Анатолий Подшивалов – Господин Изобретатель. Книги 1-7 (страница 313)

Наступило Рождество, нарядили елку, Малаша наготовила всяких вкусностей, в семье соблюдали Филиппов пост и с первой звездой собирались разговеться. Я нарядился Дедом Морозом, хотя считалось, что это святой Николай. Взял посох, обвитый мишурой, мешок. Поскольку бороду я все же сбрил уже две недели назад (пришлось учиться пользоваться опасной золингеновской бритвой, теперь бреюсь ей каждый день), борода Деда была из пакли, но меня, естественно, сразу узнали, как я не хлопал входной дверью и не стучал палкой в прихожей. Начал с детей — Маше подарил большую куклу, Ване — коробку с железной дорогой, потом перешел к взрослым: Малаше — теплую пуховую шаль, а Христо купил дворянский картуз с кокардой, а то он повадился ходить в каком-то колпаке, если в папахе ему казалось жарко. Святочная неделя прошла в сборах и перед Новым годом выехал в Одессу, оттуда 2 января отправлялся транспорт-рефрижератор с мясом и другими продуктами для эскадры.

Рефрижератор был закуплен Министерством финансов[552] в Германии где носил гордое имя "Звезда Атлантики" и уже десять лет возил мясо аргентинских бычков в Европу. После чистки и дезинфекции был принят в состав Доброфлота и капитан "Звезды", так теперь сократили название судна, добродушный толстяк в пенсне, больше похожий на гимназического учителя, чем на капитана, выделил мне каюту первого класса, когда я показал ему разрешение вице-адмирала, подтвержденное под Шпицем[553]. Сначала он пытался величать меня князем и высокопревосходительством, но потом я договорился, что будет удобнее просто по имени-отчеству. Турки в Константинополе пропустили нас без задержек, хотя и очереди кораблей на проход в Мраморное море не было, в Пирее мы простояли всего пять часов, в авральном режиме принимая уголь, так что молодые офицеры не смогли даже посетить Афины. После угольной погрузки "Звезда" взяла курс на Порт-Саид, где нас ожидал неприятный сюрприз — ждать очереди на проход через канал нужно было не менее двух, а то и трех суток.

Капитан даже посерел лицом, было уже тепло, трюм нагревался, вентиляция работала на пределе, кочегарку пришлось топить чтобы дать электричество на холодильник, в котором температура неуклонно повышалась: если в Одессе там было минус двенадцать, то уже сейчас всего минус один, еще немного и туши "потекут". Пришлось идти на поклон к консулу, надев на сюртук ордена (я взял только старшие и с мечами, те что положены при сюртуке). Русский консул развел руками (я его не знал, тот который был во время эфиопской кампании, уже сменился). Тогда я пошел прямо к начальнику порта. Отрекомендовавшись полным дипломатическим чином и титулом (при этом англичанин, встретивший меня сидя, встал, если не по стойке смирно, то как-то близко к этому) я попросил пропустить нас без очереди, сказав, что русский император очень расстроится, если мясо, посланное им для его моряков, протухнет в Порт-Саиде.

После этого англичанин дал распоряжение пропустить нас вперед всех, как транспорт с опасным грузом. На мачте был поднят соответствующий сигнал, все ожидавшие у входа суда не то что расступились, а выбрали якоря и ушли в море на пару миль и мы беспрепятственно прошли через канал. Когда до прохода через Баб-эль-Мандебский пролив оставалось несколько часов, стоял у борта и смотрел на воду: где — то здесь я спас Машу, не дав ее съесть акулам. Проходили пролив мы засветло и решили зайти в Массауа, ставший открытым портом, для пополнения запаса угля, иначе до Мадагаскара нам его не хватит и придется брать у тех же немцев в Танга. На входе в пролив, ведущий на рейд, нас встретил германский легкий крейсер и запросил о цели прибытия. Так же Ратьером мы ответили, что хотим купить уголь, после чего нам разрешили подойти к молу и пришвартоваться, но на берег сходить разрешения не дали.

Проходя к месту швартовки, сделал несколько фотографий на которых, надеюсь, можно будет разобрать места размещения батарей крупнокалиберных орудий — всего насчитал четыре батареи и, минимум, одну, очень хорошо замаскированную — на длинном острове напротив рейда. Фото я делал из ходовой рубки, так что с фотоаппаратом на палубе не "светился". Капитан сказал, что если немцы об этом узнают, у нас будут неприятности — все же военная база. Но я ему ответил, что воевал здесь и фото делаю себе на память, что могу и немцам заявить, а то, что я здесь был, знает любая местная собака. Загрузились углем и пошли на выход, по проливу между островом и материком. Здесь уныло торчала древняя германская канонерка, которая, казалось, развалится и утонет, если кто-нибудь додумается пальнуть из ее орудия.

