Анатолий Салтыков-Карпов – Цепная реакция расщепленного советского сознания (страница 5)
Итог: Роль советского сознания – ключевая.
Оно: превратило распад в незавершённую травму, сделало историю оружием, лишило стороны гибкости, заменило политику моральным судом.
И пока конфликт мыслится в терминах «верность – предательство», а не «интерес – компромисс», он принципиально не похож на распады других колониальных держав и потому столь разрушителен.
О собственности стоит сказать отдельно
Информационный объем советского сознания определялся ленинской формулой для нерушимого блока коммунистов и беспартийных. «Настоящим коммунистом» можно было стать, лишь усвоив то знание, которое, как считалось, выработало все человечество. Разумеется, без антисоветской философии и «чуждой» информации.
С материальными богатствами ситуация была куда сложнее. По сравнению с ресурсами Российской империи и затем Советского государства объем личной собственности советского человека был величиной почти бесконечно малой стремящейся к нулю. В идеале, при окончательном построении коммунизма, должен был быть равен нулю. Формально человек почти ничем не владел. Квартира, земля, средства производства принадлежали государству. Лечение было бесплатным. Профсоюз оплачивал все затраты. Безработица была ликвидирована как пережиток капитализма. Трудящийся существовал в состоянии материальной пустоты, которая компенсировалась интенсивной загрузкой марксистско-ленинской философии.
Отсутствие навыка обращения с национальной валютой и частной собственностью трагически проявилось в момент перехода к рынку. Почти мгновенно возникли новые «хозяева жизни». У них не было опыта управления капиталом, но были советские страхи. Поэтому начался массовый вывоз за границу не только денег, но и семей, активов, будущего. Этим людям необходимо было срочно почувствовать себя собственниками, хозяевами новой реальности. Но такое чувство не формируется в предельно сжатые сроки. Чувство собственников у «новых русских» не было взращено. Они уделяли большое внимание материальной стороне, совершенно забыв о том, что нематериальные сегменты рынка также важны. Они должны были позаботится о разработке собственной идеологии по примеру коммунистов, которые взяли власть сперва с помощью брошюры с «призраком», потом путем распространения политических газет типа «Искра» и «Правда». В Советском союзе выпускалась и «Украинская правда». Печатный орган компартии Украины.
В результате на постсоветском пространстве, в одной формально демократической стране с декларируемой социалистической направленностью, возникла неустойчивая экономическая система. Конфликт с соседями и с самой Россией привел к формированию конгломерата новых капиталистов с советским типом сознания. В нем парадоксально сочетались заимствованный американский империалистический дух и неосознанная, но ожесточенная ненависть к бывшим собратьям, отказавшимся от общего прошлого.
Если рассматривать происходящее с точки зрения энергетических процессов, то образовалась своеобразная энергетическая воронка. В нее устремились ресурсы, эмоции, страхи, агрессия и надежды – энергия как левых, так и правых, правых и неправых. Этот поток лишь усиливал нестабильность, не создавая устойчивого основания ни для экономики, ни для общества.
Поэтому процесс возвращения России в мир капитализма пошел при содействии командно-административной системы, в которой было заложено советское сознание.
Борьба с врагами
Еще одной примечательной чертой советского сознания было целенаправленное взращивание непримиримой ненависти к врагам. Ненависть к классовому противнику имела один уровень, но к «ревизионистам» и оппонентам внутри самой партии она была еще сильнее. Их воспринимали не просто как противников, а как предателей. Эта установка в определенной мере отразилась и в последующих конфликтах с ближайшими соседями.
Достаточно открыть учебник истории КПСС: в нем подробно описана непрерывная и ожесточенная борьба партии с внутрипартийной оппозицией. Раскол, подозрение, поиск врага внутри системы были не исключением, а нормой политической жизни.
Чуть позже в одной из небольших книг мне довелось прочитать мемуары чекиста, который сам прошел через сталинский лагерь. Вместе с ним там сидели партийные работники, бывшие белогвардейцы, крестьяне, осужденные по закону о «пяти колосках», и люди, опоздавшие на работу. В бараках они спорили о судьбе советской власти и часто сходились в одном: революция, как говорил старый коммунист, требует крови собственных сыновей.
