Анатолий Матвиенко – Спасти детей из 42-го (страница 35)

— А россияне?

— Точно не скажу, только догадываюсь. Они тоже кое-что хотят изменить.

— Не продолжай. И так всё ясно. Президент не желает, чтобы Ратомка стала оружием, наносящим удары через прошлое, потому что тогда в посёлок «случайно» прилетит «томагавк» с несколькими десятками килотонн, ядерные державы обменяются нотами, потом сожалениями, в итоге — успокоятся, не затевать же, в самом деле, мировую войну, а наши с тобой атомы воспарят в верхние слои атмосферы.

— Где-то так, — Олег вздохнул. — Я почти уверен, что лавочку Президент Беларуси сам и прикроет, устранив почву для конфликта и с союзником, и с врагами. Оттого торопимся как на пожаре — вывести максимум народа. Ты — нормально?

— Мне кажется, постарел лет на 10. И долго не выдержу.

— А надо! Терпи. Позже отдохнём. «Ленд-Крузер» купишь с магнитофоном, пошьёшь костюм с отливом — и в Ялту!

— В Ялту — дорого. Но Египет для нас закрыт, — пожаловался Андрей. — Клянусь, если мой гараж снесут бульдозером и его секрет станет известен каждой собаке, а не только Карлу, почувствую облегчение. Обещал Зине свозить её на пирамиды Гизы, чтоб воочию узрела — как рабовладельцы эксплуатировали класс трудящихся на возведение бессмысленных ритуальных сооружений.

— Так вроде же стройка закончена? Тысяч пять лет назад примерно, а нынешние арабы — не особо трудолюбивые строители. Отели — их предел.

— Нужное она довообразит, вооружённая единственно верным марксистско-ленинским учением.

Олег укоризненно качнул головой.

— Зря ты так о ней. Она вполне реалистично смотрит на мир. Будь марксизм столь хорош, Советский Союз не развалился бы. Зина всё понимает, но в ней сохранилась чистота комсомольского воспитания. Ты — дурак, что не ищешь с ней сближения. Она точно не против. Да что говорить… Не будь я счастливо женат и с дочкой, да моложе лет на десять, сам бы пробовал. Но без шансов, Зина на тебя смотрит обожающим взглядом. Где в наше испорченное время ещё найдёшь такую? Дерзай!

— Она сама заявляет — никогда! — возразил Андрей, чувствуя, что его слова звучат скорее как оправдание собственной нерешительности.

К тому же Зина правильно предсказала: позвонила Кристина. Буквально сразу, как только закончил беседу с Олегом.

— Знаешь… Я была несправедлива к тебе. Разорвав наши отношения, одновременно лишила тебя свиданий с Царицей. А ты их ценил. В ближайшее воскресенье есть свободные часы. Хочешь, я подменюсь, попрошу, чтоб тебе лошадь приготовил другой инструктор? На 11−00 удобно?

— Вполне. Спасибо. Приеду.

Поскольку не настаивал «поменяйся, видеть тебя не могу», был уверен, что Кристина обслужит его сама. Не ошибся.

Конечно, постаралась выглядеть как картинка, короткая шубка — вызвавшая зависть у Зины или другая, сидела на ней великолепно, лосины плотно обтянули стройные ноги, но встреча с лошадью поначалу вышла куда более сердечной. Андрей прихватил целую сумку морковки, предварительно помыл, хоть копытной подруге это наверняка безразлично, и скармливал по одной. Кобыла хрумкала угощение, это не человек, чтоб жеманно делать вид «ой, не надо, не надо», а потом всё равно сожрать, улыбалась, тёрлась мордой о руки и лицо.

— Знаешь… Когда о человеке говорят «лошадиные зубы», это — фу, ужас и прямая дорога за брекетами. А Царица с ними выглядит вполне гармонично.

Кристина хихикнула.

— Когда кобыла в яблоках — это фишка и прелесть. Но представь: стянул с девушки платье, колготы и трусы, а у неё спина и попа в пятнах!

— Вам, молодым миллениалам, не понять, а во времена моих родителей простуду лечили банками. От них круглые пятна-синяки держались несколько дней. Так что — ничего страшного. Вдруг девушка всего лишь избавлялась от простуды? Главное — чтоб попа была красивой формы.

Инструктор, державшая под уздцы молодого жеребца, только горделиво вздёрнула носик. Лицо светилась уверенностью, что с формой зубов и заднего фасада у данной барышни проблем не наблюдается.

Они катались час по свежевыпавшему снегу, Кристина первая предложила на этом и ограничиться, после такого перерыва ноги и седалище у Андрея заболят как у новичка, получила положенную оплату за конное обслуживание… и всё. Поцелуем на прощанье или сдержанным «я позвоню» Андрей её не удостоил.

На самом деле его колотило от возбуждения, как ни пытался скрыть. Из прошлых встреч с ней больше всего запомнились ночи — первая и последующие, горячие как вулканическая лава. Аж жар изнутри поднялся, так снова захотелось… К тому же Крис ясно дала понять — она не против возобновления.

