Анатолий Сарычев – Охота за буем (страница 28)
Симпатичнейшие уродцы
С перекошенными мозгами,
— немного фальшивя запел Клим, когда машина выехала из подъема.
— Надо было твоего приятеля положить в джип, — вспомнил Клим, когда они отъехали километров двадцать.
— Кому суждено быть повешенному — тот не утонет, — спокойно сказал Финк, по одним, только ему известным ориентирам, ведя машину.
— Тебе сильно повезло, что ты не принял участие в набеге на дом Брухо, — начал разговор Клим, стараясь узнать как можно больше о своем новом коллеге.
— Я был там и пытался отговорить этих идиотов, которые ведут себя здесь, как оккупанты на захваченной территории.
Ты знаешь, что Толстый сделал? — спросил Финк, ловко закидывая новую сигарету в рот.
— Дал тебе по голове и посадив на муравьиную кучу заставил смотреть, как он трахает индианку, — спокойно ответил Клим, по примеру водителя закуривая.
Сильно хотелось спать, ведь за истекшие сутки он поспал всего часа четыре, да и то, скорчившись в самолете.
— Примерно так, но, только прыснув какой-то гадостью из баллончика, от которой я отключился секунд на тридцать.
Очухался пристегнутым к баранке джипа. Сижу в кабине и наблюдаю за их играми.
— Флеро тоже трахал индианок? — спросил Клим, прикидывая, сумеет ли Малыш допросить бригадира бандитов или нет.
— Наш Флеро эстет и позер! Он трахал пацана, заставив Меченого снимать весь процесс на видео.
Ты знаешь, я не ангел, воевал во вьетнаме, Лаосе, Камбодже, отметился в Никарагуа, пять лет протрубил в Иностранном Легионе, но такого непотребства никогда не видел.
Пацана двое держат, а здоровый лоб трахает. При том этот козел еще и комментирует, как снимать и что.
Он получал удовольствие не от самого коитуса, а от чувств окружающих — прямо купался в ненависти, которую к нему испытывают люди! Свои или чужие неважно, но люди!
Меня вытащили из машины, подвели на два метра и заставили смотреть! Флеро кончая, кричал, что от меня самая лучшая энергетическая подпитка, — закончил дрожащим голосом Финк и закурил новую сигарету.
— Судя, по обещанию Брухо, который, похоже, умеет читать чужие мысли, не хуже, чем ты открытую книгу, он это прочел у тебя в голове. Мне он ничего в открытую не говорил. Ты же индейцев знаешь — они ребята не болтливые!
Флеро мы взяли в плен раньше, сразу после того, как он начал пускать на нас полузатопленные сетки с крючками, — начал Клим, но Финк довольно невежливо перебил его:
— Я видел, что остается от людей, попадающих в такую сеть. Жакаре и пираньи, как только почувствуют кровь, сразу бросаются на человека.
Интересную информацию выдал, сам того не заметив, Финк, и мозги Клима бешено заработали:
«Если Финк говорит про этих симпатичных рыбок пираний, то они водятся только на Амазонке и, слава Богу!
На территории республики, насколько я помню географию, ни один из многочисленных притоков Амазонки не протекает, но на северо-востоке граница проходит по предгорьям и вроде там есть приток Амазонки!
Пересечь практически не охраняемую границу с Бразилией — пара пустяков.
Вполне возможно, что местная добыча алмазов это прикрытие, а основную добычу камней они ведут в Бразилии!
Надо будет проверить эту версию, а пока плыть по течению».
— Ты начал рассказывать про пойманного Флеро и вдруг замолчал. Тебе не плохо? — участливо спросил Финк, трогая рукой Клима за плечо.
— Все эти перелеты, перестрелки пагубно влияют на здоровье. Сам понимаешь — смена часовых поясов, климата, кого угодно загонит в гроб, — ответил Клим, старательно избегая подробностей своего появления в республике.
— Судя по твоему цветущему виду и загорелой коже, ты последнее время часто бывал на солнце, — заметил Финк, объезжая абсолютно ровный участок плато, засыпанный мелким песком.
— Почему ты объехал это место? — спросил Клим, внимательно приглядываясь к песчаной поверхности.
Надо было отвлечь водителя от опасной темы разговора.
Неожиданная мысль посетила Клима:
«Наверное, стоит, рассказать про добычу алмазов на берегу Волгоградского водохранилища!»
— Зыбучие пески. Стоит машине попасть в них и никакой колдун тебе уже не поможет! — махнул рукой Финк.