Чем ближе к экватору, тем становилось жарче, капитан по три раза на дню лично спускался в трюм проверить холодильник, пока было минус два, допустимый предел. Кочегары выбивались из сил, поддерживая полный ход и каждые сутки Мадагаскар приближался на 350–360 миль. Перед тем как пройти экватор, капитан сказал, что штурман готовит праздник Нептуна и не буду ли я столь любезен, если дам разрешение на то, что матросы искупают меня в купели первым, по рангу. Никаких бумаг и документов брать не надо, одеться попроще, после купели мундир сразу же выстирают в пресной воде и погладят. Я согласился и в означенный день к капитану и мне, стоявшим на мостике приблизилась пестрая толпа, состоявшая из зеленобородого Нептуна, его толстой жены Амфитриты, лекаря (естественно, шутовского, настоящего нам не полагалось), чертей, пиратов и еще какой-то морской нечисти. Нептун треснул по палубе трезубцем и дико завопил о том, что капитан его обидел, пересек экватор, не заплатив дани. Капитан тут же велел выдать царю морскому ящик красного вина, которое и так выдавалось кочегарам, но сейчас здесь была двойная порция. Я сделал несколько фото, пока меня не макнули и отдал аппарат капитану (уж его макать не будут, так же как и нескольких офицеров, уже пересекавших экватор). Но меня выдали толпе на расправу, после того как Нептун по слогам прочитал список лиц, не пересекавших экватор.

— Эхто хтой-то такой тута действительный тайный советник, да ишшо и князь будет? Какой такой секрет и действительную тайну утаить от владыки морского хочешь? Али вызнать чего? А может и посоветовать что, раз ты такой уж весь советник?

— Посоветую тебе, Нептун, дать дорогу морякам русским и чтоб добраться им до цели без штормов и болезней, а потом вернуться всем морякам российским домой живыми и здоровыми!

— Хе-хе, вот для этого пусть тебе лекарь даст микстуры, а черти искупают в купели.

Тут ко мне подскочил лекарь в белом и не очень чистом халате, громадных проволочных очках на длинном накладном носу и с четвертной бутылью на которой было намалевано "Морская микстура". После того как я принял ложку этой микстуры, выяснилось, что это морская вода. Недолго раздумывая, черти схватили меня и бросили в парусиновую купель, в которую заранее налили забортной воды. Выбрался, мокрый до нитки, а следом черти и пираты уже тащили суперкарго (помощника капитана по грузу), потом бросили в купель шкипера, а потом уже пошли кидать матросов, последним, не дожидаясь, пока все вылезут из купели, бросили судового пса. Лекарь лечил всех своей микстурой, ложку он куда-то засунул и в ход пошла жестяная кружка, остальная команда хохотала, глядя на представление. После этого всем, вылезшим из купели, Нептун объявил свою волю, что, мол, жалует моряков парохода "Звезда" своим особым благоволением и разрешает им продолжить путь.

Мундир мне принесли отглаженным и чище, чем он был (я надел старый, естественно, без наград, но с погонами). Капитан долго меня благодарил, сказал, что это была хорошая разрядка для команды, люди очень устали и держатся из последних сил. Капитан тоже выглядел не очень, он даже спал на мостике, куда ему принесли раскладную койку. Капитан все время спрашивал, сколько на лаге (указатель скорости), и уговаривал старшего механика поддать пару в машину, не столько для скорости, сколько для того, чтобы насосы больше прокачивали жидкость-носитель в холодильнике и он отдавал тепло.

— Нельзя, капитан, стрелка манометра уже на пределе, взорвемся, — отвечал механик.

Капитан ругал холодильник, немцев, построивших эту калошу и дураков в Министерстве, которые ее купили. А термометр холодильника тем временем упал на ноль, но на вторые сутки показался берег Мадагаскара, где мы и нашли эскадру в проливе у острова Носи-бе. Пришел флагманский ревизор и флаг-врач эскадры принять груз и нашли, что туши разморожены и потекли. Доложили Макарову, он лично прибыл проверить. Капитан объяснил, что гнал всю дорогу как бешеный, но изношенный холодильник в тропиках потек, а с ним "потекло" и мясо, но в середине оно все равно замороженное и в судовых холодильниках, если его быстро туда загрузить, опять замерзнет. Привел в свидетели меня, кроме того, сказал, что я сэкономил минимум два дня на прохождение канала и тем самым, спас груз, так как еще пару дней и мясо при плюсовой температуре начало бы тухнуть.

Макаров распорядился срезать мясо по фунту весом снаружи двух туш, там, где мясо полностью оттаяло и сварить его на пробу, без специй и соли[554]. Приказал флагманским офицерам снять пробу и доложить о пригодности, а сам, пока мясо варилось, пригласил меня на свой флагманский броненосец "Император Николай I" поговорить, в шутку даже сказав, что вообще то он, как младший по чину должен теперь мне рапортовать первым, на что я ответил, что по чину, может и так, но реально — по должности, он тут второй после Бога, что явно понравилось Степану Осиповичу, ответившему, что мол, знаю я вас, дипломатов. Он видимо, как и многие на "Звезде" подумал, что "военный корреспондент" — это прикрытие для какой-то тайной миссии, возложенной на меня.