Анатолий Михеев – Je suis Иваныч! Байки о суровой гримасе российского менеджмента (страница 2)

– Интересная система. Позвольте полюбопытствовать, много ли сотрудников в нашем сверхсекретном КБ (консалтинг-бюро)?

– Да, мы стремительно растем, и нас уже 163 человека, а с вами – 164!

– Здорово! Я люблю работать в крупных компаниях. А сколько тех, кому мы советуем?

– Их количество тоже стремительно увеличивается, с каждым годом мы прибавляем от 5 до 12 процентов! Их сейчас 28.

– То есть, двадцати восьми сотрудникам, которые зарабатывают деньги для компании, советуют аж 164?

– Да, мы строго придерживаемся коэффициента 5,5—6,0 в соотношении «их» и «нас», это прописано в одном из сверхсекретных регламентов. Кстати, они все перечислены в конце вашего трудового договора, списком. Вот тут подпишите, что вы с ними со всеми ознакомлены. Прекрасненько! Копию договора потом когда-нибудь заберёте, а то у нас половина подписантов-согласовантов в командировках, на больничных и в отпусках. Не переживайте, никуда ваш договор не денется, у нас всё строго! Строго по регламенту. Идите, работайте.

Ещё три недели ушло у Петра Николаевича на оформление учётной записи, получению адреса электронной почты, доступа ко всем системам электронного документооборота, и прочим радостям офисной жизни.

Наконец ему торжественно вручили новый ежедневник (просроченный на три года, правда, но это не главное), вручили не пишущую засохшую авторучку и сказали: «Работайте, коллега! Сроки горят!»

Работа оказалась очень интересная. Пётр Николаевич начал погружаться в отчёты, синхронизироваться с руководством, составлять дорожные карты по внедрению улучшений, участвовать в разных совещаниях, воркшопах, сессиях, итерациях и брейнштормах. Постоянно приходилось срочно вытаскивать дополнительные данные из разнообразных информационных систем, анализировать большие объёмы данных, проводить расчёты и строить графики. Всё шло лучше некуда!

Но один-единственный червячок сомнения грыз Петра Николаевича изнутри. Он понимал, что приносит пользу, что он участвует в создании чего-то полезного и важного, он помогает улучшать и развивать. Но его смущало только одно – он никогда не получал никакой обратной связи от своего руководства после сдачи очередного проекта. Только статус в программе менялся с «в работе» на «принято» – и всё.

Ему было очень важно приносить реальную помощь, облегчать труд людей, создавать и созидать качественные проекты, помогать отрасли развиваться. Он очень хотел быть полезным.

И вот, проснувшись как-то утром, он решил связаться с теми, кому он так долго помогал и советовал, с теми, кто там, по другую сторону, «в полях». Он хотел спросить, работают ли его рекомендации, стандарты, предложения и регламенты. Очень хотел услышать, чем он ещё может быть полезен.

Придя на работу, он первым делом начал искать номер телефона хоть одного из подшефных заведений. Искал долго, но безрезультатно. Тогда он вспомнил, что в каком-то старом письме от руководства не была удалена история переписки, и он где-то видел кого-то из «подшефных» в адресатах.

Два часа спустя, почти отчаявшись, Пётр Николаевич познал радость триумфа – нашёлся-таки адрес электронной почты руководителя одного из проектов. На радостях он написал длинное письмо, в котором многословно просил адресата рассказать, как ему помогают со стороны секретного КБ, и как им «там» хорошо живётся благодаря советам Петра Николаевича и остальных 163 сотрудников Компании.

Ответа пришлось ждать четыре дня. Пятницу, выходные и понедельник. Наконец, во вторник, блямкнуло сообщение – пришло письмо по корпоративной почте. Пётр Николаевич дрожащей мышью открыл долгожданный ответ и жадно впился взглядом в экран. Улыбка радости медленно сползала с его лица, уступая место растерянности и непонимания. Нет, не такого ответа он ожидал, не на такую благодарность рассчитывал. И уж точно не на такое обращение.

«Многоуважаемый Пётр ИВАНОВИЧ!» – начиналось письмо – «Мы рекомендуем Вам никогда больше не приставать к нам со своими идиотскими вопросами, мы уже на всё ответили Вашему руководству, идите спрашивайте у них. И вообще – не мешайте нам работать своими идиотскими запросами то одного, то другого. Мы не будем выполнять ваши фантазии, так как считаем, что вы вообще там все некомпетентны и не знаете, как мы здесь работаем. Сидите там в своём уютном офисе и не лезьте к нам!»

Петра Николаевича глубоко поразило не само письмо, не агрессия, сквозившая в каждой строчке, не презрительные оскорбления, нет – его до глубины души оскорбило то, что тот, кто писал письмо даже не удосужился правильно написать отчество Петра Николаевича, обозвав его презрительно «Ивановичем». Это был плевок глубоко в душу, знак того, что автору ответа совершенно не важно, как на самом деле зовут того, кому он пишет.