— Брухо предрек смерть Флеро от укуса маленькой жабы — забыл ее название, — небрежно сказал Клим.
— Я сочувствую Флеро, если предсказание колдуна сбудется. Человек заживо гниет и даже мухи и комары не садятся на него, не желая подхватить эту заразу. Пять дней страшных мучений я ему гарантирую! — весело сказал Финк, демонстрируя сильную «любовь» к Флеро.
— Человек не может жить пять дней без воды! — попробовал возразить Клим.
— После укуса этом маленькой твари меняется метаболизм всего организма, и человек пять дней живет. Хватит о грустном. Расскажи лучше про свой загар. Он не похож на морской. Ехать еще минут пятьдесят — так, что время у нас есть, — попросил Финк.
С простодушным выражением лица, Клим начал рассказывать:
— Нас попросили нырнуть в речку, которая впадает в Волгоградское водохранилище в России и посмотреть, почему упала добыча алмазов.
— Ты парень что-то путаешь! На Волге никогда не добывали алмазы! — громко заявил Финк и даже на мгновение бросил руль — настолько его взволновала информация Клима.
— Я не специалист по алмазам, но мне показали целую горсть разноцветных стекляшек, да и сам я нашел на дне камень миллиметров пять в диаметре. Засунул его в кармашек на поясе, а уже в балке, который мне выделили для отдыха, поцарапал им стекло.
Для наглядности, Клим ткнул себя в место на животе, где должен располагаться кармашек.
Водитель не преминул, посмотреть ему на пояс, ожидая, что камень и сейчас находится там.
Подождав, пока голова Финк вернется в прежнее положение, Клим продолжал фантазировать, откровенно удивляясь простодушию слушателя:
— Камешек невзрачный, какого-то серого цвета, но на солнце блестит — зайчики разноцветные пускает.
— Куда он делся? — быстро спросил Финк, снова в волнении бросая руль.
Клим резко крутанул руль, объезжая большую рытвину, в край которой задним колесом джип все-таки попал.
Машину ощутимо тряхнуло.
— Ты за вопросами руль не бросай, а то мы с тобой не доедем до твоего лагеря, — предупредил Клим.
— Камень ты сохранил? — снова задал вопрос Финк, голос которого дрожал от волнения.
Сейчас водитель стал похож на гончую, которая взяла след и гонится за зайцем.
— Камень пропал, когда я вышел из балка в туалет, — на ходу сочинял Клим историю пропажи драгоценности, прекрасно понимая, что выспрашивая о российском алмазном месторождении, Финк преследует свои цели.
— Как выглядела лодка, которая затонула на озере? — спросил Клим, в свою очередь начиная расспросы.
— С вину гайола, только очень большая, а внутри много оборудования, которое все время шумит.
Оборудование очень сложное и дорогое. За ним следят пять умников из России, которые на нас смотрят свысока. Живут, понимаешь, в отдельном домике с туалетом, душем и кондиционером.
Гайола, очень легкая и ее можно переносить с места на место. Один раз я видел, как из нее вынимали все внутренности и грузили на большой транспортный вертолет типа Сикорского.
Клим мысленно хлопнул себя по лбу ногой. Все вставало на свои места. Сегодня изготовить на приличном заводе в России можно хоть механического черта, в обличье Святой Девы Марии. Кто будет рассматривать, что у благочестивой девы под платьем: кружевное белье от Кардена или двенадцатимиллиметровый пулемет. Так и в случае с гайолой — обычным судном для плавания по тихим, спокойным рекам Южной Америки.
С высоты птичьего полета такое судно не привлекает ничьего внимания. Если поставить на судно хороший землесос и не испытывать нужды в энергии, то ходи по речкам Бразилии близ границы с республикой и соси алмазы, сколько твоей душе угодно. Засекли — поднял сверхлегкое суденышко мощным вертолетом и перенес на территорию республики.
Тем более, что гайола, типичное судно Бразилии, которых огромное количество и все они без всякого плана курсируют по рекам.
— Ты помнишь, как называлась речка на которой вы мыли алмазы? — небрежно спросил Финк, еще больше снижая скорость автомобиля.
Клим это отметил, понимая, что акцентировать свое открытие не стоит.
Финк почти доехал до своего лагеря и сейчас притормаживал, желая один на один закончить такой важный для него разговор.
— У нее такое странное название, что сразу и не вспомнишь. Надо бы выпить, — потер себе лоб Клим.