Анатолий Самсонов – Хроника клиники «Асклепиус» (страница 4)

Так. Идем дальше. Курамшина Маргарита Николаевна – наша операционная сестра. Профессор называет ее Богиней. Увидишь, ахнешь! Ей под пятьдесят, но она очень красивая женщина и классный спец. Она продолжает работать в той же клинике. «Асклепиус» для нее это просто подработка. Профессора она боготворит.

Далее. Крупенина Надежда Васильевна – экономка, домработница, сестра, кастелянша и по совместительству повар. Женщина, простая, приветливая, приятная и очень хорошо готовит. Профессор называет ее Лапонькой. Это она встретила тебя и провела к профессору.

Каждый день, кроме субботы и воскресенья, Надежда Васильевна готовит к 13.00 обед. На первое борщ, куриный или рыбный суп, или рассольник. На второе котлеты из индейки с каким-нибудь гарниром. И овощной салат. В нашей столовой самообслуживание.

Вернемся к личному составу. Завершаю список я. А вообще-то я – не я! – Арнольд, произнеся это, замолчал, выжидающе глядя на меня.

– Если ты не ты, то кто ты? – ухмыльнулся я.

– Хрунов я Александр Палыч, анестезиолог, терапевт и массажист. Катетерман Арнольд Моисеевич – это ном де плюм – мой рабочий псевдоним.

В голове у меня пронеслось глубокомысленное: «Оп-паньки, бл! Становится всё загадочнее и интереснее!» – А с языка непроизвольно сорвалось вульгарное: – А на кой чёрт такой выверт?

– На кой! Профессор предложил по каким-то своим психологическим раскладам. А я согласился, потому как мне всё равно, ведь Арнольдом я зовусь только в этих стенах, да и паспорт здесь предъявлять никому не надо.

– Так он и мне псевдоним присобачит? – вскинулся я.

– Тебе псевдоним? Тебе вряд ли! Нонсенс! Незачем! Ты не будешь контачить с пациентами по медицинской части. А уж прозвище тебе какое никакое для внутреннего употребления профессор спроворит точно!

– Ладно! У меня от твоих россказней полный туман в голове! Так всё же чем вы здесь занимаетесь?

– Не гоношись! Сейчас объясню. У нашей клиники как бы две ипостаси: медицина обычная, назовем ее белая, и медицина не совсем обычная, назовем ее серая. Белые пациенты – это люди, действительно нуждающиеся в квалифицированной медицинской помощи. Разной помощи.

Жизнь такая, что в последнее время возросло число людей, нуждающихся в помощи психолога или психотерапевта.

Белые пациенты попадают на территорию клиники с фронтальной стороны.

Серые пациенты предпочитают попадать к нам с тыльной стороны, они условно делятся на две категории: Нарциссы и рептилоиды. Нарциссы – те, кто желает улучшить себя методами пластической хирургии, не афишируя это. Рептилоиды – хотят того, что частенько вообще находится за гранью понимания нормального человека.

От такой классификации я даже как-то растерялся, и Арнольд, увидев это, поспешил сказать: – Сейчас на примерах всё поймешь! …Э…да, вот! По весне профессор прооперировал плечевой сустав одного возрастного «белого» пациента. В молодости тот активно занимался хоккеем и как-то получил травму плечевого сустава. Из спорта пришлось уйти. Кардинально помочь ему никто не мог, и потому долгие годы, по его словам, «на государевой службе» он мучился так называемым привычным вывихом. Это когда даже при небольшой нагрузке сустав «выскакивает», а это, скажу тебе, всегда боль, дискомфорт и стресс. Так вот профессор, по-простому говоря, буквально «разобрал, починил, обработал и снова собрал» сустав. И я скажу: это был высший пилотаж! Пациент сейчас наблюдается у нас, был уже трижды и за это время, мне кажется, он даже помолодел, во всяком случае взгляд его точно стал другим. Я тебе как-нибудь покажу этого хоккеиста.

А вот еще один пример, – Арнольд посмотрел на меня многозначительным взглядом и продолжил, – тогда на Поле Чудес, можно сказать, была предотвращена трагедия! Да, да! Это было три года тому назад. К нам доставили мужчину в совершенно страшном состоянии. Он шёл как обделавшийся, переваливаясь как утка из стороны в сторону, ноги он передвигал как в замедленной съёмке, руки тряслись и не слушались его, волосы сбились в колтуны, синюшное лицо было покрыто серой грязной щетиной многодневного запоя. А запах! От него исходил такой дух, что мы с профессором начали икать от рвотных рефлексов.

Через несколько дней, когда мы привели его в человеческий вид, он рассказал нам о себе и что с ним случилось. Он инженер металлург и прошёл путь от мастера до руководителя высокого уровня. Работал и в Балхаше, что в Казахстане, и на Урале, и в Норильске, и на Кольском полуострове в Мончегорске. В пятьдесят с небольшим начались проблемы со здоровьем – давление стало скакать и сердце пошаливать и так, по его выражению, «попал он к эскулапам и чуть не откинул лапы».

