Анатолий Махавкин – Пасынки Страны (страница 10)
– Нет, – не задумываясь отрезала Рита и провела ладонью по ткани своего костюма. – Не желаю терять последнюю связь с родным миром. Да и удобный этот костюм, хотя раньше, честно говоря, он был мне немного великоват. Спасибо, конечно, но – нет.
– Пожалуй, я тоже воздержусь от перемен. – Джинсы и ветровка показались мне такими родными, хоть обними и плачь. Обменять их – ну просто святотатство. – Лучше скажи: опасности впереди нет никакой? И куда нам вообще идти?
– Дык прямиком по дороге, – радостно рубанул воздух ладонью Подорожник. – Днём тут вообще опасности нет никакой, иди себе и иди, семки лузгай да ворон считай. А к полудню встретится вам ишшо один такой домик, там мой брат будет, старшой, Подорожником кличут. Вот он вам всё окончательно и растолкует.
– Какое распространённое имя, – пробормотал я. – Нетрудно предположить, младшего тоже Подорожником зовут?
– Младший – это я, – поправил старик и лукаво ухмыльнулся, – а тот Подорожник – средний. У меня ж работа самая что ни на есть простая: встречай путников да разъясняй, куда попали, а вот у братьев посложнее. В общем, сейчас ваши друзья приведут себя в порядок, накормлю их – и в путь-дорогу. – Выпалив последнюю фразу, дедуган заторопился и едва не бегом скрылся в доме, выкрикивая своего пропавшего Егорку.
Мы с Ритой переглянулись.
– Ты зачем Серёгу лупила? Можно подумать, тебе не всё равно, чем они занимались.
– Для профилактики, – пожала она плечами и отбросила волну чёрных волос за спину, вызвав у меня взрыв сексуального желания, – пусть знает, кто в доме хозяин.
Ты лучше объясни, почему дед нас кормить не желает? И ещё, почему я и сама есть не хочу. И пить. А ведь уже сутки прошли.
– Да и прочие физиологические потребности никто не отменял. – Мы переглянулись. – Может, здесь всё по-другому?
Ответов не было. Старик определённо чего-то недоговаривал, а других источников информации не было. Да и наступающая апатия не слишком способствовала поискам истины. Поэтому мы просто сели на лавку рядом с нахохлившейся птичкой. Рита опустила голову мне на плечо и начала подрёмывать, когда двери домика открылись и Подорожник вывел наших (или уже нет?) супругов. Кроме новой одежды, дед снабдил постояльцев крепкими полусапожками и рюкзаками, где, очевидно, хранились личные вещи. Теперь Вера окончательно превратилась в очаровательного эльфа-хиппи, а Сергей напоминал мудрого гуру.
Подорожник пошептал каждому что-то на ухо, а потом подошёл к нам, нащупывая на поясе продолговатый тряпичный мешок. Пошарив внутри узловатыми пальцами, он извлёк из него два кожаных медальона на толстой чёрной нити и протянул нам.
– Вот, в дорожку… Берите, берите, пригодится.
Поскольку причин отказаться не было, мы взяли подарки, и я помог Марго повесить украшение на шею.
– Во-от, теперь ты. Хорошо. Не, я, конечно, от сглаза или лиха большего не могу, но по мелочи – завсегда. Носите на здоровье. Вы уж извините, если чё не так, помог, как смог. Счастливого пути и светлой звезды.
Пока мы спускались по склону, я несколько раз обернулся: старик продолжал стоять у открытой калитки, махая поднятой рукой. Когда мы оказались у подножия холма, я последний раз взглянул на Подорожника, и мне показалось, будто у его ног появилось нечто, напоминающее спутанный клубок шерсти.
Главная дорога огибала горку и убегала прямиком в пологую низину, поросшую серебристой высокой травой, напоминающей ковыль, виденный мной в каком-то заповеднике. Среди гибких блестящих стрел торчали высокие сухие стебли с ярко-синими цветами, похожими на звёзды. Повсюду деловито-оживлённо жужжали огромные полосатые насекомые, выглядевшие как шмели-мутанты. Их гудящая идиллия иногда нагло нарушалась дерзкой пёстрой птахой, прореживающей ряды работяг и спешно удирающей прочь.
Вера и Сергей шли впереди, не обращая на нас внимания и что-то весело обсуждая. Нам было не до веселья, спать хотелось очень сильно и приходилось сдерживать желание заползти в заросли травы и там захрапеть. Марго, опёршись о подставленную мной руку, пыталась мурлыкать нечто смутно знакомое, но постоянно сбивалась с мотива.
– Ого! – вдруг остановился Серёга, рассматривая под ногами дорогу. – Одноколёсный трактор проехал или как?
Мы подошли. Широкая ребристая борозда, отпечатавшаяся в пыли, весьма напоминала отпечаток единственного трака. Или… Я пристально всмотрелся в спутанные заросли травы и обнаружил два огромных жёлтых глаза, пристально следящие за нами. Сообразив, что его заметили, змей тотчас удрал прочь, позволив оценить почти десятиметровую длину золото-чешуйчатого тела.
