Анатолий Матвиенко – Спасти детей из 42-го (страница 36)

С «Ладой-Ларгусом» поравнялся «Гелендваген». Его окна и левое зеркало были выше уровня поволжской легковушки.

— Су-ка! Куда прёшь, жирный такой! — возмутился водитель, и это были его последние слова.

Заднее стекло опустилось, показался ствол «калаша», изрыгнувший огонь. Стрелок высадил весь магазин по водителю и пассажиру. Затем двое выскочили направо, бросив внедорожник, и скрылись.

Кладбище, но не еврейское на окраине гетто, а сельское около Ратомки. Трёхкратный залп из винтовок — так полагается, когда хоронят офицера. Звание старшего лейтенанта Андрею Лиходеевскому присвоено посмертно.

— Знаешь, что самое паскудное? Эти разговоры вокруг случившегося. Им не человека жаль, а последствий! — разорялся Олег через четверть часа после того, как последний ком мёрзлой земли упал на могилу.

Долгие годы службы в КГБ приучили к сдержанности, но вот — прорвало. Выговориться он мог только перед самой чистой душой в окружении, что и делал в машине, направляясь к дому Андрея, где силами его жены и жены Вашкевича приготовлен поминальный стол. Зина, сейчас сидевшая рядом на сиденье, тоже участвовала в кухаркином подвиге. Не спала практически всю ночь.

— Мы не можем вытащить с того света многие тысячи людей, — вздохнула она. — Подонки не только Андрюшу убили, но и всех их… Портал не работает!

Поразительно, но Зина всё время, пока была на виду, не проронила ни слезинки. Глаза красные как у кролика, но сухие.

— Да. Володя, Антон, Геннадий — все пробовали. Евреи тоже. Никого не признаёт. Словно не верит, что Андрея больше нет.

— И я пробовала. Даже Кристина, она вчера приходила. Никакого толку.

— И вот на этом фоне вспыхнул скандал. Израильтяне уехали. Председатель в ярости: ему выкатили претензию, что лейтенанта плохо опекали. Как следствие, контракт по дата-центру на грани срыва. Вот что волнует, а не человек… Кстати, правильно упрекают. С того наезда черноголовых, что с авторынка, много месяцев прошло, мы утратили бдительность.

— Да и я с ним ходила без всякой задней мысли! В театр, по магазинам. Никакой угрозы не чувствовала. А в тот вечер… мыла чашку, вдруг руки сами разжались, она упала и разбилась. Чувствую — что-то произошло. Не волновалась так, когда он уходил в прошлое. Сердце не обмануло.

Зина умолкла, и только через пару минут Олег решился спросить:

— Ты его любила?

— Почему любила? Люблю! — ответила с вызовом. — А без него мне нет места ни в прошлом, ни в настоящем.

Разговор прервался на опасной ноте, но ничего не поделаешь, они уже подъехали к шлагбауму, от которого милиция отгоняла любителей фотосъёмки, а вскоре затормозили у дома.

Лаял Карл, и в его гав-гав слышалось недоумение: где хозяин? Почему игнорирует любимого пса? Как объяснить ему, что Андрей никогда не потреплет его по шёрстке, не угостит сладким хрящиком…

Съехались и другие. Сели за стол, выпили не чокаясь. Даже кто за рулём был — их развезут на такси, а скоро с дома снимется охрана, больше нечего сторожить. Гараж наверняка пойдёт под бульдозер — на всякий случай.

Разговор несколько раз возвращался к теме поимки убийц, которых не задержали. Машина с номерами одного из регионов Северного Кавказа числится в угоне, у её хозяина, на кого зарегистрирована, железное алиби. «Гелендваген» просто вернут россиянам, собрав пальчики и микрочастицы по салону. Дважды её фиксировали на превышении скорости, на снимке видны некие типы, похоже — кавказской наружности, но без деталей, позволяющих идентифицировать. Брошенный автомат — с уничтоженными номерами, некогда охолощённый, но восстановленный для стрельбы боевыми. Трясти семью и друзей ликвидированного во дворе Андрея бандита никто не позволит на Кавказе. Всё, больше зацепок нет. Вообще нет.

Часа через два разошлись. Супруга Олега сказала: жду тебя дома, не задерживайся, и тоже скрылась за калиткой. Майор остался с Зиной наедине.

Формально та обязана сдать ключи, дом ей не принадлежит, имеется своё жильё, завтра пусть явится в кадры за новым назначением, но её не торопил. За что поплатился.

— Олег Дмитриевич, вы вправе решить, что я несу полную чушь… А внутренний голос во мне кричит: Андрей не мог уйти, покинуть нас вот просто так. Считайте блажью, но давайте ещё раз осмотрим гараж.

Да, блажь. Тем не менее, отказать ей в безобидной просьбе не мог. Он отпёр и поднял ворота, пропустил вперёд, включив свет.

Коврик, закрывавший отпечаток пятерни инопланетянина, давно исчез. Оттиск смотрелся как след обычного хулиганства штукатура, прижавшего руку к незастывшей выровненной поверхности.

— Куда был последний выход, Олег? Под Логойск?

— Да. Немного ближе к Минску, чем Хатынь. Забрали всех людей до последнего. Там какой-то десяток дворов. И что у тебя за предчувствия на этот раз?

