Анатолий Матвиенко – Спасти детей из 42-го (страница 37)
Утром майор набрал Андрея в начале восьмого, не утерпев, очень хотел подробностей, а жена, и правда обалдевшая от счастья и неожиданности, знала не всё. Через четверть часа уже сидел в столовой подчинённого, рассматривая изобилие брендовой техники и дорогущую кухню из красного дерева с цельной мраморной плитой. Это — вместо тонкого постформинга, лежавшего на одноцветном ЛДСП всего лишь прошлым вечером… но в другой реальности. «Ленд-Крузер» за окном просто лоснился шиком новенького и неприлично роскошного авто в самой богатой комплектации. Ёлка, вся в гирляндах и игрушках, сегодня — 31 декабря.
Сам Андрей в чём-то больше напоминал барина, нежели бойца спецподразделения.
Олег вкратце рассказал ему историю операции «Ратомка» в известной ему интерпретации, тот слушал, не перебивая, а вот Кристина встряла:
— Он притащил раненую девушку, когда уже встречался со мной?
— Не встречался, только познакомился. Но с Зиной у него ничего так и не случилось.
— Ничего? А она пожертвовала собой ради него⁈
Ох, характер… Та была шёлковая, только уговаривала не рисковать, оставить походы в прошлое. Да нет, одна и та же, женщины меняются после ЗАГСа — в предсказуемую сторону.
Вместо ответа вытащил трубу, набрал в браузере «Память народа», ввёл: Зинаида Белкина, 1919, военфельдшер.
— Не так чтобы совсем уж жертва. Смотри ты, что указано в наградном листе: партизанила, с 44-го служила в госпитале 2-го Белорусского фронта. Значит, вполне удачно вписалась в то время, в ту реальность. Коль получила медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне», то до Победы дожила. Кристина! Если ты ревнуешь к женщине возраста в 106 или 107 лет, я уж не знаю…
— Вот от кого письмо, — догадался Андрей.
— Письмо? С этого места подробнее, — попросил его Олег, но Кристину было трудно остановить и не дать вставить свои 5 копеек.
— Странная анонимка, причём в трёх экземплярах — в разное время из разных мест. Муж прячет, не дал прочесть, только пересказал. В нём была наводка на конноспортивный манеж, явно, чтоб познакомился со мной. Выходит, я этой Зине обязана семейным счастьем?
Оказывается, ещё в период работы в редакции Андрей получил письма с нескольких адресов. Видимо, неизвестный отправитель перестраховался и продублировал их — хоть одно достигнет получателя, тем более автор эпистолии наверняка отошёл в мир иной по возрасту, поручив другим людям бросить в ящик конверт.
— Я их сохранил… Почерк — очевидно женский, каллиграфический. Выбросил бы, не дочитав до конца, но писавшая знала обо мне совершенно сокровенные вещи. О некоторых вообще никому не говорил. Разве что Крис… Но много позже! Понимаешь, не только события, но мои суждения, мнения, впечатления. Мечты. Таким делятся только с очень близким человеком, родственной душой.
Его супруга на этот раз промолчала, но и так понятно: мучилась вопросом, кто имел наглость установить с Андреем более плотную душевную близость, чем она — единственная и неповторимая в его жизни. Блин, что ещё за Зина такая, кричали её сердито сведённые брови!
— В общем, автор писем завладела моим вниманием и доверием с первой страницы. Извините, Олег и Кристина, вам их не дам почитать, думаю — понимаете почему.
— Слишком личные, — согласился майор, уверенный, что женщина не разделяет его мнение. — Что там было дальше?
— Прогнозы и советы. Ненавязчивые и убедительные. Не скажу, что слово в слово выполнил её рекомендации, но в основном — да. Дом в Ратомке к тому моменту присмотрел, но даже к ремонту не приступил и сразу метнулся в гараж, где открылся портал. Продал два мотоцикла BMW чисто в Москву, нигде не засветив Ратомку. Предупреждённый, что сделки с ретро-техникой рискованные, товар отдавал в Борисове, в пустующем гараже на окраине города. Отследить меня можно было, неуловимых нет, но только с большим напряжением сил. Во всяком случае, никаких наездов не произошло. Вот… А совет учиться верховой езде воспринял в ключе — пригодится для передвижений в 41-м году. Так и познакомился со своей судьбой.
— Мы начали встречаться, я даже немного помогла обустроиться ему в доме, — добавила Кристина. — Познакомила с родителями, они знали о мотоциклах. Когда Андрей гонял чаи с моими папой и мамой, заодно из шкуры вон лез, изображая идеального будущего зятя, ты и зашёл. Чего, конечно, не помнишь.
— Естественно.
Андрей продолжил:
— Бурные события с вояжами в прошлое изначально попали под крыло и защиту КГБ. Председатель выкрутил мне руки, вынудив принять офицерское звание… Да, знаю, большая честь и всё такое, но не хотел терять свободы гражданского лица. Куда там! Зато старшего лейтенанта получил досрочно — за похождения в прошлом. Соответственно, вероятность конфликта с автоспекулянтами, о котором ты рассказал, скатилась до нуля. Стартовав раньше, мы успели больше, чем в твоей версии. Но… Всё равно, масса мелочей не стыкуется. Я не участвовал ни в каком бою у Ракова и никакую фельдшерицу в наши дни не переносил. Каким же образом она узнала обо мне столько подробностей и вернулась в 42-й год менять события?
