Анатолий Подшивалов – Наблюдатель (страница 13)

— Ты не можешь забыть жену? Ах я, старая дура! Конечно, мне уже больше сорока, а Маша была как нежная роза, как я могу сравниться с ней!

Я стал утешать королеву, говорить, что она вовсе не старая, что я со своими сединами выгляжу старше ее, а уж после того, что со мной натворили проклятые немцы со своей электрической машиной я и вовсе чувствую себя непонятно кем.

— Ольга, ты умная красивая женщина, правда-правда! А кто сейчас руководит повстанцами, разве не ты! Кто символ сопротивления? — Королева Эллады! Ты прекрасна как античная богиня и совсем не меняешься с годами.

— Саша, и ты тоже не меняешься, я помню тебя на параде твоего отряда, когда ты отправлялся в Эфиопию, я сразу влюбилась в тебя: вот он, сказала я себе — настоящий рыцарь, который ведет своих людей в неизвестность, быть может, навстречу смерти и они воспринимают его как своего вождя. Ты знаешь, ведь это твоя убежденность в правоте и то, с каким видом ты вел своих людей на войну и победил, подвигла и меня возглавить движение сопротивления туркам. Как жаль, что ты не был рядом со мной. Король — он только король на троне, я потеряла для него интерес, когда нарожала семерых детей и обеспечила генеалогию греческой династии. Он всегда скептически относился к моему покровительству русским морякам и как раз это послужило причиной разрыва наших отношений, когда он сказал: «Что же Россия не заступилась за Грецию, видать, турок боится!». А ведь я знаю, почему Россия не смогла помочь — тогда бы ей пришлось вести войну на два фронта в девяти тысячах верст друг от друга. Так что прости бредни старухи и давай просто поужинаем как старые друзья.

Я разлил шампанское и мы прекрасно провели вечер, а как — об этом я не скажу никогда и никому.

Вернулся в отель я уже под утро, открыл своим ключом дверь и увидел Христо, который не спал и охранял сон Ванечки. Христо ничего не сказал, не спросил и отправился к себе.

Утром я сообщил Христо, что наши паспорта готовы и мы можем сегодня их забрать, а адмирал Макаров, командующий эскадрой Средиземного моря по ходатайству королевы эллинов предложил нам продолжить путешествие на броненосце «Император Николай I», отправляющимся на ремонт в Петербург. Броненосец покидает Пирей завтра и сделает лишь две остановки — на Спитхедском рейде вблизи Лондона и в Германии в Киле, откуда «Император Николай I» будет сопровождать построенный в Германии броненосец «Императрица Мария»[6]. Немцы построили корабль, но артиллерию будут ставить нашу.

Собрав пожитки, отправились на «Николай». В каюте командира нас встретили два человека, чьи лица показались мне знакомыми.

— Александр Павлович! Рад видеть вас в добром здравии, а то тут слухи пошли два года назад, что ухайдакали вас немцы. Я вот Степану Осиповичу Макарову, нашему флагману эскадры рассказывал про ваши абиссинские приключения и как вы нас принимали у себя в губернаторском дворце, когда мой «Джигит» первым из русских кораблей пришел в порт Массауа.

Ага, значит, моложавый контр-адмирал и есть Макаров[7], а вот кто же мой знакомец по Абиссинии?

— Буду рад приветствовать вас на борту «Николая I», как действительного тайного советника в бозе почившего императора нашего Александра Александровича, мир его праху, не откажите занять адмиральскую каюту, тем более что вас, как мне сказали, трое: вы, ваш сын и поручик Ибрагимов, сопровождающий вас в путешествии. Поручик, как я слышал, тоже человек геройский, прямо как тогда ваши люди, захватил с пятью членами экипажа шхуны турецкий артиллерийский сторожевой катер. Вам будет назначен вестовой, адмирал обычно принимает пищу у себя в салоне, так что вам все будет доставляться из офицерской кают-компании, но, естественно, за взнос буфетчику, от этого даже адмиралы не избавляются. Кухня у нас хорошая, надеюсь, будете довольны. Если какие вопросы — пожалуйте ко мне — каюта капитана напротив вашей.

Когда все разместились в адмиральской каюте, а она была огромной: ванная, спальня, столовая, гостиная и кабинет, обставлена мебелью красного дерева, на стенах картины. Вот почему наши броненосцы, вроде бы стальные, а горели как баржи с дровами, ведь у господ офицеров тот же стиль (деревянные стеновые панели, обилие мебели), но поскромнее. Еще в каюте была большая библиотека, что меня порадовало, много книг на иностранных языках, и не французские романы, а военно-морская литература, преимущественно, английская. Но, рьяно бросившись читать, я вдруг обнаружил, что знания английского у меня весьма примитивные, немецкий и французский свободно, а вот английский…вроде бы я его знал, забыл что-ли? На русском были комплекты Морского Сборника за последние десять лет, был и ежегодник «Военные флоты и морская справочная книжка» под редакцией Великого князя Александра Михайловича, так что чтением я в дорогу обеспечен. Христо с Ваней пошли прогуляться на палубу, мальчик был поражен размерами стальной громадины, огромными баковыми орудиями, в жерло которых он без труда мог бы залезть сам (еще бы не удумал осуществить эту задумку, с него станется). Христо-Хаким возился с Ваней, буквально пылинки с него сдувая, что тоже у меня вызывало вопрос: как это мой телохранитель рискнул нашими жизнями, ввязавшись в бой с турками, не проще было бы его приятелю капитану Бакчосу высадить нас в Пирее, а потом уж идти с опасным грузом к повстанцам? Но, подумав, я понял, что мой телохранитель в какой-то степени сомневался во мне, тот ли его хозяин, что и был, либо сломался в психушке, вот и выбрал испытание, впрочем, дав инструкцию о том, что в случае чего, мы — пленные или заложники.