В общем, вышел он на пенсию и перебрался с семьёй в свой особняк в Подмосковье, а еще для отдыха прикупил дачку в Геленджике. Единственная дочь вышла замуж и уехала в Чехию. Остались они с женой вдвоем. Так-то он с утра до вечера на работе пропадал, а тут столько свободного времени образовалось. И как-то познакомился он с молодой и красивой женщиной, и обрушилась на них любовь ураганная, сверкающая, всепоглощающая и безумная! Жене он всё как есть рассказал, мол, встретил другую, полюбил, извини, и объявил о разводе, а пока суд да дело предложил жене переехать в московскую квартиру и таким образом освободить место новой хозяйке. Жена пыталась вразумить его, но скоро поняла, что это невозможно, потому как бес крепко вцепился в ребро, и попросила на месяц-полтора отсрочить её переезд с тем, чтобы отремонтировать давно пустующую московскую квартиру. Он согласился, мол, не изверг же, но через некоторое время почувствовал ухудшение самочувствия, появилась слабость, головная боль и, что хуже всего, снижение либидо. Новая пассия молода и горяча, а тут такое дело! Неизвестно до чего бы дошло дело, если бы домработница не сказала ему, что случайно увидела, как жена добавляет в приготовленный для него смузи какой-то порошок. Он насторожился и стал присматриваться, камеры тайно везде понатыкал, всё понял и разоблачение состоялось! Выяснилось, что мстительная супруга всюду куда только могла добавляла в его снедь лошадиные дозы истолчённых в порошок статинов, которые когда-то ему прописал кардиолог. И ведь не боялась, зараза, что он почувствует посторонний привкус, потому что знала, что перенесенный ковид поразил его вкусовые рецепторы.

Шума он поднимать не стал, а просто выставил жену за порог. Освободившееся место очень быстро заняла новая, красивая, молодая жена! Но недолго счастье длилось! Ни с того, ни с сего у него стала опухать мошонка. Сам себе диагноз он поставил сразу – рак! Врачей он боялся и не доверял им, но куда деваться, приперло и пришлось обращаться. После осмотра конкретно ему ничего не сказали, но на биопсию материал направили. Надо было подождать несколько дней. Но он не дождался. Случилось непредвиденное. Он запил. И хотя и раньше он никогда не чуждался спиртного и, бывало, выпивал часто и иногда помногу, но никогда не впадал в запой. А тут запил запоями. И, как он сказал, точно бы спился вусмерть, если бы не дочь.

Дочь нам потом рассказала, что она прилетела в Россию после того как десять с лишним дней не могла до отца дозвониться. Пришлось ехать. Увидев во что он превратился, она сразу вызвала скорую помощь и отвезла его в наркодиспансер, а там доктор посмотрел и сказал, что без квалифицированного гипноза здесь не обойтись, и порекомендовал нашего профессора.

Да, для нас главной проблемой в его лечении оказался алкоголизм. Никакого рака у него не было, это была простая лимфангиома. С ней мы быстро справились.

А когда наш пациент окончательно оклемался и пришел в себя, то узнал, что в какой-то просвет между запоями он подписал новое завещание, разумеется, в пользу молодой жены, и оформил на неё все свои активы.

– Последовало новое разоблачение? – быстро спросил я.

– Да! Разоблачение и исход! Эту дамочку после долгих судебных тяжб он тоже с треском выгнал, а нам выдал фразу: «Бойся красавиц вино подносящих»

– И чем для него всё кончилось?

– Уехал к брату в Саратовскую область и сейчас вполне успешно занимается сельским хозяйством. Нам каждый год шлет благодарственные письма и приглашает на Волгу. Вот такая история! Ах, женщины, женщины!

Слушай, Николай, я тебя не утомил?

– Нет, нет, продолжай!

– Ну, слушай! Вот тебе другой пример – серый рептилоидный. Вчера у нас была одна девушка-красавица, я её называю Мальвиной. Она у нас и раньше бывала. Ей двадцать один год. Она из очень богатой семьи, её мама была не последним человеком в ЮКОСе, но успела до его разгрома соскочить, сохранив таким образом и свободу, и статус, и немалые денежки. Доченька её обучалась в Швейцарии и Франции, нахваталась там не пойми чего, но сверх того втемяшилось ей в голову выйти замуж и таким образом породниться нимало немного с кем-то из Императорского дома Романовых или приближенных к нему из числа высшей знати. Типа не хочу быть простою армянкой, отец у неё был араджан, а хочу быть столбовою дворянкой. Нонсенс! Понимаешь?

– Понимаю, – ухмыльнулся я, – чудны дела твои, Господи!

– Погоди, чудеса впереди! Так вот! То ли нашей красавице кто-то лапши на уши навешал, то ли сама где-то доискалась, что сочетаться законным браком с представителем Российского Императорского дома или высшей аристократии, согласно вековым традициям, может только непорочная дева, то бишь девственница! И, понимаешь, вот всё при ней, а вот этим-то богатством наша красавица похвастаться ну никак не могла. И потому каждый раз, нацеливаясь на новый объект, она непременно прежде объявляется у нас.