Анатолий Махавкин – Тьма на пороге (страница 16)

Меня вновь хватают за руки и куда-то тащат. Открываю глаза и вижу багровое лицо Егора. Товарищ почти несёт меня на себе. Пулемёта при нём я не вижу. В руке у Хоменко — пистолет, затворная рама отведена назад, значит боец опустошил магазин полностью.

— Оклемался? — шипит Егор и помогает мне забраться на полутораметровую «ступень». Сверху уже протягивает руку Настя. — Ты её чуть не прикончил, придурок.

— Можно подумать, кто-то из вас сильно переживал бы, — криво ухмыляется Анастасия и затаскивает меня наверх. Говорит почти шёпотом, но я слышу. — Да и поделом было бы.

Оглядываюсь. Пол пещеры устлан телами тварей. Повсюду — лужи чёрной крови и куски оторванных конечностей. Видимо — это моя работа. С ужасом представляю, что там могла бы лежать и Настя. Поворачиваюсь к ней.

— Прости, — бормочу я одеревеневшими губами. — Прости, я…

— Не хотел, — она продолжает криво ухмыляться. — Знаю. Я сама сотворила то, что должно меня прикончить. Тебе на за что извиняться.

— Нашли время и место, — рычит Егор и карабкается на возвышение. — Валим!

Протягиваю руку и помогаю выбраться Наде. Лицо у неё серое от пыли, а на щеке кровоточит длинная царапина. Кротова постоянно отплёвывается и поминает всех родственников местных опарышей. Судя по всему, Надя едва не утащили. Кажется, именно я прикончил тварей, которые волочили её в колодец, потому что Кротова коротко благодарит меня и обещает достойно расплатиться.

Последним на уступ запрыгивает Фёдор, смотрит на меня, качает головой и буквально запихивает нашу дружную компанию в тоннель. Проход действительно ведёт вверх и очень круто ведёт. Приходится едва не карабкаться, цепляясь руками за осыпающиеся стены.

Чуть позже становится ещё веселее. Снизу доносятся вопли тварей. Судя по всему, они успели очухаться после боя и начали нас преследовать. Просто охренительно карабкаться по узкому осыпающемуся тоннелю, когда за тобой гонится орда монстров, жаждущих твоей крови! В глазах появляются синие проблески и сцепив зубы, я пытаюсь успокоиться. Не хватало ещё в третий раз наброситься на своих.

Слышно только тяжёлое дыхание. Ни у кого нет сил даже на короткое ругательство. Вопли преследователей слышны совсем рядом. Кажется, ещё немного и они вцепятся в пятки и потащат назад. Боюсь в таком узком тоннеле, серьёзного сопротивления мы оказать не сумеем. Всерьёз раздумываю над тем, чтобы отстать и задержать тварей.

В этот самый миг Егор, ползущий впереди, издаёт торжествующий возгласи чем-то гремит. Странно, но одновременно крики монстров прекращаются, и я слышу лишь дыхание товарищей и громыхание чего-то металлического наверху. Потом ещё один радостный возглас Хоменко и в тоннель проникает солнечный свет. Солнечный свет и свежий ветер.

— Канализационный люк, мать его! — кричит Егор и лезет наружу.

Действительно, чуть выше рыхлая почва стен сменяется старым потрескавшимся кирпичом. Мы — в канализационном колодце, который твари соединили со своим подземным лабиринтом. Интересно, насколько часто эти колодцы проверяют вообще?

Сейчас нам не до этого. Все просто рады, что остались живы и сумели выбраться наружу. Один за одним товарищи выбираются на поверхность. Одно желание: добраться до кровати и отлежаться. Нет, сначала принять душ, вот! Теперь свяжемся с управлением и…

Мимо нас пробегает парочка испуганных женщин. Кажется, они сначала вообще не замечают, что кто-то вылезает из земли, а когда замечают, то визжат и бросаются прочь. Я вижу бегущих по улице людей, причём несутся они в разных направлениях. Так бывает, когда горожане паникуют.

Ощущается запах дыма, а из-за домов доносятся звуки автоматных очередей. Потом отдалённо ухает что-то, гораздо мощнее.

— Какого хрена? — бормочет Егор, озираясь. — Что вообще, мать его, происходит?

— Сдаётся, что мы, — Фёдор обрывает фразу и принимается что-то разглядывать, щуря глаза.

— Опоздали, — заканчивает Надя. — Вот гадство-то!

Сквозь крики и звуки стрельбы прорывается рёв автомобильного мотора и стало ясно, что рассматривает командир. К нам приближается микроавтобус со знаком Управления на рыле.

— Быстро они, — хмыкает Настя. — Лёнь, это они наши ошейники отслеживают. Видать, сигнал пробился.

— Оно только к лучшему, — отвечаю я. — По крайней мере, сейчас.

Автобус останавливается, опускается стекло и высовывается голова водителя.

— Грузитесь, — говорит он. — Город атаковали. Твари, мать его, на улицах!

Глава 9

Хаос и непонимание

После поворота на улице начинают появляться и другие едущие автомобили. Но честно говоря, лучше бы их не было! Полное ощущение того, что я участвую в аттракционе Автодром. Такой же дурдом, где машинки летят со всех сторон, а ты бешено крутишь рулём, пытаясь от них увернуться.

