Анатолий Подшивалов – Господин Изобретатель. Книги 1-7 (страница 209)

Все одобрительно похихикали — царь пошутил и посмеялся, надо посмеяться и придворным. Александр Александрович продолжил, что теперь он, как Император Всероссийский дарует нам и нашим потомкам княжеские титулы Российской империи и теперь мы будем зваться "князь и княгиня Стефани-Абиссинские", под каковым именем мы уже известны европейской публике. Необходимые грамоты и герб вручаются вместе с орденами Российской империи. Царь принял из рук генерал-адъютанта тяжелые сафьяновые папки и коробки с орденами и передал их мне. Я произнес: "Служу Престолу и Отечеству", а Маша присела в книксене, весьма изящно, видимо в пансионе долго это тренировали. На этом наше представление-награждение было закончено, кому-то еще были вручены высшие ордена империи, затем нас пригласили отобедать.

Из бытующих в XXI веке исторических анекдотов об эпохе Александра III я был наслышан о простонародном вкусе Александра III, мол, утверждая меню обеда по случаю коронации, царь выбрал заливное из ершей, борщок и перловый суп на первое, куриные котлеты на второе с огурцами на закуску и гороховые стручки. На самом деле это надерганные блюда из меню обеда для промышленников и купеческого сословия, и, отдельно, для народных представителей, а вот меню для послов, особ первых двух классов и высшего духовенства было вполне европейским.

Так что, обед сегодня был вполне приемлемым: огромный выбор всяческих закусок и пирожков, на первое — выбор из ракового супа и грибного супа-пюре, второе — форель в шампанском или свиная вырезка со шпинатом и трюфелями, неаполитанский десерт и парфе из кофе-мокко, мороженое. Подавались легкие сухие вина и шампанское, никаких крепких напитков. Все вполне пристойно, папки и коробки флигель-адъютант у меня забрал, чтобы, упаси бог, я не держал все это на коленях. Интересно, а куда девали свои дипломы и коробки с орденами награжденные в советское время во время торжественного обеда в Кремле?

После обеда приглашенные разбрелись по группам, обсудить насущные дела, ко мне подошел генерал-адъютант и сказал, что государь с семьей желают с нами поговорить. В малой Гостиной нас встретили Александр Александрович с Марией Федоровной, Ксения, Михаил и Ольга. Император высказал всеобщее восхищение Машиной красотой, а Мария Федоровна сказала, что хотела бы видеть ее среди своих фрейлин. Надо сказать, что Маша все поняла и поблагодарив, сказала, что ее русский язык еще недостаточно хорош и она подучит его еще немного, особенно произношение, ведь фрейлина обязана чисто говорить на языке страны где живет. Далее разговор шел по-французски, император не был силен в иностранных языках, а мое произношение тоже не блистало, иногда я видел, что Ксения и Ольга хихикали при моем франко-нижегородском прононсе. Мишкин тоже присоединился к мужскому кругу, где разговор шел на языке титульной нации и спросил, правда ли, что я сам стрелял из пулемета и бросал бомбы, и что не могу ли я его научить. Я сказал, что правда, но для этого нужны сильные руки, поэтому, когда он десять раз подтянется на перекладине, тогда и поговорим о военной учебе. Пообещал ему, что изобрету еще что-то интересное, может, даже воздушный корабль и тогда он может стать капитаном воздушного корабля. Мишкин тут же умчался к мамá рассказывать, что он будет командовать воздушным кораблем, потом дети, забрав Машу, пошли показывать ей свои комнаты и игрушки.

Мария Федоровна присоединилась к нам и сразу заговорила о том, что для нее было сейчас первоочередным — о здоровье Георгия.

— Князь, вчера у нас был Виктор Васильевич Пашутин и он рассказал о состоявшемся с вашим участием консилиуме. Как я поняла, диагноз ясен — чахотка и она прогрессирует. Вы считаете, ухудшение состояния связано с неправильным лечением нашего сына доктором Алышевским?

Я подумал, что вот сейчас только врача-вредителя с польской фамилией не хватало, вслух же произнес:

— Ваше императорское величество! Я не врач и не мне судить доктора Алышевского. Мне кажется, что его заслуга уже в том, что он правильно поставил диагноз и даже выполнил микроскопическое исследование, установив наличие палочек Коха. Вот с лечением сквозняками и холодом я не согласен просто с точки зрения логики: помните, что у великого князя болезнь началась с переохлаждения и простуды, а во время весеннего пребывания в Алжире, стране с теплым в это время года и сухим воздухом, Георгию стало легче. Поэтому мне кажется, что наилучшим выходом было бы нахождение вашего сына на южном берегу Крыма, в районе Ялты. От Ялты недалеко до Севастополя, где есть крупный военный госпиталь.[532]

Мы еще немного поговорили о вопросах, которые поднимались во время консилиума и о моих препаратах, насколько они эффективны и безопасны. Тут прибежала Ксения в Машиной диадеме:

— Мамá, папá! Эфиопская царевна подарила мне свою корону. Она очень красивая, и царевна и корона. Я думала, что эфиопы черные и страшные, с кольцом в носу, а Маша добрая и прелестная и совсем не черная и не страшная, а очень-очень хорошая!