Так было не только в России. Подобную логику можно увидеть и во Французской революции, где борьба за чистоту идей оборачивалась уничтожением вчерашних соратников. В этом смысле советский опыт оказался частью более широкой исторической закономерности, где радикальная вера в идею неизбежно порождает культ внутреннего врага.
История СССР – уникальный социальный и исторический эксперимент
В беспрецедентно короткие по меркам истории сроки было сформировано особое советское сознание – мощный двигатель преобразований, который одновременно служил системе и подвергался ею же жесточайшим испытаниям. Оно закалялось внутри идеологической машины и на полях сражений, в труде и страхе, в вере и разочаровании.
Сегодня отголоски этого сознания звучат повсюду – в интернет-дискуссиях и на скамейках парков самых разных городов мира. Пенсионеры вспоминают, спорят, сравнивают. Многие бывшие советские граждане, покинув историческую родину, не стремятся возвращаться, но сохраняют прочные связи с друзьями детства. Их общественно-политические взгляды нередко оказываются диаметрально противоположны взглядам собеседников «по другую сторону океана», однако разговоры редко доходят до глобальных конфликтов.
Память о советской жизни оказывается сильнее идеологических разломов.
Старый друг – лучше новых двух.
О создании советского сознания и его парадоксе
Нельзя говорить о советском сознании, не проговаривая до конца цену его формирования. Она измерялась не только сломанными судьбами крестьян и перекроенной элитой, но и миллионами жизней, искалеченных в годы гражданской войны и Большого террора. Репрессивные органы действовали с произволом, который со временем стал восприниматься как норма. Ученые, инженеры, конструкторы ракетных и авиационных систем оказывались в тюрьмах и закрытых «шарашках», где под охраной НКВД создавали оружие будущей победы. Свободу заменяли пайком, вдохновение – страхом, а смысл труда – необходимостью выжить.
Актёры, прошедшие лагеря по политическим статьям, позже выходили на отечественные экраны и сцены, чтобы играть и популяризировать профессию героев-чекистов, защитников революции, олицетворение той самой системы, которая их ломала. Это было не просто лицемерие – это была логика эпохи. Человек мог быть жертвой утром и символом государства вечером. Мог быть осужден и сидел в лагере. Потом при пересмотре дела освобожден и занимать высокие должности. Яркий пример судьба главного конструктора космических кораблей С. Королева и многих других. В этом не видели противоречия, потому что противоречие стало способом существования.
С одной стороны, всё это напоминало театр абсурда. Даже политические анекдоты появились в то время. В райкоме партии спрашивают молодого коммуниста:
– Колебался ли ты относительно линии партии?
– Колебался вместе с линией партии. – ответил молодой коммунист.
Сам автор и его семья жила в таком же мире абсурда. Дед автора был левым эсером. Руководители этой партии были репрессированы, а рядовые члены влились в ряды коммунистической партии. В годы большого террора дед был приговорен к расстрелу Особым совещанием. Но пока шли бумаги на его арест, он попал под поезд и погиб. Мысленно семья автора сказала спасибо машинисту. Поскольку отец автора не стал сыном врага народа и вся семья уцелела. Этот парадоксальный факт выявился, когда отца отправляли на работу за границу в Финляндию после окончания академии внешней торговли. Инструктор ЦК партии, изучая дело отца, тогда сказал:
– Вам Сергей Игнатьевич крупно повезло, что вашего отца во время задавил паровоз. С одной стороны я вам выражаю соболезнование, с другой стороны поздравляю. Он же был приговорен к расстрелу Особым совещанием. Ну это давние времена. Партия исправила ошибки тогдашних руководителей. Теперь вы как коммунист должны выполнять текущие решения партии. Счастливого пути».
Таким образом возникал парадокс в решениях правящих органов. Сын врага народа сам становится коммунистом. Он оканчивает одно из престижных высших учебных заведений. Его отправляют работать не в какую то демократическую страну типа ГДР, а в наиболее теплое место для советских работников в капиталистическую Финляндию вместе со своей семьей. Таких работников отправляли с семьями, чтобы показать человечность коммунистического режима.
Детей даже брали на разные светские и дипломатические приемы. Дети также стояли в первой шеренге посольских работников при встрече правительственных делегаций и махали флажками.
Это и была советская жизнь. Жили, работали, влюблялись, пели песни.
Звучала музыка, обещавшая целостность там, где её давно не было. «Кипучая, могучая, никем не победимая» – формула, в которой растворялась личная боль, страх и память.