Анатолий Малышев – Хроники Валеры (страница 2)

«А что если…» – эта мысль преследовала его с тех пор, как он променял диплом инженера на магазинчик «Третий глаз». Тот прогорел за месяц: местные жители покупали карты Таро только с голыми феями, чтобы рассматривать их в туалете.

– Я как Икар, – бубнил Валера, разливая самогон по бутылкам «Essentuki». – Только вместо крыльев у меня долги, а вместо солнца – коллекторы.

Часть 2. Краткая история падений

Валера коллекционировал не марки, а бывших жён и эпичные провалы.

Брак №1: Людмила, или «Литературный ад»

С первой женой, училкой литературы с взглядом инквизитора, он познакомился в библиотеке. Она искала «Преступление и наказание», он – туалет.

– Вы кто? – спросила она, застав его в подсобке с «Камасутрой» (он искал схему прокладки труб, честно).

– Чертёжник… метафизических систем, – соврал он, застёгивая ширинку.

Поженились через месяц. Развелись через пять лет, когда Людмила нашла его дневник с записью:

«15.06.2005. Провёл ритуал с чёрной свечой на богатство. Хотел повышение – начальник сгорел в машине. Совпадение? Не думаю. Надо уточнять формулировки».

– Ты не мужчина! Ты – сноска в диссертации о русском безумии! – орала она, упаковывая томик Булгакова.

Сын Костя остался с ней. Рос он под строгим надзором мамы и бабушки, читал классику и боялся сквозняков. К 16 годам он превратился в интеллигентного, но дерганого подростка, который заявил:

– Пап, я не буду инженером. Я буду гейм-дизайнером. И вообще, ты токсичный.

Брак №2: Светка, или «Гуава с коллагеном»

Со второй женой, королевой сетевого маркетинга, он встретился в супермаркете. Она впаривала ему батончик «гуава с коллагеном», он покупал доширак.

– С тобой я закрою платиновый статус! – сказала она на втором свидании.

– А я с тобой – бутылку, – ответил он. Это была любовь.

Она таскала его на тренинги, где тренер с зубами белее унитаза орал: «Вы – не люди! Вы – бренды!». Валера от скуки просыпал виски в вазу с «элитным» аромамаслом, а однажды, пытаясь помочь жене с продажами, случайно вызвал демона Асмодея вместо того, чтобы разобрать посылку с «натуральной косметикой». По крайней мере, так он объяснил исчезновение ящика водки.

Их общая дочь, Настя, впитала мамину тягу к «успешному успеху» и папину тягу к мистике. В 16 лет она уехала в Питер, сменила имя на «Ангелина Стар» и прислала SMS: «Пап, я в астрологии. Твой знак – лузер. Не звони, у меня ретроградный Меркурий».

Развод случился, когда Светка сбежала со «спонсором» из Новосибирска, прихватив:

– Микроволновку;

– Золотую цепь;

– Половину его печени (цирроз от дешёвого бренди).

Часть 3. Четверг, который начался как обычно (то есть хреново)

Туманное утро пахло безысходностью и вчерашними носками. Валера сидел на кухне, жуя бутерброд с колбасой, которая помнила ещё Горбачёва. На столе лежали распечатки долгов: 870 тысяч рублей.

450 тысяч – за «эзотерический магазинчик».

420 тысяч – Светланина «бизнес-стратегия» («Слышь, мужик, твоя баба набрала товара у Колымыча, плати!»).

Он открыл шкаф. Между банкой с перцем и «Библией сатаны» лежал диплом Политеха: «Инженер-теплоэнергетик, 1995». Красная корочка сверкала насмешливо.

– Мечтал атомные станции строить, а, Валерка? – проворчал он. – Теперь греешься у костра из долговых расписок.

Телефон зазвонил. На экране высветилось: «УПЫРЬ». Это был Колымыч. Местный бандит, который застрял в 90-х, как муха в янтаре.

– Сокол! Деньги где, пид*р? – голос в трубке скребся гвоздём по стеклу. – Или твою избушку в щепки пущу!

– Да я… туристы… в пятницу… – заблеял Валера.

– В пятницу тебя в озере найдут! С перевесом!

