Анатолий Сарычев – Рота особого назначения. Подводные диверсанты Сталина (страница 31)
Еще через десять минут гидросамолет начал разбег и взлетел с озера.
Судя по расположению солнца, как определил Федоров, самолет держал курс на юг.
Осмотревшись, Федоров обнаружил, что ящики с московской водкой исчезли, а их место заняли ящики с виски «Джек Даниэльс», как было написано на боковых крышках.
Выглянув в иллюминатор, Федоров обнаружил, что тундра понемногу переходит в лесотундру, а вдали виден сплошной густой лес, уходящий к самому горизонту.
«Если здесь самолет упадет, то нас искать долго будут. А если учитывать, что мы летим на «левом» самолете, то искать нас никто не станет!» – понял Федоров, снова надевая свою кожаную куртку.
Соколов еще раньше надел куртку и, надвинув капюшон на голову, мирно дремал, прислонившись спиной к переборке.
Глава двадцать первая. Кто такой водитель пикапа? Военные моряки США. Неожиданное предложение по специальности
Гидросамолет приземлился под утро на какой-то широкой реке и бодро побежал вперед, пересекая по диагонали водное пространство.
– Сложи куртки в мешок! – приказал Соколов, складывая литровые бутылки с виски в свою сумку.
– О’кей, босс! – согласился Федоров, скатывая куртку кап-два и всовывая ее в большой брезентовый мешок.
Соколов, опорожнив один ящик, удовлетворенно хмыкнул и, широко размахнувшись, закинул пустую тару в темный хвост самолета.
Федоров тем временем взял в руки немецкий ранец, начал вертеть его в руках.
Уж больно жалко было оставлять такую удобную вещь в самолете.
– Жмот ты, лейтенант! – констатировал кап-два, забирая у Федорова туго набитый ранец.
Еще раз хмыкнув, Соколов засунул в мешок ранец, сверху запихнув федоровскую куртку.
Самолет тем временем причалил к пирсу, слабо стукнувшись фюзеляжем.
– Джек! Такси прибыло! – доложил низкорослый пилот, переминаясь с ноги на ногу.
Подойдя к двери в переборке с левой стороны, невысокий пилот дернул за ручку, и внутрь хлынул свежий воздух, принеся запах нефти, гниющих водорослей.
– Какое такси? – успел только спросить Федоров, как его вытолкнули на дощатый причал, который оказался на полметра ниже нижнего края двери.
Ответа на свой вопрос Федоров не дождался, а вот мешок, в который запихнули две куртки и ранец, ощутимо позвякивал и весил не меньше пятидесяти килограммов.
«Соколов засунул в мешок еще один ящик с виски. Мародер, а не морской офицер!» – оценил Федоров поведение кап-два, осторожно ставя мешок справа от себя.
Далее последовали два чемодана и сумка.
И вот уже дверь самолета захлопнулась, винт завертелся быстрее, и гидросамолет, отойдя от причала, начал разгоняться, держа курс вниз по течению.
К Соколову подскочил какой-то мужик в кожаной куртке и спросил, смешно коверкая слова:
– Куда вас отвезти, мистер?
– В приличный отель, где не задают лишних вопросов! – странно ответил Соколов, подвигая ногой к себе чемодан.
– Вы можете остановиться у меня, мистер! – предложил мужик, зыркая по сторонам.
Кинув взгляд на часы, Федоров обнаружил, что они стоят.
То ли закончился завод, то ли часы не выдержали длинного перелета.
Но на причале все равно было темно.
«Позже узнаю, сколько на местных часах времени», – решил Федоров, загружая вещи в ржавый пикап.
«Вот бы отцу такую машину привезти! Сколько в нее досок можно загрузить!» – помечтал Федоров, завистливым взглядом окидывая грузовой отсек.
– Туалет у тебя в доме есть? – поинтересовался Соколов, первым залезая в большую трехместную кабину, негромко буркнув по пути, повернув голову в сторону открытой двери: – Будь очень внимателен!
Захлопнув за собой большую дверь, Федоров удивился, как мягко она закрылась, явно диссонируя с затрапезным видом автомобиля. Да и внутри салон удивил прекрасной кожей сиденья, маленьким матовым экраном и горящей шкалой радиоприемника.