В обед капитан I ранга фон Фелькерзам Дмитрий Густавович (прочитал полное имя на табличке) представил нас господам офицерам, расписав наши подвиги, не забыл и Христо, назвав его героем конфликта в Корее, кавалером трех боевых орденов. Вот только умолчал про турецкий катер и правильно сделал — что знает адмирал, не нужно знать мичману. В Спитхеде на борт погрузили несколько плит английской брони. В это время не нужно шпионить, красть образцы вооружений — промышленники сами заинтересованы в увеличении заказов: ну и что, что рядом с японским броненосным флотом будет строиться русский?! Правда, заказ броневых плит был не столько для того, чтобы заказывать здесь броненосцы, сколько для того, чтобы посмотреть как английская (а, значит, и японская) броня противостоит русским снарядам.

[1] Заниматься сбором и дележом трофеев и грабить местных жителей.

[2] С 1884 г. в прапорщики производили либо в военное время, либо в иррегулярных войсках, военные училища выпускали только подпоручиков, что для окончивших по 1 разряду, что — по второму, для первого разряда была льгота производства в следующий чин в год.

[3] Метательная звездочка, оружие синоби, которых у нас почему-то принято называть ниндзя.

[4] В реальной истории — 1898 год.

[5] Великий князь Дмитрий Павлович, участник убийства Распутина.

[6] Реально, этот корабль— русский дредноут с таким именем, был построен на Черном море в Первую мировую войну и погиб на Севастопольском рейде от взрыва, причина которого точно не установлена до сих пор.

[7] Макарову на время действия не исполнилось и пятидесяти лет и он уже восемь лет как был контр-адмиралом.

Глава 5. Волшебная шкатулка

13 сентября 1898 г.

Стоим на рейде Киля рядом с построенным для России броненосцем типа «Бранденбург». «Бранденбурги» отличались расположением орудий главного калибра попарно в трех башнях[1], одна за другой. У немцев это были одиннадцатидюймовые орудия, но в России стараниями Великого князя Александра Михайловича принят единый стандарт снарядов главного калибра для вновь строящегося броненосного флота — только 12 дюймов, артиллерия среднего калибра — только орудия Канэ 120 мм и 150 мм и противоминная артиллерия (то есть, для действия против миноносцев) — 75 мм того же Канэ. Теперь «Императрица Мария» — так будет называться корабль в Императорском флоте пойдет вооружаться на Балтийские верфи. Сандро, оплачивающий строительство броненосца, отказался от навязываемых немцами громоздких боевых марсов, усилив бронирование боевой и кормовой рубок. В целом, вес брони составлял треть всей массы броненосца, вроде неплохо, но толстый броневой пояс был относительно нешироким.

Все эти данные я почерпнул из разговоров офицеров в кают-компании. Сначала они собирались раскрутить меня на прочтение лекции о новом слове в строительстве броненосцев и их применении. Когда я стал отказываться, говоря, что я человек сухопутный и в морском деле ничего не понимаю, это сочли за шутки и скромничанье. Оказывается, Сандро где-то не только упомянул, но и написал, что идею строительства броненосцев нового типа ему подсказал именно я. По словам офицеров выходило, что я выступал за крупнотоннажные корабли, полностью бронированные, с мощными машинами, дающими не менее двадцати узлов хода.

Вооружение таких кораблей должно состоять из 6–8 орудий калибром двенадцать дюймов и противоминной артиллерии при сведении до минимума шестидюймовок среднего калибра, а в перспективе — отказ от среднего калибра. Задумка была такой, что броненосец нового типа мог уйти от сильного противника, например эскадры, а встретившись со слабым, например старыми броненосцами, топить их одним залпом с большой дистанции, оставаясь неуязвимым. Дистанции, на которые предполагалось стрелять, были около 40–50 кабельтовых, что многим представлялось сказочным, зато относительно скорострельные шестидюймовки, так хорошо показавшие себя в последние конфликты на море, на таких дистанциях не пробивали броню броненосца, а то и вообще не достреливали до него. Естественно, полный отказ от каких-либо торпедных аппаратов на броненосцах — они не должны сближаться с противником на короткие дистанции.