– Ой, ой! – взвизгнула Вера. – Змея!
– А я всё думаю, – пробормотал товарищ, обнимая спутницу, – вроде волшебная страна, а никого не видать.
– Это вы не в то время гуляете, – зевнула Рита, оставшись равнодушной к появлению огромной змеюки, – ночью надо.
– Шишига, – пробормотал я, и на Маргариту напал приступ неконтролируемого хохота.
– Вы это чего? – не понял Сергей и пожал плечами: – Совсем с катушек слетели.
По дну низины медленно несла воды река, почти в два раза шире, чем та, которая попалась нам вчера. Через тёмно-зелёную поверхность, отражающую ребристое небо, перебирался каменный мост. Массивные щербатые блоки, торчащие из реки, были покрыты коричневым налётом времени, а деревянный настил, лишённый ограды, похоже, стелили ещё охотники на мамонтов. Впрочем, может, в Стране эти зверюшки водились до сих пор…
– Можно мы немного поплаваем? – спросила Вера, и в её голосе промелькнули умоляющие нотки. – Совсем чуть-чуть… Пыль смыть?
Серёга посмотрел на меня, и вид у него был, как у котёнка, просящего сочную рыбку. Да они свихнулись на этом купании! Вчера, сегодня… Словно их непрерывно окунают в пыль.
– Смыть грязь блуда, – торжественно продекламировала Марго и захихикала: – Ступайте, неверные, очиститесь.
Ух! Не успела она закончить ёрничанье, а сладкая парочка уже обнажилась почти догола и с визгом плюхнулась в реку, распугав ошалевших жаб. Какая-то неведомая фигня пустила огромные круги на самой середине потока и быстро удрала против течения. Не знаю, кто тут водится, но хвост напоминал дельфиний.
Мы с Ритой медленно дошли до середины мостика и настороженно взглянули друг на друга. Эта река вызывала тревогу, точно как и предыдущая, но, по крайней мере, мы смогли к ней приблизиться. Тем не менее желания коснуться самой воды никто из нас не испытывал. Поэтому, по молчаливому согласию, мы уже быстро перебрались на другой берег и спрятались от палящих лучей светила под поникшими ветвями местной ивы, целые заросли которой облюбовали пологий склон.
Марго положила голову на моё плечо и потёрлась щекой. Глаза её были закрыты, а бледное лицо выглядело спокойным. Я поцеловал холодный лоб, и тут же маленькая ладошка проникла под ткань моей рубашки, упокоившись на моём животе. Почти упокоившись. Я прижал её, и тут же тонкие пальчики начали почёсывать кожу. Возбуждающе.
Полуобнажённая Вера тоже выглядела весьма впечатляюще, когда скользила в сверкающих брызгах, но почему-то никакого желания не вызывала. А вот Сергей был в восторге, то и дело заигрывая с ней в воде.
– Не жалеешь? – спросила вдруг Марго, приоткрыв один глаз. – Она у тебя такая красавица, а ты, не задумываясь, отдаёшь её другу. Неужели ни о чём не жалеешь?
– Нет. – Я обнял её за тонкие плечи и прижал к себе. – Уверен, замена окажется намного лучше.
Чёрный глаз хитро покосился на меня и скрылся под длинными пышными ресницами.
Мы уже начали подрёмывать, когда наши водоплавающие соблаговолили выбраться на сушу. Оба пытались извиняться, ссылаясь на увлечённость, но по всему было видно – им ни капельки не стыдно. Мокрые волосы ещё больше позеленели, а глаза так и вовсе напоминали кусочки малахита.
Какая-то фигня содержалась в местных водоёмах, недаром встреченные речки вызывали у меня такое отторжение.
Дальше путь лежал вверх, петляя между зарослями приземистых крупнолистных деревьев, украшенных крошечными алыми плодами, напоминающими продолговатые яблоки. Пахли они замечательно, но наши спутники так и не решились попробовать неизвестные фрукты, а нам с Ритой просто не хотелось.
Ещё пару часов мы шли по плоской однообразной равнине, изредка сменяющейся небольшими лесополосами, состоящими по большей части из высоких стройных деревьев с гладкой белой корой. Единственное встреченное живое существо – какой-то грушеподобный мешок с метёлкой вместо головы, – сидевшее в тени раскидистой липы (дерево пахло липой), удрало, не дожидаясь нашего приближения. Женщины долго хохотали, наблюдая, как увалень ковыляет прочь, переваливаясь с одной короткой лапы на другую. Как сие называется, никто не знал.
Ближе к полудню, когда безжалостное светило прочно обосновалось в зените, мы преодолели совсем крошечную речку – настоящий ручеёк. Изрядно уставшая Марго язвительно предложила Сергею с Верой освежиться ещё разок. Впрочем, парочка не обиделась. Напротив, посетовала, дескать, если бы у них тоже имелись такие запасы дезодоранта с ароматом орхидеи, они так не рвались бы в воду.
В самый разгар шуточной пикировки мы увидели дом, в точности копирующий предыдущие два. Только ограда на этот раз была каменной, а крыша выложена узорчатой черепицей. Кажется, мы добрались до старшего Подорожника.