Пётр Николаевич ушёл в себя на несколько дней. Он глубоко переживал личную драму, он понял, что как личность он никому «там» не интересен, он «там» не существует. Он просто очередной «Иванович» (даже, наверное, «Иваныч»), которого нужно как можно сильнее послать, чтобы больше не лез со своей «пользой» и советом. Пётр даже хотел уволиться, но один хороший друг ему как-то сказал:

«– Петя, смотри, какая странная история – каждый следующий работодатель оказывается хуже предыдущего. И не потому, что там реально хуже, а потому, что на новом месте ты найдёшь новые глупости, новых идиотов и новый геморрой себе на голову. А у тебя уже возраст, а у тебя уже опыт, а ты и так уже повидал идиотов на своём веку. Вот и получается, что новые глупости накладываются на старые, и начинают бесить и быстрее, и сильнее. И срок твоей работы на следующем месте оказывается короче предыдущего, так как терпение у тебя заканчивается всё быстрее и быстрее. И так далее.

– Друг мой, расслабься, и воспринимай это всё как надоевший, но всё же любимый сериал, который ты смотришь по инерции. И вроде бы уже все знаешь наперёд, но пропустить новую серию будет жалко, ведь ты привык к героям. Так что запасайся попкорном и смотри, что будет дальше, не ожидая никакого фантастического изменения сюжета!»

И Пётр пошёл на работу с высоко поднятой головой. Он понял, что теперь он супергерой «человек-Иваныч», он обладает тайным пониманием бессмысленности происходящего. Он прозрел. Теперь он больше не парился насчёт дедлайнов, он понимал, что от него не ждут результатов, он понял, что нужно просто что-то показать, что-то пояснить (пусть даже и невпопад), и начальство радостно поставит статус «принято» на любую его задачу. Сверхсекретный смысл секретной организации разгадан – главное «казаться, а не быть», задачи чего—либо реально улучшить не стоит, нужно просто «генерить контент» и разные регламенты, инструкции и планы.

Иваныч родился в муках, но теперь он мог видеть своих собратьев по разуму – таких же прозревших коллег с попкорном и тайным светом знания в уголках глаз.

Оказалось, в офисе было не так уж и мало Иванычей, но загадкой было их полное отсутствие в высших эшелонах власти. Руководство было полностью поглощено имитацией работы, нисколько не заботясь о результатах.

С течением времени, Иванычи разошлись по разным компаниям, и тайное общество потихоньку разрасталось. В следующих историях мы узнаем о других Иванычах и ситуациях, в которых им доводилось оказываться.

Глава II

204-й отдел

Иваныча позвали работать пуско-наладчиком в небольшую, но гордую компанию, знаете, про таких ещё говорят «динамично развивающаяся компания с молодой амбициозной командой», что на поверку означает «коллектив морально неуравновешенных инфантильных молодых и незрелых персонажей с кучей комплексов и незакрытыми гештальтами». Компания занималась каким-то новомодным видом супер-фастфуда, жутко полезного, но очень недооценённого широкими массами, так как рабочие местных заводов отказывались заказывать искусственное мясо с фалафелем по цене десяти дошираков, и категорически не хотели просвещаться, но «проджект-офис» настойчиво заставлял инвесторов, то есть, «стейк-холдеров» заносить деньги каждый месяц на зарплату раздутому штату маркетологов, суетологов и прочих авитологов, объясняя это незрелостью общества, которое «скоро прозреет, ибо иначе не может быть!»

Так вот, Иваныча позвали заниматься запуском и наладкой новых супер-забегаловок по всему региону, а когда-нибудь даже и по всей стране и далеко за её пределами. По крайней мере, на собеседовании ему сказали так:

– Иваныч, зарплату мы тебе даём ниже твоих ожиданий, и даже ниже рынка, и она будет серенькая (всё, что свыше МРОТа, ну ты же понимаешь – оптимизация, мы против высоких налогов, поэтому платить их не будем, протест такой, понимаешь?), и платить мы её постараемся дважды в месяц, но не обещаем, времена нынче смутные. Но зато у нас огромные перспективы! Ты будешь открывать новые заведения в других городах, поездишь по области, страну повидаешь! А потом, глядишь, мы в соседней области найдём дурачка и франшизу ему толкнём, станем почти федеральной компанией, и тогда у тебя перспективы будут охххххххх какие!

– Простите, а можно как—то обозначить сроки повышения зарплаты? Может, KPI какой будет?

– Что будет, извините?

– Ну, KPI – key performance indicatiors.

– Товарищ, ты что, иноагент? Зачем по-вражески лопочешь? Грамоте не обучен? Давай по-русски, а? Мы тут все эти, как их? А, патриоты! Причём настоящие, а не как уазик!