Анатолий Подшивалов – Господин Изобретатель. Книги 1-7 (страница 304)
Потом Мишкин продемонстрировал аэродинамическую трубу, стоящую в большом сарае, в трубе для продува потоком воздуха висела модель самолета с четырьмя двигателями и кабиной с окошечками. Мишкин пояснил, что это перспективная модель пассажирского самолета на 20 мест. На мой вопрос, а что за двигатели предусмотрены, Мишкин ответил, что Даймлеровские, по 35 сил[523], новинка, которая будет поставлена в следующем году.
— Не полетит, — ответил я или "полетит, но низэнько-низэнько" (и чего это меня на малороссийский диалект потянуло, не иначе опять какая-то шуточка Андрея Андреевича).
— И что же делать? — спросил Мишкин, — действительно, инженеры предупреждают, что достигаемая высота будет не более 140 сажен, а то и меньше…
— Ставить более мощные моторы, два двигателя по 100 сил, уменьшить саму кабину самолета до размеров летающего автомобиля, тогда он и тысячу саженей высоты сделает, а как же через возвышенности и небольшие горки перелетать! — я нарисовал в блокноте схему полутораплана в длинным высоким крылом и расположенными по бокам кабины двумя двигателями. — Вот это должно неплохо летать, в том числе и в варианте бомбовоза.
В заключение пошли к финансистам и я попросил показать годовой отчет, который подается хозяину. Мне был продемонстрирован листочек, в котором доходов значилось 150 тысяч рублей, а расходов на миллион двести и расписаны они были в колонку, как-то: сырье и расходные материалы, транспортные расходы, поставщикам частей для сборки и вроде этого, вплоть до закупки продуктов. Сказал, что это филькина грамота, должно быть четко указано: когда, за что, кому и сколько. А здесь — средняя температура по больнице. Спросил, а где расходы по заработной плате. Оказывается, они конфиденциальные и не показаны в расходах. Ничего себе, так Мишкин-то почти банкрот!
Вышли и я спросил, про расходы по зарплате. Мишкин ответил, что у него в сейфе есть данные обо всех работниках и еще сказал, что в этом месяце ему уже нечем платить зарплату и за материалы поставщикам, а это минимум сто тысяч рублей. Он вчера говорил с братьями, но у них нет денег, попробует взять у мамА, но она его уже дважды выручала, уже просто неловко.
— В конце концов, кто-то может дать взаймы Великому князю!
Я подумал: "Ага, а через 3–4 месяца все опять повторится", а вслух сказал:
— Михаил, а если не удастся достать деньги и придется продавать завод? Может быть, попробовать организовать акционерное общество, выпустить акции, контрольный пакет будет твоим, а остальное пустить в продажу — думаю, миллиона два-три можно выручить? Или предложить пай крупному промышленнику, тому же Второву, от автомобилей он не откажется, а вот самолеты ему будут не нужны.
— Нет, я ничего продавать не буду!
Вот такие вы все, "хозяева земли русской". Эта самая земля, можно сказать, под ногами горит, а они упираются как упрямые козлы и не хотят ничего хоть чуть-чуть уступить! Вслух же я сказал, что попробую что-то придумать, идеи у меня есть, напишу бизнес план, а вечером мы его обсудим, но Мишкин сказал, что у него сегодня до вечера день расписан, а с утра надо быть в Аничкове, поэтому можно обсудить завтра вечером там же, он за мной заедет. А сегодня после обеда нас отвезут в Питер на другой машине, закрытой, там меньше дует и есть печка.
Глава 11. Развеянные иллюзии Великого князя
Вчера доехали домой хорошо, в машине почти не дуло, правда, стекла дверец изнутри запотевали, а Ванька их все время протирал. После обеда прошел дождь с мокрым снегом, а привод "дворника" на авто был ручной, то есть водителю периодически приходилось кистью руки приводит в действие ручку "дворника", тогда впереди еще было что-то видно, а так снег облеплял лобовое стекло. Видя мучения водителя, Ваня предложил свою помощь и был допущен на водительское сиденье для привода в действие ручки "дворника". Так и доехали до дома, за ужином Ванька трещал о том что мы видели, Малаша удивлялась и крестилась когда услышала, что человек по воздуху, как птица, летал. Я спросил Христо, был ли он в городе и слышал ли о полете самолета, газетчики должны были про это кричать на каждом перекрестке!
— Хозяин, я сегодня был на вокзале, встречал своих людей, приехавших на поезде из Варшавы, газетчики что-то кричали про политику, а про полет — нет.