Решив не задавать лишних вопросов, Федоров опустил стекло двери и, положив правый локоть в открытый проем, откинулся на мягкую спинку.
Мотор мощно заурчал, и водитель, со скрежетом включив первую скорость, резко надавил на газ.
Мотор зарычал и заглох.
«Надо прогреть двигатель, а только потом трогать с места!» – мысленно пожурил неловкого водителя Федоров, смотря, как мужик в кожанке, дернувшись, рывком попытался выдернуть ключ зажигания из гнезда.
Мотнув головой, водитель положил руки на переднюю панель, глубоко вздохнул, сильно и резко выдохнул и крепко сжал кулаки. Так крепко, что побелели костяшки.
Еще раз выдохнув воздух, водитель протянул правую руку вправо, открыл бардачок и достал оттуда пачку сигарет с верблюдом на этикетке. Мастерски выбив сигарету из надорванной сверху пачки, водитель взял ее губами и сунул руку в нагрудный карман куртки.
– Не нервничай! Сначала заведи двигатель, пусть прогреется, – спокойно предложил Соколов, чиркая неизвестно откуда взявшейся зажигалкой.
Водитель глубоко затянулся, выжал сцепление, поставил рычаг переключения скоростей в нейтральное положение и только после этого повернул ключ зажигания.
Мотор завелся с пол-оборота.
«Прекрасный аккумулятор! И мотор безупречно отрегулирован!» – похвалил Федоров водителя, но вовремя вспомнил, что американские драйверы часто умеют только крутить рулевое колесо, а весь ремонт перекладывают на механиков.
В три затяжки выкурив замечательно пахнувшую сигарету, водитель помотал головой и выкинул щелчком окурок за окно.
Дрожащими руками схватившись за руль, драйвер чуть повернул его вправо-влево и только после этого бросил правую руку на рычаг переключения скоростей.
Включив первую скорость, драйвер рывком тронул пикап с места и, круто развернувшись, выехал на узкую асфальтированную дорогу, с обеих сторон которой росли высокие деревья.
«Почему водитель так нервничает? И машину почему совсем не бережет? Такое ощущение, что автомобиль первый раз ведет! Что-то не так с нашим водителем», – размышлял Федоров, смотря, как машину мотает из стороны в сторону.
Минут через десять такой езды по шоссе, где только иногда попадались встречные машины, переключающие дальний свет на ближний, сзади послышался переливчатый звук сирены. Федоров повернул голову вправо и увидел в зеркале заднего вида разноцветные всполохи.
– Надо остановиться! Это полиция! – выдохнул водитель с облегчением.
– Быстрей езжай! Нам нельзя попадать в полицию. У нас нет никаких документов, – предупредил Соколов спокойным голосом.
– Это же полиция! Они могут начать стрелять! – всплеснул руками водитель, на секунду отпустив руль.
Пикап мотнуло вправо, показывая, что колеса плохо отрегулированы.
– Тогда я тебя убью сейчас, – спокойно пообещал Соколов, ткнув левой рукой в бок водителя.
Пикап сразу резко увеличил скорость и ровно понесся по шоссе.
– Переключи на четвертую скорость, – посоветовал Соколов, снова ткнув водителя в правый бок.
Снова взвыла сирена, и полицейский автомобиль помчался вперед, обходя пикап справа, когда беглецы со скоростью восемьдесят километров в час неслись по середине дороги.
Соколов не стал ничего больше говорить, а, схватив левой рукой руль, крутанул его вправо.
Тяжелый бампер пикапа ударил черную легковушку с мигалками на крыше в бок, и она улетела с дороги.
Федоров, высунув голову из окна, наблюдал, как полицейский автомобиль слетел с дороги и, перевернувшись два раза, влепился в дерево и рухнул в речку, которая протекала внизу.
Пикап резко затормозил, пошел юзом и метров через двести остановился.
– Двигай назад! – приказал Соколов, снова ткнув большим пальцем левой руки в бок водителю.
– Я не могу! Вы убили полицейских! За это вас посадят на электрический стул! – в голос зарыдал водитель, обхватывая руль двумя руками и падая на него лицом.
Короткий удар локтем в правый бок водителя, и тот, вздрогнув, упал на руль.
– Садись за руль! Едем назад! – приказал по-русски Соколов, наморщив лоб.