Анатолий Матвиенко – Спасти детей из 42-го (страница 13)
Унтерменшей не жаль.
Глава 6
6.
Осмотр добычи, растянувшийся до поздней ночи, не сильно воодушевил участников акции. Второпях хватали ящики, не вчитываясь в маркировку, возможно — просто не добрались до складов с самым необходимым.
К разочарованию Володи Вашкевича, пожалуй, самого воинственного из команды, у них по-прежнему не было МГ34 с магазинным боепитанием, только короба с лентой. То, что патронов теперь хватает, и винтовочных, и пистолетных к МП40, само по себе неплохо. Но им требовался пулемёт не огневого прикрытия действующей впереди группы, а как носимое и стреляющее на бегу автоматическое оружие. МГ34, знаменитая «пила Гитлера», хорош, если вести огонь лёжа с сошек или со станка, с оптическим прицелом превращается в снайперскую винтовку, куда более дальнобойную и точную, чем «светка». Но на ходу бесполезен.
В качестве слабого утешения затрофеили пару чешских ручных пулемётов. Но, увы, нелепо торчащие вверх магазины, доставшиеся с ними, вмещали всего по 20 патронов, спасибо хоть, что подходили немецкие винтовочные. Из чешского пулемёта можно стрелять и на ногах… только очень недолго.
Несколько ящиков винтовок «маузер» отлично пригодились бы, если закинуть их вместе с боеприпасами партизанам. Альтернатива — только в качестве реквизита на «Беларусфильм».
Инвентаризацию закончили к полуночи. Геннадий закрыл файл с перечнем стволов и боеприпасов, оставляемых в Ратомке, а также сдаваемых на склад КГБ как явно лишних.
— Хвастаться председателю особо нечем, — признал Олег. — Патронов и гранат хватит на несколько операций. «Шмайсерами» вооружена вся наша банда. Но хоть бы пару пулемётных магазинов! Наверно, придётся потрошить музейные запасы и менять пружины.
Андрей, у которого адреналин после акции уже сошёл на нет, и восстановилось равновесие духа, вспомнил о предложении, воспринятом раньше исключительно в контексте «а не закатать ли губу». Действительно, не столь уж немцы круты. Если избегать боя с их многочисленными подразделениями и, как настаивает председатель, стараться не крошить белорусских коллаборационистов, то почему бы и не… да?
— Товарищи офицеры! И господин штатский, — вклинился он. — Что мы там обсуждали о нападении на танкоремонтный завод? Угнать и продать «троечку» неплохо, но в каждом панцере имеются пулемёты — и именно с барабанными магазинами. Танки сдадим Отечеству, магазы приватизируем. Как вам такой замут?
— Наверно, это будет первый случай в истории, в том числе фантастической и альтернативной, где танк умыкнут ради пулемётного магазина… — протянул майор.
— Ключевое слово «будет», — уцепился Андрей. — Значит, в принципе ты не против акции?
— Не против начать планирование и разведку, — успокоил его начальник. — Ты как всегда раньше времени гонишь лошадей. Помоги лучше винтовки упаковать обратно.
Последнее было лишним, хватало парней Вашкевича, Олег загрузил подчинённого, чтоб рутинная возня погасила лишнюю и ненужную инициативу. Лейтенант гордо удалился, по пути прикрикнул на Карла, терроризировавшего взятых из прошлого двух беспородок. В Ратомке он себя чувствовал полноправным хозяином на своей территории и строил пришлых шавок со всей пролетарской ненавистью, те огрызались, но отступали.
— Гена, твоё мнение насчёт танков?
Эксперт не спешил с ответом.
— Вообще-то вариант есть. Но на грани шпионского боевика. Не знаю, как он сработает в реале. Предложил Антон, а у него фантазии больше, чем здравого смысла.
— Антона знаю куда дольше тебя, не удивишь. И что за идея?
— Он приезжает на завод, вооружённый бумагами от тылового начальства группы армий «Центр» передать несколько танков на нужды ваффен-СС, а не танковых полков Вермахта. С собой тащит мехводов-хиви.
— Эсесовец — сам Антон, кастинг на роль хиви объявляем среди пацанов Вашкевича?
— Именно! Пусть стажируются на «Линии Сталина», у них «трёшка» имеется. Пусть не оригинал, а реплика, но вполне правдоподобная. В крайнем случае, по письму «Беларусьфильма» их запустят подёргать рычаги в реальных ПЦ-III в танковом музее в Кубинке, — Геннадий подмигнул. — Быть может, там и ходовой экземпляр найдётся… с магазином к МГ34.
Посмеялись. Обокрасть союзников — не комильфо.
— Как обычно, на подготовку нужно время. Давай так, Гена. Я пишу короткий рапорт о нападении на Борисов. А ты давай — ищи кого вывести из-под уничтожения. Железки железками, но и основной наказ Президента никто не отменял — спасать наших и переправлять в современность. Пока портал работает.
— Хорошо. Борисов обдумываем вместе. Надо же не просто танки угнать, а ещё создать видимость, что их заныкали партизаны.
— Или утопили в Березине, не найти.
— Тоже неплохо. Кроме того, предстоит снять башни и втянуть в переход. К тому же не уверен, что танк и без башни въедет своим ходом с миллиметровой точностью, не задев ничего и не повредив машину времени, — Журавков приступил к деталям, хоть ещё не получил отмашку от председателя. Но именно от деталей зависит реалистичность замысла, следовательно — одобрямс на операцию или запрет. — Я уж молчу, что пол в гараже у Андрея дощатый, «трёшка» и без башни весит куда тяжелее десятка тонн, элементарно проломит его.
