Анатолий Сарычев – Гражданин СССР (страница 12)
А тут началась Первая Мировая война и Флайн бросил Джексона в Петербурге, оставив ему немного денег.
Так началась русская одиссея Сиднея Джексона.
На последние деньги Джексон приехал в Ташкент.
Встретили Джексона сначала очень хорошо, но когда деньги закончились, пришлось искать работу.
Наступил тысяча девятьсот семнадцатый год, когда произошла Великая Октябрьская Социалистическая Революция. В стране неразбериха и никому нет дела до американского боксера, пусть и очень знаменитого в Америке и Англии.
Джексон, как рабочий парень, примкнул к революции и скоро стал полноценным бойцом Красной Армии, воевал в Ашхабаде, Урсатьевской [94], Каракумах и Кызылкумах и наконец вернулся в Ташкент, где занялся тренерской работой, за которую в пятьдесят седьмом году получил Заслуженного тренера СССР! – вздохнул Умаров, снова отпив глоток чая.
– Я этого не знал! У Джексона интересная судьба! Лучше бы он вернулся в Америку! – не сдержался Борис, кинув испуганный взгляд на Умарова.
То ли член-корр [95] пропустил последнюю фразу Бориса мимо ушей, то ли задумался, но ни одного слова Умаров пока не сказал, уставясь в окно неподвижным взглядом, тем более, что по громкоговорящей связи самолета объявили:
– Наш самолет начал снижение! Через двадцать минут просьба пассажиров пристегнуть привязные ремни и не покидать свои места до полной остановки самолета.
Встряхнув головой, Умаров спросил:
– Зачем ты едешь в Кунград?
– Мне надо проверить вагонное депо Среднеазиатской железной дороги, – небрежно махнул правой рукой Борис, прикидывая как ему добираться до вагонного депо в незнакомом городе.
Умаров хмыкнул, но говорить ничего не стал, а внимательно посмотрел на Бориса.
– А вы зачем едете в Кунград? – спросил Борис, прикидывая сесть на хвост Умарову, которого наверняка будут встречать с такой же помпой, как и провожали.
– На плато Устюрт узбекские археологи нашли очень интересное небольшое городище, которое принадлежало к третьему – пятому веку до нашей эры. Как раз в то время правил персидский царь, который проводил войны не только в Персии, но и на территории Средней Азии. Есть много вопросов по этому городищу, которое находится в пещере. Совершенно нетипичное городище не только для того времени, но и вообще к поселениям древних людей. Мои люди нашли несколько монет времен Йездигерда Первого, который привел первых евреев в Среднюю Азию! – с апломбом заявил Умаров, и в это время самолет коснулся посадочной полосы аэродрома.
– Я бы с удовольствием съездил на раскопки! – не понимая почему, ляпнул Борис, в голове которого мгновенно начали прокручиваться варианты нового хода своих действий:
«Если бы удалось найти пару монет времен Йездингера Первого, то вполне реально изготовить пресс-форму для их изготовления! Впарить эту форму КГБшнику вполне возможно! Отдать ему диссертацию и пресс-форму и можно ехать на землю обетованную! Очень интересное решение всех вопросов! Какой я все-таки умный и находчивый!»
– Я два дня пробуду в Кунграде, а потом решим! – не сказав ни да ни нет, ответил Умаров, отстегивая привязные ремни.
– Я помогу донести ваш чемодан до аэропорта! – предложил Борис, засовывая папку, которую он так и не открыл в свою сумку, которая лежала сверху чемодана Умарова.
– Меня встретит машина прямо у трапа самолета. Давайте я вас подброшу до вагонного депо? Так будет намного быстрее! – предложил Умаров, испытующе смотря на Бориса.
Самолет тем временем остановился и по громкоговорящей связи объявили:
– Товарищи пассажиры! Просьба всем оставаться на своих местах до выхода экипажа! К выходу вы будете приглашены!
«Объявление как нельзя кстати! Вон как пассажиры вскочили и рванули к выходу! – оценил ситуацию Борис, смотря на десяток людей, которые столпились в хвосте самолетов, обвешанные с ног до головы вещами.
– Всем сесть на свои места! Вы мне перевернете самолет! – рявкнул по громкоговорящей связи густой мужской голос.
Пяток пассажиров пошли обратно, но остальные продолжали стоять в проходе.
Стюардесса начала пробираться сквозь стоящих в хвосте пассажиров, не очень вежливо пихая мужиков, которые стояли в проходе.
Две женщины с детьми в длинных платьях, злобно что-то прошипели, показывая на стюардессу пальцами, унизанными золотыми кольцами с большими драгоценными камнями.
Засмотревшись на действия людей в проходе, Борис проморгал, как из пилотской кабины вышли два с иголочки одетых пилота, один из которых наклонился к Умарову и довольно громко сказал:
– Извините товарищ Умаров! Вам придется выйти из самолета последним!