— Объясняет только теория параллельных миров. Каждым вмешательством в прошлое мы создавали иное течение реальности.
— Мне нравится эта реальность! — снова ввинтилась Кристина. — Где вы оба живы. И не надо её менять.
Тут она стопроцентно была права.
— Параллельные? — не согласился Андрей. — Тогда объясняй дальше. Говоришь, обстановка у меня в столовой была спартанская, а не кожаные кресла…
— И люстра за дохренилион рублей, — добавил Олег, ткнув пальцем в потолок. — Там — жалкая лампочка накаливания в пластиковом абажуре!
— Вот-вот. Ты притянул в мою реальность немецкий грузовик, но он торчит гораздо дальше от портала, чем комнаты дома. Если бы попортил наш уют и вернул пластмассовую люстру, никакие корочки КГБ не спасли бы тебя от гнева этой красивой дамы. Сколько в дом вложено её вдохновения и наших денег!
Программа «увести евреев из гетто» здесь была выполнена до конца, щедрость израильтян превзошла ожидания, отсюда и возможность потратиться на роскошь, которую Олег ненароком едва не сгубил. За десятки тысяч белорусов из приговорённых к сожжению деревень участникам походов от родного правительства тоже капнуло, причём — обоим. Только Синицыны не успели размахнуться и потратить, отложили дочке на квартиру. Зато Андрей поторопился жениться и создать максимальный комфорт избраннице.
— Ты преувеличиваешь мою грозность, — его половинка опустила ресницы, но Олег понял, что рисковал, быть может, сильнее, чем под пулями около детского дома, и пробовал оправдаться:
— Всех последствий работы портала не знает никто. В частности, я сам не понимаю — перед вами сидит тот самый майор госбезопасности, к кому вы привыкли, или двойник из параллельной реальности.
Андрей налил ему капучино из кофемашины, в прошлой версии столовой этого аппарата тоже не имелось.
— Когда я работал в редакции, у нас печатались статьи по философии. Один написал: если кто-то выглядит как утка, крякает как утка и плавает как утка, а ещё откладывает яйца, он и есть — утка. Ты неотличим от известного мне Олега. Готов спорить, пальчики и рисунок сетчатки те же. Значит — одно и то же.
— То есть — утка… У вас, товарищ старший лейтенант, не всё хорошо с субординацией по отношению к старшим по званию.
Посмеялись. Поболтали. Вышли на веранду проветриться. Олег вытащил трубу, чтоб доложиться председателю и потребовать начисление денежного содержания за все дни с даты объявления мёртвым, оно куда выше, чем пособие после смерти. Жалко только, что из этой суммы дотошный финотдел наверняка попытается вычесть субсидию на погребение, словно майор виноват в том, что умер не навсегда.
— Кстати, как меня убили?
— О, ты принял воистину героическую смерть недели две назад между Борисовом и Крупками. Прикрывал отход. Во взводе Вашкевича было много раненых, гражданских едва успевали втащить в портал, пули уже залетали в гараж. Один из его парней подтащил ПКМ к самому краю, высадил по немцам полную ленту, прижав их к земле, всё равно нужно было выиграть считанные секунды. Ты схватил МГ34 и побежал фрицам навстречу, шмаляя прямо на бегу!
— То есть та утка-двойник была самоубийцей-авантюристом?
— Нет. Позже анализировали: что изменилось бы, если просто закрыть портал, заморозив ситуацию, и вызвать подкрепление, а там возобновить бой. Рассматривалось даже вкатить 45-миллиметровую пушку в гараж, но никак — скорострельности не хватит. Нашли только один рецепт: шарахнуть по немцам залпом из подствольников осколочными гранатами. Но оружие, не соответствующее периоду, запрещено! Даже ради твоего спасения. Короче, ты разменял свою жизнь на жизнь двух наших и семи гражданских, а сам упал. Вряд ли имел время обдумать и просчитать, но интуитивно принял единственно верное и возможное решение. Тело не доставали, когда открылись там же через час — тела нет, фрицы утащили…
— А если бы выжил, сейчас бы нас стало двое? Интересно, как бы делили Регину и Ксюху? Вышло бы куда хуже, чем у Антона с его двумя сёстрами.
В этой реальности нежданное обнаружение взрослых сестёр Квашнина тоже имело место.
— Не думаю. Все парадоксы — по твоим рассказам и по моему опыту — они в целом достаточно логичные. Если взять любую реальность после коррекции прошлого, выходит непротиворечивая картина. Наверно, инопланетный разум решил, что твоё естественное место — тут. А если правильна гипотеза о множественности миров, механизм портала наверняка продублировал утку по имени Олег Синицын для той Регины. Или тебя для здешней, но ты себя ощущаешь не клоном, а оригиналом.