Анатолий Подшивалов – Неизданные записки Великого князя (страница 32)

— Александр — ответил я.

— Александр, я была поражена вашим выступлением. После этих сухих старцев вы вылили на слушателей поток эмоций, говоря им не всегда приятные, но искренние слова.

— Джулия, а что здесь делаете вы? Политика — недостойное дело для красивой женщины.

— Я — журналист, но не пишу в изданиях для суфражисток[57]. Предпочитаю писать под мужским именем.

— Весьма необычное все же занятие. Как ваш муж относится к вашей журналистике.

— Я свободна и могу позволить себе никому не давать отчета в своих поступках. В наше время это такая редкость.

— Да, я не могу сказать о себе то же. Я офицер, моя страна ведет войну и я должен вернуться в Россию.

— Расскажите мне про Россию и про русских, что там сейчас происходит. Возможно, я смогу написать об этом статью и это привлечет внимание публики.

Мы переместились в уютный ресторан, где нам никто не мог помешать и целый вечер я рассказывал Джулии про то, что случилось с Россией и со мной за год, что я видел сам и что слышал. Рассказал о Добровольческой Армии, которая борется с большевиками. Потом она попросила рассказать о императорской России, о моей службе на флоте. Ей все было интересно, я нашел человека, который слушал меня с нескрываемым интересом и сопереживанием. Я чувствовал, что интересен ей и как мужчина и все закончилось у нее на квартире. Когда я утром проснулся с легкой головной болью, Джулии уже не было. На столике лежала записка: "Милый, ты был просто великолепен. Если все русские такие как ты, я понимаю, почему европейские мужчины вас не любят — они просто проигрывают вам и мелко мстят. Не ищи встреч со мной, это небезопасно для тебя и меня. Я сама позже дам о себе знать. Любящая тебя Джулия. P.S. Я никакая не графиня! И будь счастлив, мой адмирал".

Я оставил ключ консьержу, попил кофе с свежевыпеченными круассанами в ближайшем кафе и поехал в гостиницу. Привел себя в порядок, побрился, подсчитал наличность — осталось максимум дней на 7-10 в режиме экономии, если не продавать бриллиантовую подвеску. Но я надеялся, что англичане довезут меня обратно бесплатно, как и в прошлый раз.

Прием в итальянском посольстве прошел как никогда, удачно. Я понял, что Италия произвела большое количество аэропланов и запасных частей к ним, которые теперь никому не нужны. Я сказал, что у Добровольческой армии нечем платить за аэропланы, хотя они ей нужны. Посол Италии, премьер министр и генерал Дуэ заверили меня в том, что согласны поставить их в кредит с рассрочкой платежа на самых льготных условиях, причем, первая выплата начнется через 2 года, небольшими частями, под пять процентов годовых. Полностью кредит будет погашен за 10 лет. На таких условиях они согласны поставить хоть тысячу аэропланов, с запчастями, вооружением, авиапарками и мастерскими обслуживания, обучить пилотов и техников, причем работу инструкторов оплачивает итальянская сторона. Поставки могут быть гораздо шире: Италия готова поставить любое вооружение и снаряжение из имеющихся на ее складах, на тех же условиях.

Я ответил, что такое решение может быть принято только Главнокомандующим, генералом Деникиным. Также премьер-министр и генерал Дуэ пригласили посетить Рим и заводы ФИАТ, чтобы я лично мог убедиться в качестве продукции и убедить в этом генерала Деникина. Я поблагодарил за приглашение, мне было бы интересно посетить завод ФИАТ в Турине и завод Капрони в Милане, где встретится с конструктором Капрони, известном своими оригинальными работами. Но, с практической точки зрения сейчас для Добровольческой армии гораздо нужнее пулеметы и патроны, а также артиллерийские орудия со снарядами. Здесь, конечно надо посоветоваться с оружейниками, так как итальянские системы могут быть несовместимы с русскими. Гарантирует ли итальянская сторона достаточное количество боеприпасов, хотя бы на два года активных боевых действий войскового соединения в сто-сто пятьдесят тысяч человек? То есть, возможно ли вооружить итальянским оружием три полноценных корпуса военного времени (я не стал говорить, что у белых есть дивизии в 1500 бойцов, правда, все они офицеры. Мне ответили, что итальянский полк военного времени был примерно в 2600 человек при 54 легких и 18 тяжелых пулеметах и 12 легких орудиях. Всего в армии было более 100 полков. Сейчас производится сокращение армии, Италии не под силу держать под ружьем более 3 млн человек, включая флот и авиацию. Кроме того, промышленностью выпущено огромное количество стрелкового оружия и боеприпасов, хранение которых на складах тоже требует средств бюджета. Поэтому Италия готова продать на условиях кредита (а бывшее в употреблении оружие — отдать по очень низкой цене) Вместе с тем, это — вполне исправное оружие, оно идет на хранение только после ремонта. Италия не сомневается в победе белых армий и хочет видеть Россию своим сильным союзником, в противовес континентальным и заокеанским хищникам: Британии, Франции и САСШ.

То есть, Италия готова предоставить все необходимое для армии в 2 миллиона человек, ведущей боевые действия на протяжении года-двух, а при благоприятном развитии (начало погашения кредита) начать производство новых вооружений для России.