Но взаимоотношения двоих — это не только постель и секс. Встретиться раз-другой, чтобы на время потушить пожар в чреслах, не в его правилах, если с девушкой были серьёзные отношения. Тогда, особенно после ранения, Андрей вплотную подумывал о браке. Но Кристина сама дёрнула стоп-кран. Склеивать разбитый сосуд — стоит ли?

Зине про конную прогулку не сказал. С ней в дневные часы, свободные от подготовки к очередной вылазке, занимался квартирами. С прибавкой в виде 200 тысяч шекелей заканчивал обустраивать свою двушку, доводя до состояния «элитное жильё». О намерениях привести его в порядок своими руками вспоминал со смехом — где время взять… Даже обладая машиной времени.

Зина тоже вила себе гнездо, проявляя несколько мещанский или попросту старомодный вкус. Клялась, что смотрела интерьеры в сети, но всё равно повесила ковёр на стену — по моде 1970-х или куда более ранних годов. Сдавать приезжим никак не могла, начальство узнает — мигом лишит её госарендной квартиры. Так, оборудовала на некую перспективу.

Продолжалось это недолго, к середине декабря Ратомку принялись осаждать журналисты и блогеры, потому что количество информационных утечек превзошло критический предел. Часть посёлка отделилась от мира проволокой, шлагбаумами, воротами и калитками с доступом только для избранных, и милицейскими патрулями для отлова субъектов, кому заборы и ворота по барабану. На крыше коттеджа охраны, что напротив дома Андрея, отныне круглосуточно и посменно дежурил снайпер, отстреливавший дроны, особенно ночью, когда улочку заполняли автобусы для эвакуируемых. Казалось бы, потеря каждого «мавика» или его аналога, дорогого и дефицитного, должна остудить, тем более Олег приказал соорудить на въезде в режимную часть своего рода мемориал сбитым аппаратам — «мавики» приколачивались гвоздями-сотками к огромному щиту с надписью «Не тратьте деньги зря». Операторов дронов, не всех, но многих, отлавливали и безжалостно штрафовали. Но квадрокоптеры опять прилетали! Иногда по паре сразу, один отвлекал снайпера, другой снимал… И падал, угодив в луч электромагнитного излучателя. Если и успевали до подбития отправить фотографии с видом на дом Андрея и вереницей автобусов МАЗ, те выглядели в блогах бледно. ИИ нарисует более убедительно, а главное — правдоподобно.

Комитет госбезопасности внёс в Правительство инициативу об объявлении всей Ратомки закрытым режимным городом, чтоб любители совать нос куда не надо не смели приблизиться к объекту ближе чем на километр… Но эта мера в итоге не прошла, потому что в самом посёлке с тысячами населения тоже нашлись энтузиасты фотографий на мобильный телефон или даже на запуск дрона, лишь бы платили.

Андрей больше не рисковал выезжать на «тойоте», потому что моментально приклеивался «хвост». Каждый выезд в город, а их число свелось к минимальному, организовывался как спецоперация. Он садился на заднее сиденье «Белджи Х-50» кого-то из КГБ, они выкатывались за шлагбаум и ехали за переезд, ближе к лесу увязавшихся тормозило ГАИ «на проверку документов». Под сенью сосен Андрей перебирался в замученную «Ладу-Ларгус», её водитель выруливал на шоссе Гродно-Минск, оба наблюдали, как любопытствующие облепили прежнюю «Белджи». Возвращение обставлялось такими же предосторожностями.

Поймать кого-то из белорусских или израильских участников походов в прошлое превратилось в идиотский спорт. Победитель соревнования, главный идиот 2026-го года, сумел-таки выложить на своей страничке смазанное, но всё же узнаваемое фото Андрея за стеклом «Белджи», оно моментально набрало сотни тысяч просмотров, доступное лишь после принудительного просмотра рекламы. Так что не совсем идиот, поднялся на рекламе круто.

Условия располагали к затворничеству, но за несколько дней перед Новым годом Андрей решил всё же выпорхнуть хотя бы в «Грин» на Притыцкого — купить сувениры Зине, товарищам, на всякий случай — Кристине. Доставку заказывать поздно, все маркетплейсы перегружены халявщиками, не желающими оторвать зад от дивана и самим заглянуть в ТЦ, заявки принимаются только на первые числа января. Скрыл лицо до носа медицинской маской, что никого зимой не удивляет — многие боятся инфекций в публичных местах или сами не хотят чихать на других.

— Вечер, бляха муха. Будет пробка на въезде в город. Потом на светофорах, — напророчествовал водитель и не ошибся.

Он не без труда втиснулся в колонну машин перед кольцевой и потащился в общем строю. На заднем сиденье лежала мигалка на крайний случай, но именно её цеплять на крышу не хотелось, чтоб не привлекать лишнее внимание.

Отдельные особо спешащие граждане начинали обгон, кто-то по встречке, где нет разделяющего барьера. Другие протискивались между отбойником и правым рядом законопослушных, рискуя снести зеркала и им, и себе. Обычная нервная обстановка в пробке. Казалось бы, ничто не предвещало…