Они беседовали вполголоса, Андрей клеил ухо. Конечно, в обеих акциях — спасти ещё одну группу людей и спереть фашистские танки — ему придётся участвовать плотно. Как минимум, открывать и закрывать переход, плюс внезапно как обычно подвернётся ещё какое-то неотложное дело в прошлом, которое некому перепоручить.
И Кристина не будет возражать, умолять, запрещать, отговаривать. Она умыла руки.
Воспоминание о ней болезненно. Но уже не так, как в первый день после разрыва. Жаль, что с Царицей больше не кататься, ехать в конноспортивный комплекс и просить другого инструктора — неэтично, будет выглядеть как демонстративный шаг в пику бывшей подруге. Проехали…
Утреннее совещание с председателем началось в 8.30, он теперь часто назначал такое время — до собрания руководителей управлений. При всей важности операции «Ратомка», она — далеко не первая в списке дел ведомства. Геннадий домой не уезжал и сидел со всеми в гостиной Андрея за чашкой кофе, Зина варила его каждому. Олег отчитался о результатах вчерашней акции, успешной, но с приставкой «почти», и уступил место перед ноутбуком коллеге-эксперту.
— Товарищ генерал, на ближайшие дни выпадают даты уничтожения деревни Копылово и посёлка Лютецкий в Борисовском районе. К сожалению, вариант спасения людей из горящего здания не сработает. В обоих случаях немцы и полицаи стреляли по людям прямо в домах и на улицах. Увести в лес вряд ли получится, откажутся. Карательная операция «Фрида» и прочие массовые акции устрашения начнутся позже — летом и осенью. Население живёт пока достаточно спокойно, даже в местах партизанской активности, исключения единичны. Хоть и от этих единиц кровь стынет в жилах… Но немцы не особо афишируют акции устрашения на всю республику.
— Предлагаешь переодеть бойцов Вашкевича в СС и напугать сельчан? Потом вывести?
«Туристы» вежливо улыбнулись шутке генерала. Хотя не до шуток — в прошлом, которое благодаря машине времени в какой-то степени стало будущем, вот-вот запылают ещё два населённых пункта, Лютецкий никогда не возродится.
— Есть соображения. Изложу позже. Всех не вывезем, но хоть кого-то. Немцев там на постоянной основе нет, бой не предвидится.
— Добро, Геннадий Семёнович! Начинайте с Синициным подготовку. А теперь я вам кое-что скажу. МИД Израиля повторно принялся осаждать нас, причём они подключили МОССАД или ещё какую-то спецслужбу, у евреев их несколько, в результате довольно много знают. Собрали информацию и от наших любителей постить фотки в соцсетях, и наблюдением за детьми, вывезенными из Самохвалович. Назову вещи своими именами: их премьер выдвинул нам ультиматум. Дескать, сотрудничаем, причём — на самых выгодных для Беларуси условиях, столько даже Россия нам никогда не обещала, или они растрезвонят на всю планету об аппарате в гараже товарища Лиходеевского, включая геолокацию объекта. Мало нам не покажется.
Повисла пауза. Непродолжительная. Её прервал Журавков.
— Товарищ председатель! Если израильтяне пронюхали, то Россия…
— Им сообщено. Без подробностей, как о действующей экспериментальной установке с обязательством предоставить результаты. Своих граждан отправить в прошлое они пока не изъявили желания. Их интерес возникнет ближе к 2022 году. Ждут, в отличие от евреев, те просто рвутся спасти хотя бы часть Минского гетто и некоторых местечек. Президент не дал согласия, но и не отказал, взял паузу.
— Но… товарищ генерал-лейтенант! — взволнованно влезла Зина, от которой инициативы ждали меньше всего. — Израильтяне убивали дружественных нам и России палестинцев, ливанцев, иранцев. Они — враги!
— Да. Вижу, ты неплохо ориентируешься в политике XXI века, — заметил председатель, на которого вопросительно смотрели и другие присутствующие, в отличие от комсомолки не осмелившиеся затронуть болезненный вопрос. — Израиль нам не друг, но и степень его враждебности не стоит переоценивать. Их правительство гораздо сдержаннее относится к санкционной политике ЕС и США по отношению к Беларуси после 9 августа 20-го года и к России после 24 февраля 22-го года. Израиль, как и Турция, а турки — члены НАТО, не закрыл небо для наших самолётов, не ограничил въезд наших граждан. Тем более, не забываем, эта страна создана выходцами из России и Беларуси. Даже современный иврит придумал наш человек, разумеется, еврейской нации. Говорят, что в нашей республике родилось больше президентов Израиля, чем президентов самой Беларуси. В общем, если сионисты что-то делают не так, мы смотрим на них как на отбившихся от рук детей, с упрёком, но без ненависти. В отличие, например, от британцев, не сподобившихся хоть раз избрать премьером нашего земляка. Всё, шутки в сторону. Возвращаюсь к серьёзному. Майор! И вы, Геннадий Семёнович. Представить соображения по возможному… повторяю — всего лишь возможному допуску израильского спецназа к участию в операции «Ратомка» с целью выборочного вывоза еврейских детей из гетто. Для доклада Первому.