начал набирать высоту.

– Теперь я тебе расскажу дальнейшие действия, – начал разговор Соколов, придвигаясь к самому уху Федорова. – Долетим с комфортом до американского города Портленд, а там сядем на наш лесовоз и спокойно пойдем в Колумбию как советские моряки, которые вписаны в судовую роль.

– Кто-то у вас очень умный и выкидывает такие фортели, – озадаченно мотнул головой Федоров.

– Тут творится неизвестно что. Надо быть очень осторожными. Работает немецкая, японская, американская и еще бог знает какие разведки! Были случаи, когда японские корабли уводили наши суда, отводили в свои порты и держали их по три-четыре месяца. Наглые, как волки! Сейчас, после выравнивания положения на фронте, японцы стали более лояльными к нам.

– И мы сразу попадем на судно? – спросил Федоров, которому очень хотелось побывать на американской земле.

– Понятия не имею. Может, придется недели две пожить в городе, – последовал быстрый ответ Соколова по имени Джек.

– Расскажите, что это за город, – попросил Федоров, прижимаясь к своему боссу.

– Город Портленд расположен на реке Уилламетт, в месте ее слияния с рекой Колумбия. Более населенная часть города практически упирается в горы Уэст-Хиллс. Часть города продолжается за этими горами и доходит до штата Вашингтон, – моментально начал рассказывать Соколов, обладающий поистине энциклопедическими знаниями.

– В каком штате расположен город? – задал наводящий вопрос Федоров, кидая взгляд в самолетный иллюминатор.

Под крылом самолета, который шел на высоте метров пятисот, расстилалась свинцовая вода, по которой бежали небольшие волны без белых барашков. Больше ничего интересного внизу видно не было, и Федоров все внимание переключил на своего соседа.

– Портленд находится в штате Орегон. Собственно говоря, город Портленд состоит из трех городов: сам Портленд, Восточный Портленд и город Албина, которые в тысяча восемьсот девяносто первом году были объединены в один город. Сам Портленд разделен на пять частей: Юго-Запад, Юго-Восток, Северо-Запад, Север и Северо-Восток. Улица Бернсайд разделяет северные и южные районы, а река Уилламетт разделяет восточные и западные части города. Река сворачивает на запад от улицы Бернсайд, и через пять кварталов части города разъединяет авеню Уильямс, – остановился Соколов, предлагая Федорову задать новый вопрос.

– Чем еще славен город Портленд? – спросил Федоров, не преминув воспользоваться предоставившейся возможностью.

– В западной части города стоит огромная статуя, которая только немного уступает в росте знаменитой американской статуе Свободы. До тысяча восемьсот девяносто первого года Портленд был самым крупным портом Америки, но когда глубоководный порт Сиэтла соединили железной дорогой с континентальной частью страны, перестал им быть. Что тебе еще рассказать о Портленде? – задумался на секунду Соколов, сминая лицо правой рукой.

Минуту помолчав, кап-два продолжил:

– Самый зеленый город Америки, много пивных. И даже варят свое собственное пиво! Говорят, не хуже немецкого.

– Через полтора часа посадка, днем летать нельзя, – подойдя к Соколову, сообщил на английском языке коренастый пилот, который с ходу определил кап-два как главного.

– Давай поспим! У меня уже горло болит читать лекцию, крича, – решил кап-два, вытягивая вперед ноги.

– Как прикажешь, босс, – совершенно автоматически ответил Федоров, вытягивая ноги и закрывая глаза.

Как всякий военный, Федоров в любой момент готов был заснуть.

Неизвестно, когда в следующий раз придется поспать. Да и спал он сегодня явно недостаточно.

Едва самолет снизил обороты, Федоров проснулся и моментально прислушался.

Гидросамолет клюнул носом и начал плавно снижаться.

Еще пара минут, и гидросамолет, коснувшись поплавками водной поверхности, плавно заскользил вперед, толкая перед собой полуметровую волну.

Еще через минуту гидросамолет повернул направо и, развернувшись по широкой дуге, выключил двигатель.

Федоров, выглянув в иллюминатор, обнаружил, что гидросамолет остановился около островка, поросшего хилыми деревьями.

– День будем стоять тут, а как стемнеет, полетим дальше, – сказал высокий мужик, открывая дверь в фюзеляже самолета.

Выложив трап, высокий мужик спустился по нему вниз.

Из пилотской кабины вышел Коренастый и пошел вниз, приглашающе махнув рукой.

– Пошли наружу! И захвати свой ранец! – приказал кап-два, беря сумку.

Высокий и Коренастый споро натягивали на самолет зеленый, в пятнах, брезент, не обращая внимания на пассажиров.

– Давай перейдем подальше. Что-то мне не хочется сидеть рядом с этими парнями, – негромко по-русски предупредил Соколов, первым начиная двигаться.

В двадцати метрах от гидросамолета были вкопаны две зеленые бочки, слева от которых лежал зеленый же шланг диаметром в два дюйма.

Под зеленым кустиком лежал черный насос, к которому были подсоединены шланги.

Через пять метров за бочками островок закончился и началось бескрайнее болото с лужами, мочажинами и небольшими озерцами, окаймленными рыжеватой редкой осокой.

Через метров семь, слева, имелся еще один островок, метров пяти в диаметре, на котором рос мощный частокол высокой, не в пример другим местам, осоки.

– Вот туда-то мы и пойдем. Сними брюки и ботинки! – приказал Соколов, показывая пример.