Анатолий Подшивалов – Господин Изобретатель. Книги 1-7 (страница 302)
Всех попросили отойти от самолета, пилот взял с собой в кабину круглую жестяную коробку. Техник крутанул винт, мотор затарахтел и самолетик пополз на исходную позицию. Потом опять разбег — и вот маленький самолет в голубом небе, накручивая круги, поднимается все выше и выше. Кто-то из инженеров наблюдает за ним в окуляр прибора Люжоля-Мякишева[518]: "Есть полверсты высоты!". Самолетик заложил еще круг и стал полого снижаться, а затем с разворотом зашел на посадку. На этот раз тоже кричали и качали, но поменьше, первый восторг угас. Достали из кабины коробку высотомера, устроенного так, что стрелка фиксировалась на минимальном давлении, его значение тоже было внесено в протокол, а коробка сфотографирована так, чтобы было видно, что печати не нарушены. Расчет показал, что высота подъема составила 552 метра. После этого мы расписались в трех экземпляров двух протоколов — на полет по кругу диаметром 1000 метров на высоте 200 метров и в подъеме на высоту. Пока еще неизвестно, куда отсылать протокол для регистрации — рекорды в авиации еще не учитываются, но, главное, что они есть.
Михаил объявил, что просит всех в конференц-зал КБ, где накрыт стол для чествования рабочей группы создателей самолета и героя-пилота. Появились сани-розвальни, в которые вповалку, с шутками-прибаутками набился технический народ, а мы поехали на автомобилях. Самолетик техники уже откатили в ангар, пилот был где-то в санях, не хватало только гармошки для картины деревенского праздника. Конструкторское бюро было просторным и чистым, много света из больших окон, залы, в которых стояли рядами чертежные доски, а также исписанные формулами и рисунками обычные черные школьные доски. По дороге все присоединялись к нам, вокруг царила атмосфера праздника, лица людей были радостными и улыбающимися. Конференц-зал едва вместил всех желающих, моей основной заботой было то, чтобы не задавили сына, но он чувствовал себя в этой толчее прекрасно и тоже голосил "ура" вместе со всеми. Сандро и Джоржи собирались доехать до города засветло, поэтому быстро уехали, перед этим Сандро сказал, что он и Джоржи хотели бы со мной поговорить в более спокойной обстановке и он передаст мне приглашение, где и когда встретимся. Увидел, что Ваня устал, поэтому сказал Михаилу, что мы отправимся к нему домой, Мишкин сказал, что протелефонирует денщику, чтобы все сделал. В резиденции Михаила нас ждал ужин — жареная треска с картошкой и чай с пирожком, но Ванька лениво поковырялся вилкой в еде и я понял, что ему пора в постель. Уложил сына спать и он тотчас уснул. Немного посидел рядом с ним, потом спросил денщика, есть ли свежие газеты. Посмотрел наши, ничего особенного, а вот в немецких было описание процесса врача-убийцы профессора Шнолля. Из текста следовало, что французская полиция передала бывшего владельца клиники для богатых пациентов в руки цюрихской уголовной полиции, ведущей расследование о загадочной клинике Шнолля. Профессор признался в 11 эпизодах убийств из корыстных мотивов, за что ему было заплачено наследниками капиталов убитых. Теперь эти дела выделены в отдельное расследование и среди фигурантов встречаются имена фабрикантов и политиков, а также просто известных и богатых людей из Швейцарии, Германии и Франции. Обвиняемому грозит пожизненное заключение, но настоятель доминиканского монастыря из Франции заявил, что Шнолль явился к нему в монастырь, но на исповеди грехи его оказались столь тяжкими, что он, аббат, сказал пришедшему, что сначала пусть свершится суд человеческий, слишком много еще тех, кому он причинил зло, а потом пусть принимает постриг и просит господа простить его. Аббат обратился с таким заявлением к присяжным и они большинством голосов поддержали его.
Пока читал новости, вернулся Михаил и попросил уделить ему внимание для беседы. Он сразу же изложил суть дела — Михаил хочет, чтобы я стал управляющим его заводами. Я поблагодарил и сказал, что мне нужна информация о состоянии дел на заводах: сколько и чего произведено, складские запасы, общие финансовые показатели — затраты, себестоимость единицы продукции и прибыль; кадровые показатели, сколько и какого персонала занято на работах, оклады, премиальные и штрафные санкции. Какие цели поставлены заводам и какая система собственности и управления. Мишкин стал звонить кому-то по телефону, объяснил, что я хочу, а потом сообщил что его бухгалтер сказал, что я запрашиваю конфиденциальную информацию.
— Михаил, а когда был последний аудит на заводах? — по округлившимся глазам Мишкина я понял, что никогда.
— А зачем это, князь?
— Затем, чтобы знать, правильно ли ведется хозяйствование и прежде всего, финансовая отчетность, проще говоря, не крадут ли у вас деньги. Сколько вы вложили в заводы и какова была цель их создания?