— Положите руку на сканер. Пожалуйста!

Олег повиновался, сознавая нелепость попытки… И обнаружил экран управления, повисший прямо в воздухе!

— Карту машина дала посмотреть… — голос Зины задрожал от напряжения. — Но никакой гарантии, что переход откроется. Перед тем как рапортовать председателю, что портал восстановлен, коснитесь последней метки. И сразу закрывайте.

Сразу? Этого мига хватило, чтоб Зина сиганула в темноту. Остановилась. Свет из гаража упал на лицо, исполненное такой решимости, что Олег даже несколько растерялся.

— С ума сошла? Быстро назад! А то догоню и верну силой!

— При всём уважении, товарищ майор, у вас не получится, — она распахнула пальто и вытащила «вальтер», оттянув затвор. — Прострелю ногу, не вынуждайте.

— Пропадешь!

— Постараюсь не пропасть и предупредить Андрея о конфликте с базарными спекулянтами. Я отменю его смерть! Во всяком случае, сделаю всё, что смогу.

— Ты даже не экипирована!

— Зачем? Здесь целая деревня, жители бросили почти всё. Переоденусь в местное, наберу продуктов. В случае чего пистолет прокормит, у меня запасной магазин, а стрелять Вашкевич научил. Привет ему и ребятам! Не поминайте лихом! Закрывай.

Она пятилась к ближайшему дому. Приветливо махала левой рукой, а правая не выпускала «вальтер».

«Я тебе покажу привет!» — разозлился майор, вырубая переход, как это много раз видел в исполнении Андрея. Дальнейшее очевидно и расписано в инструкциях. Доложит председателю, к утру у гаража соберётся человек тридцать с собаками, а Зина на момент открытия портала обнаружится в каких-то 15 шагах. Надо же, оружием грозила!

По всем стрелять не начнёт, пусть она сумасшедшая влюблённая девица, но не дура же…

Глава 16

16.

Опустив гаражную дверь, Олег услышал шорох колёс подъезжающей машины и обернулся. Ворота на улицу открылись, во двор вкатился блестящий свежим лаком «Ленд-Крузер», приткнувшийся к «Опелю-Блиц», затянутому брезентом. Водитель вылез и смачно выругался: стоило исчезнуть на несколько часов, как уже чем-то загадили двор.

Но немецкий грузовик не заводился больше месяца… Майор кинулся вперёд, не веря глазам и был остановлен здоровенным немецким овчаром. Неужто не узнал? Попробовал успокоить:

— Карл! Свои!

Пёс никак не среагировал на кличку, задрал губу и показал мощные верхние клыки, утробно рыча и чуть приседая, что гораздо хуже гавканья — это верный признак, что сейчас прыгнет.

Голос Кристины:

— Карла, назад! Это же Олег Дмитриевич… Не может быть… Живой!

То же самое майор сказал бы, когда увидел вполне живого Андрея Лиходеевского. Тот буквально бросился на шею.

— Олежа! Сукин ты сын, как всех нас напугал. Думали — хана, безвестный труп, пропавший в 42-м году. Похоронили пустой гроб, отпели, жена твоя пенсию выписала на дочку — по потере кормильца… Откуда ты⁈

— Откуда… Из прошлого. Из другого. Где расстреляли и похоронили как раз тебя.

— Что-то меня оба варианта не вдохновляют, — сообщила Кристина. — Говорила же — пора завязывать. Идёмте в дом, там обменяемся впечатлениями. — Карла, рядом!

В её тоне журчали хозяйски-повелительные ноты, и Олег непроизвольно опустил глаза. Точно! Безымянный палец охватило обручальное кольцо. Понятно, откуда властный тон. Королевна Ратомки!

— Почему Карла? — спросил только.

— Нормальное имя для суки, — удивился вопросу Андрей. — Хорошая девочка, из служебного питомника. Стоп! Ты же мне сам её год назад сосватал. Неужели не помнишь?

— А имя… Зина выбрала?

Кристина и Андрей переглянулись.

— Что ещё за Зина? — в голосе супруги лязгнул металл — словно затвор танкового орудия.

— Понятия не имею. Честно. У Олега спроси, он, кажется, знает больше моего. В дом, давайте в дом!

Но майор не спешил, первым делом ткнув в телефонной книге смартфона на иконку благоверной, помеченную как «Регина».

— Дорогая, я вернулся! Портал вынес меня в настоящее только сейчас… Андрей, Кристина, извините. Потом продолжим. Боюсь, как бы она не упала в обморок от счастья с такого новогоднего подарка, — добежав до калитки, спросил: — Она никого к себе не привела после моей, так сказать, смерти?

— Нет! — воскликнули оба хором, а успокоенный воскрешённый помчался в лоно семьи, к супруге, с которой расстался лишь четверть часа назад — после поминок по Андрею.

К сожалению, в момент открытия портала, для него абсолютно неожиданный, Олег не взял карту памяти с контрольной версией истории. Это Зина, что-то предчувствовавшая, прихватила пистолет… Зачем? Намеревалась покончить с собой, если ничего бы не удалось, но ради чего запасная обойма? Наделать в себе ещё дырок, если патронов из первой не хватит? Пойми этих женщин.