– Ничего страшного! Меня ждет у трапа машина и пять минут роли не играет! – небрежно махнул рукой Умаров, откидываясь на спинку сиденья.
Дверь самолета, тем временем, открылась, и в салон хлынул поток свежего воздуха.
Глава седьмая
Буквально через пять минут все пассажиры вышли из самолета и Умаров с Борисом, который дисциплинированно нес чемодан член-кора, покинули летательный аппарат последними.
Действительно около трапа самолета стояла черная Волга, около которой стояли два человека в черных костюмах и белых рубашках с темными галстуками.
Увидев двух человек, последними вышедших из самолета у встречающих удивленно открылись глаза, но говорить они ничего не стали, хладнокровно и преданно смотря на Умарова и не обращая на Бориса никакого внимания.
Такое развитие событий Бориса вполне устраивало, так как лишняя шумиха вокруг своей скромной персоны была совершенно не нужна. Все-таки это была внезапная проверка, а не показательное выступление, тем более, что сейчас проверка отошла на второй план, а на первый вышла экспедиция Умарова, которая очень заинтересовала Бориса. «Хоть горшком зови, только в печку не суй!» – прокомментировал Борис свое положение, загружая чемодан и свою сумку в багажник автомобиля.
Умаров кивком головы поздоровался с встречающими и первым направился к правой задней двери Волги.
Когда Борис захлопнул багажник, то увидел гостеприимно распахнутую переднюю пассажирскую дверцу и ни слова не говоря, уселся рядом с водителем.
Машина плавно тронулась с места.
– С одной стороны Кунград – древний город, а с другой – молодой! – неожиданно заявил водитель, притормаживая перед большой выбоиной на дороге.
– Странное определение! – не преминул кинуть реплику Борис, отмечая, в центральное зеркало заднего вида, что Умаров, сделав каменное лицо, смотрит в окно, брезгливо опустив кончики губ.
– Кунград стоит на перекрестке Шелкового пути, в дельте великой среднеазиатской реки Аму-Дарья, на ее левом берегу.
Аму-Дарью еще называют Джейхун – Бешенная.
Она часто и произвольно меняет свое русло и тогда города, которые стоят на ее берегах умирают.
Раньше один рукав Дарьи впадал в Каспийское море, а потом стал в Аральское. По этому рукаву римские легионы поднимались до Термеза! – распинался водитель, выезжая на улицу Привокзальную, как гласила обшарпанная табличка перед зданием столовой.
Еще метров триста и появились широко открытые решетчатые ворота с надписью:
«Вагонное депо ст. Кунград»
Машина въехала на территорию и, проехав метров двести, остановилась около трехэтажного кирпичного здания, на котором было написано:
«ВЧД – 13 Кунградского отделения Среднеазиатской железной дороги»
– Спасибо большое! – выходя из машины, поблагодарил Борис, забирая из рук выскочившего водителя свою сумку.
Умаров величаво кивнул, и круто развернувшись, машина рванула, от столбом стоящего Бориса.
– Где находится кабинет начальника депо? – спросил Борис, мельком взглянув на часы, какого-то замасленного аборигена, который с длинным молотком выходил из корпуса.
– На втором этаже! Только вы зря ноги бить будете, никого из начальства нет. Приехала комиссия из Ташкента, и все уехали на рыбалку водку пить! – сходу выпалил молодой чернявый парень, внимательно всматриваясь в Бориса.
Лицо парня тоже показалось Борису знакомым.
– Где-то я тебя видел, парень! – внимательно всматриваясь в лицо аборигена, испачканного черной сажей, проговорил Борис.
– На первенстве института встречались! Ты выступал за экономистов, а я за механиков! – напомнил абориген, бесцеремонно рассматривая элегантно одетого Бориса, так и продолжавшего держать сумку в правой руке.
– И когда начальство появится? – бессмысленно спросил Борис, совсем не рассчитывающий на такое развитие событий.
Хотя откуда простой слесарь мог знать о планах деповского начальства?
Но оказывается, не только знал, но и обладал даром предвидения!
– Обычно пьянка длится не меньше трех дней, но завтра к двенадцати они обязательно будут! На «молитву» опаздывать нельзя! – выдал абориген, который, оказывается, знал Бориса еще по институту.
А аборигена звали Бахтияр, а кликали Бахти, и был он бухарским евреем и тоже занимался боксом.
– Откуда такие подробные сведения? – удивился Борис.
– Раз я говорю – значит знаю! – уверенно пообещал, чему-то улыбаясь, однокурсник.
– Веселый ты человек, Бахти! Вот только что мне делать? У меня же сроки командировки и начальство! Да и ночевать где-то надо! – развел руками Борис.