Анатолий Максимов – Атомная бомба Анатолия Яцкова (страница 11)

В закрытом заявлении говорилось:

«В прошлом Соединенные Штаты были способны придерживаться традиции — никогда не наносить удар до тех пор, пока не будет нанесен удар по ним». В будущем отмечалось уже в новых документах: вооруженные силы должны быть способными «ошеломить противника и уничтожить его волю и способность к ведению войны еще до того, как он сможет нанести нам существенный ущерб».

Так вот чем могут гордиться наши атомные разведчики и среди них — Анатолий Яцков: они не дали традиционному противнику российской государственности «нанести первый удар», «ошеломить» нас и «уничтожить» нашу волю…

Ведь эта общая военно-политическая установка из 1945 года нашла практическое воплощение в последующих директивах Пентагона: уже в июле и октябре 1945 года, в июне 1947-го и сентябре 1949-го. Причем в последней секретной директиве Трумэна (СНБ-57) концепция нанесения первого удара ядерным оружием, в случае возникновения войны, была внесена в официальную военную стратегию Штатов.

Сведения об агрессивных военных директивах появились в Штатах в 1988 году в исследованиях ученых-физиков под общим названием «США: ставка на победу в ядерной войне. Секретные планы Пентагона». Естественно, в Союзе перевод стал доступен только для ЦК, Совмина, кое для кого в Верховном Совете и госбезопасности. И только после трагических событий 91-го года перевод исследования оказался обнародованным (1993). Один из публицистов по этому поводу сетует: «Никак не могу понять: какие такие тайны из этой книги нельзя было обрушить в наше “неокрепшее сознание”? Может быть, это запоздалая констатация?»

К этому времени в нескольких десятках «войн низкой интенсивности» США использовали «принцип многократного шантажа», среди сорока последовательных угроз которого была и угроза применить атомную бомбу. И ведь применяли, хотя, как говорилось, «с низкообогащенным ураном». Но…

Справка. Во время корейской войны летчики американских ВВС были облечены полномочиями на самостоятельное использование тактического ядерного оружия. Командиры в звании капитанов и майоров сами должны были определять, достигла обстановка критического уровня или нет.

Вьетнам… уже введенный в действие план использования тактического ядерного оружия в 1969 году бы отменен в самый последний момент…

Или такое саморазоблачение Никсона:

«Есть теория, что бомба не играла существенной роли в нашей внешней политике после Второй мировой войны. Такая теория получила развитие потому, что бомба очень непопулярна. Но я знаю, что она играла роль в Корее. Она играла решающую роль во время Суэцкого кризиса 1956 года. Она также играла решающую роль в 1959 году в Берлине».

Что имел в виду американский президент, образно пояснил в свое время бывший сотрудник «РЭНД-корпорейшн» Даниэль Эллсберг:

«Неоднократно, как правило втайне от американского народа, американский ядерный потенциал использовался… точно так же, как пистолет, приставленный к виску противника, независимо от того, был нажат спусковой крючок или нет».

И атомные разведчики Анатолий Яцков и историограф Владимир Барковский печально иронизировали по поводу постоянно меняющихся американских военных доктрин и планов использования ядерного оружия. Действительно, в этой «горе планов» есть какая-то внутренняя логика в сторону апофеоза «взаимного гарантированного самоуничтожения».

Это «гарантированное безумное будущее» прервали наши атомные разведчики, вовремя проникнув за «стену секретности», возведенную именно против них, русских разведчиков, — Квасникова, Барковского, Феклисова и прямого участника проникновения Яцкова с его помощницей Леонтиной Коэн, имевшей выход на ценных агентов Фукса, Мэя и других, кто оказался по ту сторону «загородок генерала Гровса».

19 мая 1945 года — десять дней всеобщего ликования по случаю Победы… И вдруг заявление заместителя госсекретаря США Джозефа Грю: «Если что-либо может быть вполне определенным в этом мире, так это будущая война между СССР и США». Трудно отделаться от мысли, что «запах пороха» от будущей атомной бомбы кружил голову…

В конце 1947 года на стратегических картах Пентагона чуть ли не единственной атомной мишенью была столица Красной России — Москва. На город, который именно в этом году праздновал свое 800-летие, планировалось сбросить восемь атомных бомб, на Ленинград (250 лет) — только семь. Но уже по плану «Троян» на этих же картах было предусмотрено… семьдесят целей.

Нападение на СССР намечалось на первый день 1950 года и по плану «Дропшот» в 1957 году — первый день уже этого года и уже силами всего НАТО и вероятных европейских союзников.