— Погоди, не тараторь, дай-ка посмотреть, — Мария Федоровна отобрала у юной девушки диадему и повернула ее в руках так, чтобы были видны грани камней, потом посмотрела на просвет. — Саша, — обратилась она к мужу. — Это очень дорогая вещь, камни и огранка просто великолепные!

— Князь, это голландская огранка или французская? У кого, если не секрет, вы заказывали это сокровище?

— Не секрет, ваше императорское величество, это работа мастера Исаака, что сидит на рынке в эфиопском Хараре, лучшего ювелира Эфиопии. Он сам гранит камни известным только ему способом, поэтому у них великолепная игра света. Я заказал эту диадему в качестве свадебного подарка, у меня были свои деньги в золотых монетах и сначала я заказал бриллиантовые запонки и заколку для галстука. Убедившись в том, что мастер действительно хорош, нарисовал эскиз, взяв за прототип нечто подобное той диадеме, что была вами подарена эфиопской императрице, впрочем, ей больше понравился пулемет, а диадему спрятал негус. Исаак отлично справился с задачей, добавив крупных кенийских рубинов, которых в прототипе не было.

— Удивительно, африканская работа, кто бы мог подумать! Но она стоит целое состояние, не менее полумиллиона рублей, а то и больше, поэтому Ксения не может принять этот подарок. Ксения, а где княгиня Мария?

Узнав, что Маша занята с Ольгой и они играют в куклы, императрица попросила Ксению позвать Машу. Когда Маша пришла, Мария Федоровна поблагодарила ее и сказала, что диадема очень дорогая, и они не могут взять ее, тем более, что это — подарок жениха. Маша возразила, что она подарила диадему Ксении на ее свадьбу, чтобы она была так же счастлива как и мы. Я подумал, что моя жена совершенно не умеет считать деньги и не знает, что реально стоит та или иная вещь и когда-нибудь она так же бездумно и легко подарит мои заводы…, но вслух сказал:

— Маша, хотя и не принято передаривать подарки, но еще хуже забирать то, что уже подарила. Если ты считаешь, что твой подарок принесет Ксении счастье — так тому и быть.

Потом император отозвал меня в сторонку и спросил, приглядел ли я для себя княжеские угодья? Ответил, что есть такая река Вилюй в Сибири, но далеко, надо год добираться. Так вот на этой реке алмазов, как в Южной Африке, откуда харарский ювелир Исаак получает алмазы для своей огранки) и качества они отменного, не хуже африканских. Но потянуть такую экспедицию мне не по карману, вернее, на экспедицию я бы денег нашел, но разрабатывать прииск — нет, не потяну. Второй вариант был с залежами угля недалеко от Ново-Михайловска, куда уже великий Сибирский путь дошел. Уголь там лежит близко к поверхности, шахт копать не надо, но Демидовы уже на регион лапу наложили, а мне с ними не справиться, хоть я теперь и князь российский. Так что дарю идеи, что с алмазами, что с углем, не до всего же Демидовы добрались, только так, с краешку, где уголь совсем на поверхность выходит.

— Слушай, кто из нас царь, а кто купец? Это я тебя должен облагодетельствовать, а ты то миллионную корону даришь, то земли с алмазами и углем. Государство на твоих изобретениях уже миллион заработало — ручных бомб швейцарцы заказали пять тысяч штук в первую партию и еще закажут, если понравятся. В медицинскую академию хирурги со всей Европы едут учиться работать с твоими аппаратами для переломанных костей, а аппараты и учеба тоже дорогие — Пашутин с иностранцев три шкуры дерет, но ведь платят!

Дальше император рассказал, что немцы с французами тоже бомбами интересовались. Немцам он опасается продавать, а французы почти союзники — вот протокол о намерениях сторон подписали, так что им — продадим. Итальянский король хоть сейчас несколько тысяч бомб на пробу готов взять, его люди ощутили их действие на своей шкуре и знают, что это такое. Только просят им инструкторов дать — хорошие деньги им и государству заплатят за обучение. Взрывчатка ТНТ требуется флоту в большом количестве — испытания снарядов с ней показали отличные результаты и хранятся снаряды с ТНТ проще.

— Но, Саша, не это главное, ты мне Джоржи[533] вылечи. Я добро не забуду, озолочу и что хочешь дам, только сына мне спаси!