Анатолий Сарычев – Гражданин СССР (страница 14)
– И очень давно. Уже больше десяти лет прошло.
Ты тоже наукой занимаешься? – неожиданно для себя, спросил Борис, кивая на стопы исписанной мелким шрифтом бумаги.
– Занялись порошковой металлургией и получили очень интересные результаты и заказы от железной дороги, но как обычно появились «добрые» дяди, которые захотели притормозить. Сюда поехали комиссии и все ненароком хотят зацепить наши кооперативы, – скривился Бахти.
– У меня совсем другая задача. Я буду проверять депо в целом, а про кооперативы в моем вопроснике нет ни слова, – быстро просмотрев список вопросов, которые ему передала секретарь Лилечка, ответил Борис.
– Первая хорошая новость за сегодняшний день! Если мы пробьем заказ на Среднеазиатской дороге, то можно выходить и на МПС [97]!
А это совсем другие деньги и другой уровень! – горячо сказал Бахти, снова наливая в стаканы коньяк.
– Что за молитва, на которую завтра в двенадцать часов соберется все начальство? – спросил Борис, отпивая глоток коньяка и закусывая рыбой.
– Так называют селекторные совещания у начальника дороги. Может поднять любого руководителя на дороге [98] и очень большие неприятности ждут тех, кто не сможет быстро и четко ответить!
И уйти нельзя и эти совещания длятся иногда по три часа! – засмеялся Бахти, у которого сразу поднялось настроение.
– Машина будет только через два часа. Своди ка ты меня в химчистку! – предложил Борис, вставая из-за стола.
– Не пойдет! Без разрешения шефа, я не имею права показать тебе ни одного цеха! Меня за такое самоуправство запросто выгонят из депо! – покачал головой Бахти.
– Но рассказать, что из себя представляет ваша химчистка ты можешь? – попросил Борис, пристально всматриваясь в лицо однокурсника.
– Не только рассказать, но и покажу все слабые места! Эта химчистка у меня уже в печенках сидит! – подвинув к себе чистый лист бумаги, почти выкрикнул Бахти.
«Что Бахти зуб имеет на химчистку – это хорошо! Если он мне расскажет все слабые места химчистки и технологического процесса – это еще лучше! Потом можно будет поинтересоваться откуда такая нелюбовь к химчистке, а пока будем внимательно слушать и наматывать себе на ус!» – промелькнули быстрые мысли в голове у Бориса, приготовившегося внимательно слушать.
– Короче, химчистка типа «Орбита», предназначена для очистки сильно загрязненной спец одежды работников железнодорожного транспорта.
Схема очистки очень простая: закидывается загрязненная спец одежда в барабан, туда подается растворитель из бачка, крутится большой бак и оттуда выходит чистая одежда, – начал рассказывать Бахти.
– Что является растворителем в химчистке? – задал наводящий вопрос Борис, по примеру своего собеседника беря чистый лист бумаги.
– Трихлорэтилен [99] или тетрахлорэтилен [100], больших количествах. Вещества очень дорогие и у нас не производятся. Их поставляет Япония и Китай.
– Расскажи подробнее о технологическом процессе! – попросил Борис, дав себе слово завтра же сходить в библиотеку и подробнее узнать об этих химических веществах.
– Загружают в барабан грязную спец одежду, закрывают крышку, а потом вынимают чистую и выдают рабочим! И тут идет грубейшее нарушение технологии и техники безопасности! – темпераментно воскликнул Бахти, потирая правую ладонь о левую.
– В чем именно эти нарушения? – задавал наводящие вопросы Борис, в голове которого вертелась одна мысль:
«Сможет ли Бахти изготовить пресс-формы для монет? Как быстро сможет он изготовить эти формы?»
– По регламенту в помещении химчистки должно быть семь помещений, а в наличии имеются только три. Одно, где стоит сама химчистка, второе для хранения чистой спец одежды и третье для складирования грязной робы! И есть одна система вытяжной вентиляции, а вторая притонная, непонятно какой производительности! – темпераментно сбрасывал кучу информации Бахти, энергично размахивая руками.
– Какое отношение имеет производительность систем вентиляции на производственный процесс? – удивился Борис.
– Вытяжка должна быть равна двадцатикратному воздухообмену [101], а приток восемнадцатикратному! – продолжал гнуть свою линию Бахти, показывая свою эрудицию.
«Что-то здесь не так! Надо разобраться, где тут собака зарыта! Не может простой механик так глубоко разбираться в системах вентиляции! Есть какая-то, и зуб или два даю, личная причина, по которой Бахти подталкивает проверяющего к какому-то выводу, что вентиляция в химчистке плохая и надо все в корне менять!» – понял Борис, с интересом смотря на своего собеседника, который «просто так» поил его хорошим коньяком.
– Как можно привязать вентиляцию к экономике? – попробовал уточнить Борис вопрос.
