Анатолий Сарычев – Гражданин СССР (страница 10)
«Надо торопиться! До отправления самолета осталось всего полтора часа!» – напомнил себе Борис, перебирая ногами, как застоявшийся жеребец.
Бабушка не заставила себя долго ждать и через минуту вернулась, неся в руках две фотографии.
Перевернув фото обратной стороной, бабушка приблизила лицо к ним и с сожалением сказала:
– Не могу прочесть название! Совсем старая стала! Глаза плохо видят!
– Давайте бабушка фотографии, я сам посмотрю! У меня глаза молодые и пока хорошо видят! – предложил Борис, забирая у бабушки два фото с четкими изображениями печатей, на обороте которых были написаны две карандашные строчки.
Ничего видно не было.
– Можно я с собой заберу фотографии и на досуге посмотрю? – предложил Борис, понимая, что время катастрофически уходит, и если он сейчас не поймает такси, то обязательно опоздает на самолет. А ведь еще надо было получить проездные документы и билеты!
– Конечно, Боренька! Ты куда едешь? – спросила бабушка, поднимая голову.
– В Кунград! Только не знаю на сколько дней! – на бегу бросил Борис, вылетая из двора.
Перебежав улицу, Борис поднял правую руку, но ни одна легковая машина и не думала останавливаться.
«Поеду хоть на грузовике!» – решил Борис, теперь уже совсем не опуская руку, с ненавистью смотря вслед проносящимся автомобилям.
Из-за огромного Супер МАЗа, который пер по середине дороги, выскочила ярко блестевшая черная Волга с двумя антеннами спереди и сзади и ловко подрезав нахала, для чего ей пришлось выехать на встречную полосу, помчалась по середине дороге, наплевав на все правила дорожного движения.
«На такой машине я бы за десять, ну максимум за пятнадцать минут долетел до аэропорта!» – помечтал Борис, провожая взглядом внезапно вспыхнувшие стоп-сигналы черной Волги.
Замигал правый поворотник, и черная Волга снова наплевав на ПДД [79] рванула вправо, бесцеремонно подрезая весь транспортный поток.
Перестроившись в крайний правый ряд Волга поехала назад, оглашая окрестности громкими переливчатым сигналом нестандартного клаксона.
Доехав до Бориса, так и продолжавшего стоять с поднятой рукой, Волга остановилась.
– Вам куда, молодой человек? – спросил знакомый голос и задняя дверь шикарного автомобиля открылась.
– Опаздываю в аэропорт! – быстро ответил Борис, делая шаг вперед.
– Нам тоже туда! Так что садитесь! – предложил
Умаров, махнув рукой с заднего сиденья.
Углядев, что переднее, пассажирское место, свободно, Борис кинул на него свою сумку и нырнул внутрь автомобиля, игнорируя презрительную усмешку водителя.
Едва только дверь за Борисом захлопнулась, как Волга рванула с места, с пронзительным визгом шин.
«Как в американском боевике водила рванул!» – оценил технику вождения автомобиля Борис, вытягивая вперед ноги.
Повернувшись влево, Борис узрел Умарова, сидевшего на заднем сиденье с пиалой в руках.
– Доброе утро, Фарид Сагиевич! – церемонно поздоровался Борис, кидая взгляд на спидометр, который показывал сто десять километров в час.
– Чой чомиз [80]? – спросил Умаров, вопросительно посмотрев на своего пассажира.
Умаров был одет в свой неизменный белый костюм, на левой стороне которого блестела золотая звезда героя Социалистического Труда, а на лацкане, значок депутата Верховного Совета [81].
– С большим удовольствием товарищ академик! – церемонно наклонил голову Борис, с любопытством смотря на своего соседа, заодно вспомнив, что заработавшись с утра, он так и не позавтракал.
Из бокового кармана своей дверцы Умаров вынул еще одну пиалу, протер ее чистой салфеткой и церемонно протянул Борису, который, взяв ее, продолжал сидеть с протянутой рукой.
Тем временем, Умаров, из соседнего кармана вынул литровый термос и аккуратно открутив металлическую крышку, вынул пробку и налил половину пиалы зеленого чая.
– Катта рахмат [82]! – церемонно поблагодарил Борис, отпивая первый за сегодняшний день глоток чая.
– Убекча биласан ми [83]? – спросил Умаров, смотря с усмешкой на Бориса.