Судя по всему, недотепа Мишкин не пригласил корреспондентов, а фотограф, снимавший полет, был сотрудником завода. Может быть, самолет хотят засекретить? Но тогда зачем эта толпа народу, которая была на поле? После ужина, пока Ваня читал Маше сказку про колобка, Христо поднялся ко мне в светелку и мы поговорили, что делать с братцем Иваном. Пришли к выводу, что поступить с ним надо так же, как и с теткой — сначала просто поговорить, а потом поговорить при помощи батареи Лекланше и игольчатого электрода в нерв. Христо сказал, что следа от укола не остается, такие тонкие золотые иголки используют в китайской медицине, только в нервы их не вгоняют и ток не подводят[524]. Хотя тут же у меня возникла мысль, как приспособить для этого автомобильное магнето — там можно, вращая ручку, варьировать силу тока от слабого до сильного, а в гальванической батарее она постоянная. Хотя, магнето может дать слишком сильный ток, но, сделать что-то по принципу электрического дверного звонка, где нужно провернуть ручку, чтобы получить тот же ток, что и в гальванической батарее, ничего не стоит. Нет, что-то я пошел по пути профессора Шнолля, еще не хватало мне пыточную машину изготовить.
Решили, что пока специалисты-агенты выяснят привычные маршруты передвижения братца Ивана, там где его можно незаметно похитить для допроса. На допросе выяснить: сколько свободных денег, сколько в "кубышках" и сколько в деле, а также выяснить способ получения денег. Условия для агентов, а их будет три человека, — двое приехавших со швейцарско-французской операции и один местный, питерский — те же десять процентов с суммы.
Ночью я проснулся от озноба — просто стучал зубами. Все же замерз и простыл, пока ехали на аэродром. Ванька проснулся и побежал звать Малашу. Она согрела самовар, напоила меня чаем с липой, медом и малиновым вареньем, оставила мне такого же теплого питья на ночь. По моей просьбе, постелила Ване не у меня в спальне, а в кабинете на диванчике. Принесла чистую ночную рубашку, так как я обязательно пропотею. К сожалению, аспирина моего производства у них нет, так же как и СЦ, чтобы прополоскать горло, но Малаша в качестве средства для полоскания заварила мне шалфей.
Под утро я, действительно, сильно вспотел и жар уменьшился, но субъективно температура оставалась, горло вроде не болело и то хорошо. Боялся, как бы не ангина, чтобы не заразить Ваньку, так как стрептококки, вызывающие это заболевание, имеют сродство к тканям клапанов сердца и после ангины у детей может развиться ревмокардит с последующим образованием приобретенного порока сердца. Утром спал довольно долго и проснулся, скажем так, не в лучшем, но в удовлетворительном состоянии. Попил еще чаю с малиновым вареньем из чайничка, укутанного в полотенце для сохранения тепла. Пришла Малаша и спросила, что я хочу поесть? Предложила сейчас съесть манной каши, она теплая и для горла это хорошо, а в обед она сварит куриный бульончик — все же чувствуется в ней госпитальная сиделка, все знает, что больному надо. Попросил ее, что, если придут с приглашением в Аничков дворец, от Великих князей или вдовствующей императрицы — объяснить, что я заболел и смогу приехать не раньше, чем через четыре-пять дней, а лучше — через неделю. Быстро написал записку Мишкину, спросив, почему нет публикаций в газетах о полете самолета и то, что предоставлю ему план действий через 4 дня — пусть пришлет кого-нибудь за ним. Запечатал в конвертик и сверху написал, для кого предназначено послание, после чего отдал Малаше, объяснив, что это нужно отдать принесшему приглашение.
На следующий день сел писать бизнес-план.
Написал что это план развития и увеличения продаж. Сразу сделал оговорку, что в управление персоналом лезть не собираюсь (а то бы сразу половину уволил). Разбил текст на несколько частей — взаимодействие с органами власти, ведущее к увеличению продаж, затем вторая часть — реклама и третья — сервис, то есть обслуживание машин.
В разделе взаимодействия с органами власти выделил то, что к управлению автомобилем нужно допускать только подготовленных водителей, а подготовку этих водителей взять на себя (за деньги, естественно, 400 рублей будет в самый раз для тех, кто купил машину за десять тысяч). Если какой-нибудь князь или миллионщик сам не будет обучаться, то должен обучаться его водитель (избегаю слова "шоффэр", уже вошедшего в употребление, так как обозначает оно "кочегар" и появилось вместе с локомобилями). Так вот, посадить кучера править не лошадьми, а автомобилем не удастся — пусть сначала получит права. А права и номерные знаки будет выдавать градоначальник, но с обязательным наличием справки от нас, что такой-то выучился на водителя, знает, как устранять простейшие неисправности и ездить по правилам. Правила надо разработать: например пусть "водители кобыл" уступают дорогу авто, всегда и везде, если это не спецкортеж с конвоем, тогда передний конвойный должен подавать в трубу звуковые сигналы, а в темное время суток иметь хорошо видимый фонарь, то же самое относится к каретам скорой помощи на которых должен быть отчетливо различимый красный крест на белом поле — пропускать при наличии спецсигнала (рожка и фонаря на палке). Ну и так далее, вплоть до "помехи справа" — если на перекрестке встретятся два автомобиля, знать кто кому уступает дорогу. Одним словом, надо разработать правила уличного движения — подсказать градоначальнику и написать проект, выгодный нам.