Выяснилось, что Мишкин вложил в заводы общей сложности за три года три миллиона рублей, еще два дали различные жертвователи на развитие отечественной науки и техники. Заводы — его личная собственность, нет никаких паев и акций. Цель — прежде всего, развитие авиации, автомобили — это побочное. Конечно, Михаилу хочется хотя бы вернуть вложенное, а лучше — получить прибыль.
— Михаил Александрович, а какую авиацию вы хотите развивать? Я вам передавал образцы оболочки от немецкого дирижабля LZ-1, случайно попавшие в мои руки, но увиденное сегодня позволяет сделать вывод, что вы преуспели в создании самолетов и первым в мире создали приемлемый для настоящего полета аппарат тяжелее воздуха.
— Князь, я не буду делать дирижабли, тема эта для меня закрыта раз и навсегда, зачем мне соревноваться с графом Цеппелином? Вы же сами говорили мне, что будущее — за самолетами. Кстати, Цеппелин сказал корреспондентам, что после крушения дирижабля его спасли от смерти двое цыган, один из которых был лекарем и остановил кровотечение, без чего граф бы истек кровью. Видимо, это были вы?
— Не буду отнекиваться — да, нам с Иваном нужно было перейти австрийскую границу, а документов никаких не было, пришлось пристать к цыганскому табору. Для перевязки графа я использовал полосы, нарезанные из обшивки потерпевшего крушение дирижабля.
— Только крушение первый дирижабль Цеппелина получил не только от порыва ветра, но и от потери водорода, вызванной мелкими трещинками в прорезиненной оболочке баллонетов. Позже граф перешел на газонепроницаемую оболочку, сделанную из специально приготовленных слепых кишок крупного рогатого скота. Материал этот называется бодрюш, он обычно применяется для раскатывания чистого золота между листами бодрюша, при этом получаются тончайшие листики сусального золота, а во Франции, откуда и происходит это название, бодрюш кроме этой цели, во время Франко-Прусской войны 1870 г. употребляли на оболочку воздушных шаров, надуваемых водородом. На один дирижабль уходят кишки от 250 до 350 тысяч (!) коров и быков. Так что пусть немчики сначала мяса вдоволь покушают, а потом будут сидеть на гороховой каше[519]. Но меня бодрюш не интересует, так что ваш подвиг остался втуне.
— Хорошо, как выяснилось, вы заинтересованы в развитии русской авиации тяжелее воздуха, а автомобили здесь причем?
— Как для чего? Вы же вами, князь, говорили, что следующий век — век моторов, а не пара. Тем более, что мы закупаем в Германии двадцатитрехсильный двигатель Даймлера, ставим его на автомобили и, в форсированном варианте, на самолеты. Автомобили будем продавать, чтобы финансировать авиацию.
— Для автомобиля мощность еще ничего, а вот для самолета — по существу, минимальный предел, надо стремиться хотя бы к 80 — 100-сильным моторам. Иначе маленький самолетик с бензобаком в 80-100 литров способен провести разведку за линией фронта на глубину 50 верст и вернуться назад. Боевого применения такой самолетик иметь не будет: серьезное оружие — бомбы, пушку, даже пулемет "Максим" ему уже не потянуть, разве что ружье-пулемет для борьбы с такими же самолетиками…
Решили, что утро вечера мудренее и отправились спать. Завтра посмотрим, как работают цеха и КБ, тогда уже что-то будет ясно. Сразу заснуть не удалось, обдумывал предложение Мишкина. Он, видимо, был уверен, что, оставшись, как он думал, без средств, я с охотой схвачусь за его предложение. Как бы не так, предприятия явно убыточные и весьма серьезно, судя по всему, Мишкин исчерпал свою "кубышку" и схватился за голову — ему ведь людям зарплату платить, комплектующие покупать, да мало ли накладных расходов, тот же транспорт! Угораздило же его так далеко от столицы заводы разместить, можно было бы и поближе место найти.
Вчера с погодой Великий князь угадал — не было бы сегодня показа и рекордов: с утра зарядил приличный дождь, вчерашнюю подмерзшую грязь развезло и ни пройти ни проехать.
Начали с цеха по сборке автомобилей, который располагался в большом ангаре. Цех как цех, довольно просторно и светло, хватало естественного освещения через большие окна в двух метрах от пола, но было и электрическое освещение — под потолком свисали лампы на шнурах. Оказывается, у заводов везде своё электричество от тепловой станции на угле (дороговато обходится, лучше бы маленькую ГЭС поставить, тем более, что у Сименс-Гальске уже есть неплохие трехфазные генераторы на любой вкус), все телефонизировано и есть своя станция с "барышнями", так что посыльного на склад гонять не надо, взял и позвонил. В этом плане у Мишкина лучше, чем было у меня в Александровке.