– Жуда ямон. Базарга гап [84], – разведя руками, ответил Борис. – Надо знать язык страны, где ты живешь! – наставительно сказал Умаров, снова наливая чай своему гостю.
– Как-то все времени не было! Учеба, спорт, снова учеба, потом семья, дети, – развел руками Борис, показывая, что все понимает, но сделать ничего не может из-за отсутствия времени.
– Каким видом спорта занимался? – невзначай поинтересовался Умаров, снова наливая половину пиалы чая Борису.
– Боксом! – бросил Борис, начиная тяготиться разговором.
Резкое движение правой руки Умарова и Борис действуя на намертво вбитых, в полном смысле этого слова рефлексах, приподнял левое плечо и прижав подбородок к груди, качнулся назад.
– Чувствуется очень приличная школа! У кого тренировался? – сначала похвалил Умаров, а потом задал быстрый вопрос.
– У Баранова, – буркнул Борис, переводя взгляд вправо, за которым мелькали автомобили.
– Знаю такого. Ты в Кунград летишь? – последовал еще один вопрос Умарова, который холодно смотрел на Бориса.
Ответить Борис не успел, так как Волга остановилась на перекрестке. Умаров поднял вверх правую руку, приказывая замолчать.
– Перенеси сумку в багажник! – по-узбекски, приказал Умаров.
Водитель, обернувшись, снова бросил на Бориса ненавидящий взгляд, выскочил из машины, обежал ее со стороны капота и открыв переднюю пассажирскую дверь, схватил сумку, не обращая внимание на сигналящих водителей и рычащие моторы.
– Осторожнее, пожалуйста с моей сумкой! В ней стекло! – предупредил Борис, провожая взглядом водителя, который метнулся к багажнику автомобиля.
Открыв багажник, водитель поставил сумку внутрь и фланирующей походкой направился к своему месту.
– Осторожней надо! Это же сарт [85]! – предупредил Умаров, укоризненно покачав головой.
– Все мы люди – все человеки! – демократично ответил Борис, смотря, что все машины тронулись, а водитель Умарова, не торопясь идет к своей дверце.
– Так где ты тренировался? – с интересом, спросил Умаров, нетерпеливо постучав костяшками пальцев в стекло со своей стороны.
Водитель передернул плечами, но движения не ускорил.
– В Буревестнике [86] – буркнул Борис, которому совсем не хотелось сейчас говорить на боксерские темы.
Украдкой взглянув на часы, Борис отметил, что до вылета остался ровно час.
С противоположной стороны перекрестка начал движение милиционер, явно держа направление на стоящий автомобиль.
– Сын шакала! – выругался Умаров, смотря как водитель, направляется в сторону милиционера.
Мотнув головой, Умаров сунул пиалу и термос в руки Бориса, одним движением скользнул на водительское место.
Один поворот ключа, рычаг скоростей вперед, и рванувшись на желтый свет, Волга проскочила перекресток.
– Если нас остановят ГАИшники, то права точно заберут! – усмехаясь, нарисовал «радостную» перспективу Умаров, ловко ведя большую машину по запруженной автомобилями улице.
– Вас уже останавливали ГАИшники? – невзначай спросил Борис, смотря как Волга спускается с виадука.
– Я взял несколько дней назад Москвич своего младшего сына и поехал на базар, моя машина сломалась, а Зуфар куда-то укатил, так сходу зацепил Волгу каких-то молодых ментов, – пояснил Умаров, въезжая на круг перед зданием старого аэропорта [87].
– Притормозите здесь! – попросил Борис, увидев стоящую на ступеньках Лилечку – секретаршу с черной папкой в руках, которая вертела головой во все стороны.
– Зачем? Я провезу тебя прямо к трапу самолета!
Мне тоже на Кунградский рейс, – сначала спросил, а следом и пояснил Умаров, делая правый поворот.
– Мне надо забрать у девушки стоящей на ступеньках документы для командировки! – разъяснил Борис, ерзая на своем сиденье.
Едва машина остановилась около ступенек, Борис моментально выскочил, и побежал к секретарю, держа в руках красную кожаную папку.
– Уже закончили не только посадку, но и регистрацию! Вечно ты Шварцман опаздываешь! Придется тебе писать объяснение на имя управляющего!
– Целую, солнышко! – крикнул Борис, бросаясь к автомобилю.