Валера швырнул телефон в стену. «А что если просто уехать?» – мелькнуло в голове. Но куда? В Финляндию? Там даже лоси понимают, что он банкрот. Да и участковый Игорь, друг детства, предупреждал: ещё раз поймает с самогоном в бензобаке – сам посадит.

Часть 4. Падение вверх (или Ницше был прав)

Вечер. Валера, сжимая в потной ладони конверт с 15 тысячами (всё, что удалось наскрести), сел в «Ниву». Двигатель заурчал, будто старый пёс перед усыплением.

– Поехали, корыто…

Дорога петляла вдоль озера. Дождь стучал по крыше, дворники скребли стекло, как скрипачи-неудачники. Радио, поймав единственную волну, играло «Группу крови» – идеальный саундтрек к его личному апокалипсису.

«А что если…» – снова заныло в голове. А что если я всё профукал? А что если я просто кусок…

Внезапно из тумана выскочил лось. Огромный, с рогами-канделябрами, он стоял посреди дороги с видом гаишника, который точно не возьмёт взятку.

Валера рванул руль влево.

– Бля-я-я…

«Нива» взвыла, зацепила мокрую обочину и, потеряв сцепление с реальностью, полетела в кювет.

Секунда полёта растянулась в вечность. Лось смотрел свысока с философским спокойствием. Недокуренная сигарета медленно летела к потолку. Визитка Колымыча на лобовом стекле будто подмигнула: «Кредиты? Решаем проблемы!».

Удар. Тьма.

Часть 5. Диалог в вакууме

Тишина была не черной. Она была никакой. Тёплой, как одеяло из ваты, и пустой, как кошелёк Валеры. Он попытался пошевелиться, но тела не было.

– Привет, Валерчик. – Голос прозвучал отовсюду сразу. Это был мужской, глубокий, красивый баритон. Такой голос бывает у людей, у которых всё в порядке с самооценкой, зубами и банковским счётом. Самое жуткое – голос был до боли знакомым.

Валера «открыл» глаза. Вокруг плавала чернота, усеянная точками-звёздами.

– Где я? Ты… Смерть? Или коллектор?

– Коллектор, шмоллектор. – Голос фыркнул. – Я – это ты. Вернее, твой Потенциал. Тот самый парень, которого ты заткнул двадцать лет назад, променяв на водку, жалость к себе и дешёвую мистику.

– Я умер?

– Хуже. Ты в коме, Валера. Тело твоё сейчас везут в Сортавалу, в реанимацию. Врачи матерятся, гаишники оформляют ДТП, лось ушёл в лес. Всё как обычно. Ты лежишь как овощ. Но мозг твой активен.

Пространство дрогнуло. Появились силуэты: молодой Валера в студенческой аудитории с горящими глазами, Валера с ненаписанным романом, Валера, уверенно говорящий «нет» Светке…

– Видишь? Это всё – неслучившиеся варианты. Твои бесконечные «а что если».

– Зачем ты мне это показываешь? – мысленно прошептал Валера. Ему стало стыдно, хотя стыдиться было нечем.

– Потому что у нас, Валера, интенсив. Ты всю жизнь искал «волшебную таблетку», читал эзотерику, ждал чуда. Ну вот. Чудо пришло. Называется «Черепно-мозговая травма с элементами просветления».

– И что теперь?

– Теперь ты будешь учиться. Не по книжкам. Ты пойдёшь в чужие шкуры. В другие времена. Туда, где реально жопа. И будешь там искать ответы на свои вопросы.

– Это типа квест?

– Типа экзамен на выживание. Сдашь, поймёшь законы реальности – вернёшься в тело и разгребёшь своё дерьмо. Не сдашь… – Голос сделал паузу, в которой слышалась усмешка. – Твой сын Костя вступит в наследство, продаст дом и откроет там хостел для веган-активистов. Ты же этого не хочешь?

Валера содрогнулся всем своим несуществующим существом.

– Не хочу. Что делать?

– Смотреть. Слушать. И думать. Впервые за 50 лет – думать не жопой.

Тьма начала таять, открывая тоннель из слепящего, жёлтого света. Пахнуло жарой, пылью и потом.