Опасаясь утомить читателя несколько детализированным подходом к описанию очередной атомной угрозы нашему Отечеству, все же решусь показать «звериный оскал» заокеанских «сильных мира сего» не просто в отношении Страны Советов — Красной России — Советской России — Советского Союза, а в тысячелетнем стремлении ликвидировать российскую государственность как таковую. Будет показан и «предлог» такой бесчеловечности.

План «Дропшот» (дата нападения — 1 января 1957 года). Намечалось, что вместе с США выступят все страны НАТО и ряд «нейтральных» стран.

Общая стратегическая концепция гласила:

«Во взаимодействии с нашими союзниками нанести удар по военным целям Советского Союза, уничтожив советскую волю и способность к сопротивлению путем стратегического наступления в Западной Европе и стратегической обороны на Дальнем Востоке… подвергнуть беспощадному давлению советскую цитадель, используя все методы для максимального истощения советских военных ресурсов».

План намечал завершить все военные действия на территории Советской России в четыре этапа.

Первый период войны: свыше 300 атомных бомб и 250 тысяч обычных — уничтожение до 85 процентов советской промышленности.

Второй период: продолжение наступления с воздуха и подготовка к наземным операциям сил НАТО — 164 дивизии, из них 69 американских.

Третий период: с запада наступают 114 дивизий НАТО и с юга (Черное море) — 50 дивизий против вооруженных сил СССР в Центральной Европе. Результат: принуждение СССР к капитуляции.

В этой войне против СССР будут задействованы до 250 дивизий — 6 миллионов человек, а в авиации, ПВО и на флоте — еще 8 миллионов человек. Всего для выполнения плана «Дропшот» предусматривалось использовать вооруженные силы общей численностью до 20 миллионов человек.

Четвертый период: «Дабы обеспечить выполнение наших национальных целей, союзники должны оккупировать» Советский Союз и другие соцстраны Европы, а для этого потребуется 38 дивизий наземных войск. Сама территория СССР делится на четыре части — «районы ответственности», или оккупационные зоны. Как и в предыдущих планах агрессии, так и в плане «Дропшот» война против СССР, его оккупация обосновывались необходимостью противодействия «серьезной угрозе безопасности США, которую представляет характер советской системы…» (А как быть с американским дамокловым мечом над Россией в последние двадцать пять лет после распада советской системы?! Ибо не система страшна Западу, а сам факт существования суверенной России с ее национальными богатствами и широкими кадровыми ресурсами.)

План «Дропшот» не состоялся. Американские исследователи того времени, рассуждая о причинах провала Восточного похода Гитлера против СССР в 1941–1945 годах, сочли главной ошибкой гитлеровских стратегов упущения политических аспектов войны против русских, которые сформулировал еще немецкий полководец К. Клаузевиц:

«Россия не такая страна, которую можно действительно завоевать, то есть оккупировать… Такая страна может быть побеждена лишь внутренней слабостью и действиями внутренних раздоров».

И тогда американские стратеги вознамеривались исправить ошибки Третьего рейха Гитлера. При проведении этой политики в новой директиве СНБ-58 рекомендовалось: «Мы должны вести наступление не только открытыми, но и тайными операциями».

Так в новой концепции плана «Дропшот» нашлось место новым действиям с конечной целью развала Советского Союза путем психологической, экономической и подпольной войн. А после событий девяносто первого года и ухода с международной арены Советского государства в систему неприятия новой России был встроен новый предлог:

«Россия не вписывается в “западную цивилизацию”, она по своей природе не годится в равные партнеры западным демократиям». И вот окончательный «приговор»: «Россия — это трофейное пространство Запада».

Констатацию трагического звучания в сути «окончательного решения русского вопроса» ярко выразил митрополит Виталий, первоиерарх Русской православной церкви заграницей (1990-е годы):

«Будут брошены все силы, миллиарды золота, лишь бы погасить пламя Русского Возрождения. Вот пред чем стоит сейчас Россия. Это почище Наполеона и Гитлера».

Именно тогда двенадцать крупнейших американских физиков гневно заклеймили атомную бомбу: «Эта бомба — не оружие войны, а средство массового уничтожения. Применить ее — значит попрать все нормы морали».

Правда, Уинстон Черчилль, будучи уже вне действующей политической элиты Британии, то ли восхищаясь, то ли негодующе назвал атомную бомбу «вторым пришествием Христа». В одном он был, вероятно, солидарен с людьми планеты Земля: атомная одиссея — самый страшный и самый трагический отрезок жизни человечества.