– Все очень просто! Если вытяжка больше притока воздуха, то все хорошо и весь плохой газ выкидывается из помещения! А если приток больше? Значит страшный газ пойдет по всем помещениям депо и люди могут не просто отравиться, а и умереть! А сколько стоит один трудодень квалифицированного рабочего? А если это не рабочий, а инженер? – продолжал наседать на Бориса темпераментный Бахти.
– Скажи проще, что у тебя на химчистке родственница работает и ты хочешь моими руками улучшить ей условия труда! Вполне реальная причина! – наконец догадался Борис.
– У меня там жена работает! И у нее от этого газа болит голова и чуть не было выкидыша! – выпалил Бахти, и испуганно посмотрел на Бориса.
– Не люблю альтруистов! От них всегда столько неприятностей, что десятку воров и расхитителям не создать! Ты мне лучше расскажи, что надо сделать, чтобы ваша «Орбита» была образцо – показательной и у нее повысились экономические показатели! – предложил Борис, не забывая записывать все откровения своего собеседника.
– Надо сделать новые прокладки для бака с трихлорэтиленом и на самом барабане, провести замеры систем вентиляции, и ее отрегулировать! И самое главное: установить подпольную систему вентиляции! – выдал Бахти, и с мольбой посмотрел на Бориса.
– Зачем подпольную систему вентиляции? – удивился Борис, прикидывая, как лучше перейти к вопросу изготовления пресс-форм для монет. Борис уже прикинул, что все эти мероприятия обойдутся депо в несколько десятков тысяч рублей, а при наличии планового хозяйства эту сумму надо просить у вышестоящей организации: у отделения дороги [102], а может и у управления дороги.
– Мне надо сделать пресс-формы для изготовления старинных монет! И тогда я тебе гарантирую, что все в твоей «Орбите» будет тип – топ! – поставил условие Борис, выкладывая на стол бабушкины фотографии.
– Не пойдет! Нужны сами монеты. По ним я тебе за день сделаю пресс-формы из любого металла! – сходу ответил Бахти, бросив на фото только один взгляд.
– Давай вернемся к этому разговору через несколько дней! – предложил Борис, убирая фотографии во внутренний карман.
– Если ты мне дашь четыре тысячи рублей, то я найду тебе старые золотые монеты, которые ты сможешь увезти с собой за бугор! – неожиданно предложил Бахти.
– Они точно старые? – попробовал уточнить Борис.
– Через пару дней я тебе точно скажу, что за монеты, но сдается мне, что это именно те монеты, которые ты показал на фото.
– С собой у меня таких денег нет, но прислать телеграфным переводом можно.
– Деньги пусть тебе пришлют в Нукус или Ургенч. Не надо светиться в нашем городе с такими деньгами. Городок у нас небольшой и на почте сразу начнут задавать вопросы, – деловито напомнил Бахти.
– Проще слетать в Ташкент и обратно, – резонно заметил Борис.
– А обратно поехать на поезде. В самолетах сейчас проходят через металлодетектор, – пояснил Бахти, ставя на стол вторую бутылку коньяка.
– То есть вытяжную вентиляцию надо делать подпольной во всех помещениях? – перевел разговор на прежнюю производственную тему Борис, уходя от скользкого разговора.
– Желательно! Но в первую очередь надо сделать подпольную вентиляцию в основном помещении! – продолжал настаивать Бахти, делая недвусмысленное движение указательным и большими пальцами правой руки, потерев их друг о друга.
– Ты намекаешь на небольшой аванс сейчас? – поставил точки над «i» Борис, прикидывая, что в его кармане, сейчас, всего пятьсот рублей.
– Трихлорэтилен – газ тяжелее воздуха и в основном скапливается на полу, откуда его надо удалять, – сходу пояснил Борис.
«Должны быть еще деньги в папке, которую передала мнеЛилечка! Мое начальство не могло отправить меня в командировку без копейки!» – вспомнил Борис, подвигая к себе ногой свою сумку.
Нагнувшись, Борис расстегнул длинную молнию и достал многострадальную папку, которую так и не удосужился посмотреть.
Открыв папку, начал перебирать листки, с печатями и в самом низу нашел командировочное удостоверение, к которому было пришпилено пятьсот рублей, пятидесятирублевыми купюрами, не обратив внимания, что Бахти внимательно читал первый листок, с шапкой «Комитета Республиканского народного контроля» [103]
– От серьезной конторы ты приехал! Ты, знаешь, что Комитет народного контроля, приемник Партгосконтроля? – покачал головой Бахти, открывая новую бутылку.
– Я хоть и член партии, но в такие дебри никогда не лез! – махнул рукой Борис, отсчитывая восемь пятидесятирублевых купюр и кладя их на край стола.
– Я как будто знал, что мне понадобятся сегодня монеты! – воскликнул Бахти, кладя на стол две маленькие серебряные монеты, которые достал из ящика стола.