Анатолий Логинов – Вечный Рим. Второй свиток. Принцепс (страница 5)
— Квинт Фабий, я бы на твоем месте ввел такие же упражнения для тиронов Преторианской Когорты и Сиротской центурии. Только вместо кораблей поставьте макеты домов…
— Уже, император, строим образцовую улицу в правом дворе, — префект позволил себе легкий намек на улыбку.
— Что я могу сказать? Молодец, Фабий Максим, — улыбнулся император. Обернулся к своему секретарю и приказал. — Запиши в особый список.
Теперь Фабий Максим широко и радостно улыбался. Особый список — это значит, что к ближайшему празднику префект получит хорошую денежную премию. На наградных своим сторонникам император и принцепс никогда не экономил.
— Здесь мы все посмотрели, идем в табуларий, — Марк Красс развернулся и двинулся по галерее к лестнице, ведущей на третий этаж.
Табуларий-архив, занимал весь третий этаж здания. Об этом знали все. Но лишь примерно две дюжины людей знали, что все не так просто, как кажется. На самом деле архивные стеллажи со свитками и новомодными книгами — кодексами не занимали пока и четверти зала. Дальше шли уже пустые стеллажи, а за ними — стена. Она перекрывала проход в помещение, занимавшее примерно треть этажа. И двери, ведущие в этот зал закрывались на хитрый замок, созданные в единственном экземпляре одним мастером из Александрии.
Ключ от дверей хранился у префекта Военной Школы и он же собственноручно открыл замок и впустил собравшихся внутрь. Внутри вошедшие сюда в первый раз с огромным удивлением обнаружили огромный стол. Высотой примерно по пояс человеку, стол занимал пока часть залы. Столешница его, к огромному удивлению тех, кто попал сюда первый раз, представляла собой рельефную карту местности. В центре которой, окруженный синевой морей, царил полуостров Италии.
— Начнем, да помогут нам боги, — Марк Красс не стал ждать, пока остальные налюбуются на невиданное ранее зрелище. — Как вы видите, перед нами карта республики и прилегающей к ней части Ойкумены.
— Солдатики, как я понимаю, легионы, а кораблики — флоты? — уточнил Публий Красс. — Тогда я начну?
— Полагаю, для начала нам будет полезно узнать о состоянии нашей армии, — Марк Красс посмотрел на стоящего неподалеку Луция Лонгина и добавил. — И флота конечно.
— Начну с численности и применого состава армии, — положив на свободный столик табличку с записями, начал рассказ Публий. — Всего в настоящее воемя мы имеем триста тысяч человек в армии, из них сто двадцать тысяч ауксилариев. Войска сведены в двадцать девять легионов, пять отдельных когорт и две вексилляции. Военный Оффиций постановил два года назад, что число легионов останется в ближайшее время неизменным, но численность его будет увеличена за счет приведения легионов к единообразному составу. Каждый легион будет управляться легатом и иметь шесть когорт тяжелой пехоты и две когорты баллистариев, вооруженных аркбаллистами, а также четыре турмы легионной конницы и нестроевые. С учетом нестроевых в легионе будет пять с половиной тысяч человек. Ауксиларии, приданные легионам, будут вербоваться из местных жителей, и иметь численность не выше, чем сам легион. Количество и состав ауксиллариев для каждого легиона будем определять отдельно, в соотвествии с потребностями на местах. Кроме обычных легионов решено по образцу Десятого Конного преобразовать еще два легиона в конные. Это Двадцать Первый и Двадцать Шестой легионы, размещенные ныне в Македонии, — Публий, взяв поданную ему Луцием указку показал размещение этих легионов на карте…
— Размещение легионов, полагаю, всем понятно? — спросил Марк Красс.
— Не совсем. Хорошо бы пояснить, — почти одновременно ответили префект Фабий Максим и начальник конницы Гай Лонгин.
— Тогда Публий пояснит нам логику такого размещения войск, — согласился Марк Красс.
— Предлагаю начать с Галлии, — согласился Публий. — Здесь, на границе с Германией, в провинции Бельгика стоят Первый Перворожденный и Восьмой Бельгийский легионы, а также Седьмая вексилляция. В Лугдунской Галлии, также вдоль германской границе размещены Третий Галльский и Шестнадцатый Германский. Полагаю, почему они расположены именно там, объяснять не надо? — дождавшись утвердительных ответов, Публий продолжил. — Далее в Арморике для отражения набегов из Британии размещен Двадцать Четвертый легион, а а Аквитании — Восьмая вексилляция и Отдельная когорта ездящих баллистариев. В Испании стоит Пятнадцатый Испанский легион, а в Бетике — Двадцать пятый. В Африке и Киренаике размещены Одиннадцатый легион, который сейчас разворачивается в два, а также Второй Старейший. Два легиона — Одиннадцатый Киренаикский и Второй поступят в распоряжение Децима Брута. Они предназначены для похода к дельте Нила.