Вот только, за рулём сижу не я, а матерящийся водитель. И думаю, что эффект от столкновения в нашем случае будет куда сильнее, чем в парке развлечений. Об этом же непрерывно бормочет наш водитель, когда перестаёт ругаться. Нам же приходиться из всех сил держаться за поручни, чтобы не вылететь из кресел.

— Твою мать, — шипит Егор, — а под землёй-то было куда спокойнее.

И разве только машины. На улице полным-полно людей, которые, кажется совсем сошли с ума и норовят броситься под колёса.

— Все эти учения по гражданской обороне, — хмыкает Фёдор и придерживает винтовку во время очередного крутого виража. — И отчёты: всё сделано на пять баллов. Вот оно — все, мать их, пять баллов!

— Сейчас немного срежем, — хрипит водитель и круто выворачивает баранку руля, так что автобус едва не опрокидывается на бок. — Держитесь!

— Главное, вовремя предупредить, — ругается Надя и ловит улетающий дробовик. — Чувак, ты там совсем с катушек слетел?

Мы сворачиваем в переулок и автобус ускоряет ход. Машин тут практически нет, а редкие пешеходы жмутся к стенам домов.

— Так что происходит-то? — интересуется Фёдор.

Водитель не успевает ответить, потому что именно в этот момент в наушниках прорывается голос Зины:

— А, пропажа нашлась, — трещат помехи. — Очень вовремя, надо сказать. Тут у нас такой завал, фиг лопатой разгребёшь.

— Что случилось? — в голосе командира звучит раздражение. Оно и понятно: Фёдор терпеть не может всяких непонятных ситуаций. Да ещё и после того, как нас изрядно погоняли в подземелье.

— Нас атаковали, — голос Зины то приближается, то удаляется и слышен он на фоне какого-то глухого рокота. Такое ощущение, будто наш координатор едет в танке. — Весь, мать его, чёртов город атаковали.

Все кивают: именно то, что и предполагали, но не успели сообщить наверх.

— Из-под земли? — уточняет Надя, придерживая скачущее оружие. Автобус успел ещё раз повернуть и теперь гонит по колдобинам.

— Из-под земли? — Зина некоторое время молчит, точно обдумывает эту нехитрую мысль. — Так там-таки есть кому атаковать? Офигенно просто! Папа лезгинку станцует от радости, когда ему расскажу. А нет, сами поведаете ему эту охренительную новость. Ребятушки, периметр прорван, точно мои колготки в двадцать ден — сплошные дырки.

— Но, Башня же, — ворчит ошарашенный Егор. — Как так-то?

— Эта перехваленная хрень не сработала, — кажется Зина вот-вот рассмеётся. Возможно у неё истерика. Рокот в наушниках усиливается и становятся слышны непрерывные очереди. — Но в её оправдание могу сказать, что система не сработала потому как её нахрен отключили!

Над домами проносятся вертолёты. Сразу три штуки, один за другим. Идут так низко, что звук ревущих моторов заполоняет всё вокруг, давит к земле. Водитель автобуса уменьшает скорость и опасливо глядит наверх через лобовое стекло.

— Пару сшибли, — говорит водитель. — Один — аккурат над Виноградным, на дома упал.

Происходит что-то немыслимое. Кто-то отключил охранную систему города, и ворвавшиеся твари сумели сбить два боевых вертолёта. Что, чёрт возьми, творится?!

— Там сейчас натуральная жара, — продолжает водитель. — Твари прут вдоль канала, да ещё и пожар от вертушки…

Я хорошо знаю город, поэтому сопоставив увиденные знакомые ориентиры, с тем, что сказал шофёр, спрашиваю:

— Так мы в пригород? Егор топорщит брови. — В Виноградное?

— Да ребятушки, — вместо водителя отвечает Зина, и в наушниках слышны звуки близких выстрелов. Что-то мощно ухает, так что закладывает уши. — Все наши группы сейчас здесь. Не сумеем остановить прорыв — городу капец. Думаю, под землёй вам пришлось несладко, но соберитесь.

— Принять Сурок, — после некоторого раздумья командует Фёдор и смотрит на меня. — Лёнь, сейчас совсем не время для твоих закидонов и думаю, каждый ствол на счету. Сумеешь удержаться и не баловать?

Что я ему могу обещать? Но…каждый ствол на счету, и я молча киваю. Настя хочет что-то сказать, но только вздыхает и поворачивается к окну. Мы как раз едем по Индустриальной и тут уже заметно, что происходит какая-то дрянь. Машин стоят поперёк дороги. Некоторые так и вовсе воткнулись в столбы и стены зданий. Из переулка торчит зад скорой помощи. Дверь открыта и наружу свисает длинный кусок белой материи. Вокруг — никого.

Автобус лавирует среди брошенных автомобилей, и водитель скрипит зубами. Звуки очередей становятся всё громче и над нами пролетает ещё один вертолёт. Он внезапно выпускает пару ракет и те поражают что-то в полукилометре от нас. Столбы пламени до неба и адский грохот.