Что же, звучит правдоподобно и заманчиво. Если мы за два года не справимся с большевиками и не отправим их мыть золото в Сибири на восстановление собственной промышленности и погашение кредита, то грош нам цена. Надо воспользоваться, а то Виктор Эммануил Третий[58] продаст оружие каким-нибудь зулусам или шейхам. Вслух же я сказал:

— Благодарю Вас господа за столь деловое предложение. По возвращении я немедленно доложу его Главнокомандующему. Если будет возможность, то сделаю остановку в Италии и посмотрю на все своими глазами. На днях я убываю с британским военным кораблем обратно в Россию и, если будет возможность, капитан может доставить меня в Италию.

— Мне очень понравился конструктивный разговор с Вами, ваше императорское высочество, если британцы вас доставят до Италии то до России мы предоставим вам военный корабль.

На том и порешили, я вернулся в гостиницу и встретил взволнованного Андрея. Папа, ты что не читал сегодняшнюю "Ле Паризьен", там статья по поводу твоего выступления, в котором ты заклеймил основных союзников — Британию и Францию! Ну-ка, погоди, я взял у него газету. На первой полосе был мой портрет 5-летней давности при всех регалиях и заголовок "Великий князь обличает!". Не успел я прочитать пару абзацев, опять Андрей:

— Папа, тебе запрещен въезд на Британские острова как "персона нон грата"![59] Мы собрались плыть через Ла-Манш и подали документы в британское посольство для оформления въезда согласно приглашению короля. Кстати, крейсер "Мальборо" вчера вышел из Севастополя и через 10 дней будет в Британии. На борту все Романовы, включая бабушку и маму. Вот телеграмма, которая сегодня пришла в отель.

— Вам не отказали во въезде?

— Нет, но тебе передали вот этот конверт.

Я вскрыл конверт Форин Офиса. На плотной бумаге уважаемого сэра (а где титул?!) извещали, что в связи с его аморальным поведением, въезд ему в Великобританию невозможен. Вот как! Не из-за выступления, против правды не пойдешь, а из-за "аморального поведения".

Произошедшее резко меняло планы, теперь уже не попросишься пассажиром на корабль его величества.

— Андрей, когда вы уезжаете?

— Послезавтра, папа.

— А что вы так торопитесь? В Париже отличные акушерские клиники и доктор, что осматривал Лизу, сказал, что может вести ее беременность и роды у себя в клинике.

— Нет, папа, извини, пожалуйста, но никто не гарантирует, что завтра ты опять что-то учудишь и мы застрянем здесь надолго. А мне бы хотелось быть рядом с мамА, и Лизе будет не так страшно в семье.

Что же, в этом есть определенный резон. Кто его знает, что произойдет на континенте в ближайшее время, в тетради Алеши не было ничего про другие страны. А вдруг Париж в будущем станет каким-нибудь Робеспьером, как Петроград стал Ленинградом. Ну их, этих голозадых республиканцев[60]. Случись что, Английский канал остановит красные орды, а дредноуты станут сплошной стеной в "канале". Так что, надежнее для семьи быть в консервативной Англии с "добрым королем Георгом". Меня же там не ждут…

— Хорошо, сказал я Андрею. — я напишу мамА письмо, в котором все объясню. Завтра я его тебе передам, а ты отдашь ей сразу, когда вы встретитесь.

Они ушли к себе, а я погрузился в чтение газеты. В целом все было написано правильно, прямо стенограмма моей речи, но подано так ловко, чтобы напрочь рассорить Добровольцев с Британией и Францией. Но ведь я выступал как частное лицо, никто из премьеров моих "верительных грамот" не получал, а оставлять бумаги каким-то секретаришкам — много чести! Так что, официально Деникин здесь не при чем. Я посмотрел на подпись по статьей: Жюль де Ла Барт. Жюль — Джулия! Вот кто мне "подкузьмил". Похоже, дурачок Сандро вновь попал в какие-то закулисные игры. Уже не думаю, что это заказ красных, для того, чтобы Белые армии не получили помощь от Британии и Франции (тем более я выступал как частное лицо, хотя и был представлен как Великий князь и адмирал флота), но итальянские уши торчат заметно, как уши кролика в цилиндре неловкого фокусника. Не туда ли она меня толкнула — в объятия друзей из солнечной Италии?. Ну и что? Что мы теряем? Пока речь идет только о кредите за поставку, в общем-то, ненужного итальянцам вооружения. Никаких территориальных претензий не выдвигалось, никого и ничего признавать было не надо. Лучше условия могли бы быть только у немцев, но надо было ждать, когда там образуется новая власть, не с кайзером же в изгнании договор подписывать? А бритты с французам требует признания всех отделившихся государств, погашения всех долгов, компенсации упущенной выгоды проклятым жирным рантье, возвращение или компенсации за утраченную собственность иностранцев. Точно останемся "санкюлотами" с такими союзниками. Итальянцам выгодно сбыть устаревшее оружие (что-то никто из других союзников таких предложений не делал), а нам для борьбы с красными ничего больше и не требуется.