— В Италии у нас три легиона пока остаются? — уточнил Гай Кассий Лонгин.
— Да, Третий Итальянский, Девятнадцатый и Десятый Конный, — показал на карте Публий. — Я продолжу? — уточнил он. — В ожидании событий в Парфии, — он бросил взгляд на стоящих плечом к плечу Публий Габилия Капитона, главу Секретной Службы и Луция Марция Филлиппа, главу Службы Фрументариев*, — легионы размещаются в основном в восточных провинциях республики и на островах. Таким образом, к началу войны они будут готовы к быстрой переброске по морю и суше в Сирию. Сейчас мы наращиваем наши силы в этой провинции под предлогом возможного похода через Иудею на Петру или даже в Египет. Поэтому в Сирии сейчас стоят всего четыре легиона — Четвертый, Шестой, Двенадцатый и Двадцать Седьмой.
*
— То есть все приготовления к войне с Парфией мы прикрываем готовящимся вторжением в Иудею и Египет? — уточнил Луций Лициний Лонгин. — Не получится ли так, что египтяне подготовятся к войне и мои войска понесут лишние потери?
— Что скажут нам разведчики? — спросил Марк Красс, повернувшись к Капитону и Филиппу.
Первым взял слово Капитон.
— По последним полученным из Александрии сведениям, Птолемей Тринадцатый просто не верит, что война между нами возможна. После того, как Авл Габиний помог ему вернуться на престол, он уверился в полной поддержке со стороны Рима, — Публий Габилий кратко описал ситуацию в правящих кругах Египта и перешел к армии. — Всего в ней насчитывается не более пятидесяти тысяч человек, из которых только двадцать или двадцать пять тысяч находятся в Нижнем Египте. В случае войны могут быть поставлены в строй еще от двадцати до тридцати тысяч клерухов*. И это все, чем может располагать фараон. Флот египтян насчитывает сотню кораблей, из них десяток тяжелых квинквирем, полсотни триер, остальные — легкие посыльные и сторожевые корабли типа либурн.
— Что скажешь ты, Луций Филипп? — обратился к главе фрументариев Марк Красс.
*
— По флоту уточню, что он состоит из трех децер, трех гексер, семи или восьми квинквирем, сорока восьми триер и сорока либурн. Морская пехота, как правило, набрана из египтян и имеет в качестве доспехов линотораксы. Обучены слабо, в отличие от моряков и морских баллистариев. Армия, как уже отмечалось, в мирное время насчитывает пятьдесят тысяч, в том числе три тысячи конницы. Наиболее боеспособные части — одиннадцать тысяч наемников — галатов, сирийцев и италийцев. Кроме них имеется двадцать тысяч гоплитов постоянной службы из числа клерухов. Остальная часть войска набрана из египтян и имеет худшие вооружение и подготовку. Непоследственно в Александрии, кроме флота, стоят две тысячи гоплитов и кавалерийский отряд этолийцев — отборный отряд охраны фараона из семисот всадников. В случае начала войны могут быть поставлены в строй до тридцати тысяч клерухов максимально. Но по имеющимся сведениям, в действительности удастся собрать не более половины этого количества и на это уйдет не меньше нескольких месяцев, — ответил Филипп.
— Опасения твои, Луций Лонгин, я понимаю, — как только доклад разведчиков закончился, заговорил Марк Красс. — Но я полагаю, они чрезмерны. У тебя будет два армейских легиона и твои либурнарии. Кроме того, с запада атакует Децим Брут с одним, а возможно и двумя, легионами, а со стороны Иудеи к дельте Нила выйдет легион под командованием Авла Аллиена, усиленный Девятой вексилляцией. По численности твои войска будут почти равны египетским. С флотом решай сам, у кого и сколько кораблей возьмешь с собой…
— В таком случае я снимаю все свои возражения, — усмехнулся Луций.
— Клянусь Марсом, тебе предстоит сложное, но выполнимое дело. А вот нам… — Марк Красс вновь повернулся к Марциалу. — Как ты оцениваешь парфянскую армию, Луций Филипп?
— Численность ее больше, чем египетская, но реальную силу представляют только кавалеристы. Которых насчитывается не более пятидесяти тысяч, из них до десяти тысяч катафрактов. Остальные — обычные для кочевых варваров конные лучники. Но обычно в одной армии начитывается не более пятнадцати тысяч конников, из которых не более трех тысяч катафрактов. Стремян они не используют и действуют также, как все кочевники — обстреливают пехоту, расшатывая ее строй и потом атакуют катафрактами. Защищенные броней, на укрытых бронированными попонами конях, катафракты атакуют расстроеную пехоту, действуя контосами. Контосы держат двумя руками, поэтому щитов у них нет.