Анатолий Логинов – Вечный Рим. Второй свиток. Принцепс (страница 16)
Шестой Победоносный и Девятый Молниеносный, надо признать, еще раз подтвердили свою репутацию, наголову разбив войска иудеев и с минимальными потерями захватив Иерусалим. Сделав это всего лишь за полгода. Хотя и не полностью уничтожив мятежников и не сумев захватить их предводителя Александра, сына Аристобула. К тому же в самом Иерусалиме мятежники пока удерживали центр города — Храм. Так что царство в противниках числилось не слишком большое, но с весьма задиристое и вредное. К тому по его «воспоминаниям из будущего» именно иудейская вера, ставшая основой новой религии привела Рим в упадок. Чего Красс планировал избежать…
Впрочем, эти негодяи успели немало нагадить народу Римскому. В первые дни восстания погибло немало римских граждан, имевших несчастье оказаться на территории Иудеи. Надо признать, погибли не только римляне, убиты или покалечены были также греки, арабы, египтяне и прочие иноземцы. Не трогали только парфян, которые якобы поддерживали независимость Иудеи. На самом деле часть парфянских Великих Родов, недовольных правлением Митридата III, прозванного Филоромеем (любителем римлян), действительно пыталась поднять мятеж и заодно взбунтовать приграничные царства. Но с этим мятежом полководцы Митридата справлялись своими силами. Причем опять отличился Фраат Сохайя, разбивший самый крупный отряд мятежников из рода Сурены. В Осроене и Армении дураков не оказалось, никаких волнений не было. Попытки же поднять волнения в Междуречье Антоний подавил железной рукой в зародыше. И только упрямые иудеи устроили настоящий мятеж и войну. Причем нигде, даже в ожесточенно сражавшейся в гражданско й войне Парфии, никто не трогал купцов, продолжавших как ни в чем не бывало вести свои караваны. И только в Иудейском царстве убивали всех подряд, не разбирая, купец это или нет. Отчего прервался торговый путь на Восток на одном из удобных направлений. Что также не добавило Крассу хорошего настроения, учитывая его вложения в торговые дома…
Красс вернулся к столу, взял один из свитков и, развернув, начал перечитывать. После чего громко выругался и бросил свиток на стол.
«Не зря я его подозревал, изменника и клятвопреступника, — с горечью подумал Марк. — Ни одного сотрудника Тайной Службы в Ордене и Сиротской Сотне — и ни одного предателя. Эх, Капитон… и чего тебе лично не хватало?.. Надо будет дать команду фрументариям и морякам, пусть проверят, кроме всего прочего, причастность Капитона к успешному бегству Александра из римского плена. Что-то мне подсказывает, что обязательно найдутся доказательства…»
Вообще, Александр, сын царя Аристобула, в памяти Красса сохранившийся, как один из мельком упоминавшихся в книге Иосифа Флавия*, на деле оказался не самым плохим полководцем, в общем-то достойным своего имени. Упорный, сумевший организовать солидное войско, причем из новобранцев. Неплохо, кстати его подготовив. В решающей битве у горы Итавирион Крассу удалось победить с большим трудом и немалыми потерями.
*
Александр, поставив в центре восьмитысячный отряд лучших тяжеловооруженных воинов, прикрытых легкой пехотой из иудейского ополчения, спрятал на правом фланге большой отряд арабской конницы. Присланные царем Петры Аретом конники должны были ударить во фланг и тыл увязших в бое с центром римлян. Одновременно с левого фланга в обход пошли бы ополченцы, слабо вооруженные, но многочисленные. Два легиона, с учетом неполной численности когорт и турм ауксилариев, и тысячная Преторианская когорта более чем вдвое уступали по численности войскам иудеев. Выручило римлян только лучшее вооружение и подготовка легионеров, да предусмотрительность Красса. Оставившего в резерве всю легионную конницу, объединив ее в единую вексилляцию с преторианцами. Кроме того, на флангах он поставил за линией ауксиллариев когорты легионеров. А в тылу построившихся войск, дополнительно разместил по полудюжине бомбард, заряженных картечью. До их применения в бою, слава богам, так и не дошло. Красс очень хотел применить их неожиданно и только при штурме Иерусалима, особенно его храмового комплекса, и сильно защищенных крепостей, наподобие Махерона или Масады.
Бой прошел почти так, как задумал Марк. Атака легионов против тяжеловооруженного центра заставила иудеев немного отступить. Но они дрались с упорством фанатиков и довольно умело. Особенно учитывая практическое равенство в вооружении с легионной пехотой. Зато на флангах для восставшие оказались намного слабее, чем представлялось их полководцу. Левый фланг, состоявший из практически незащищенной доспехами ополченческой пехоты, при попытке атаковать сразу понес большие потери от огня баллистариев и ауксилариев-лучников. А подойдя поближе, получил в лицо залп дротиками и плюмбатами, и побежал, не сумев даже вступить в рукопашную схватку. На правом фланге арабы и легкая пехота иудеев сначала были задержаны пехотой и конницей ауксилариев и легионеров, а потом им во фланг ударила сводная вексилляция. Легкоконные арабы, сидевшие на своих конях без стремян, неожиданного удара не выдержали и побежали. Вместе с ними пыталась бежать и пехота восставших. Вот только убегающий от кавалериста пехотинец всего лишь умирает уставшим…
Надо отдать должное, Александр сумел удержать управление центром и даже, перестроившись в некое подобие каре, прорваться сквозь ряды римских войск. А затем уйти, отбивая все попытки преследования, во главе пятитысячного отряда в сторону крепости Махерон. Еще примерно десять тысяч восставших бежало в сторону Иерусалима и Красс запретил их преследовать. Справедливо полагая, что вести о страшном разгроме подорвут моральный дух жителей столицы. Тысяч примерно двенадцать восставших осталось трупами на поле боя, а пять тысяч попало в плен. Часть ополченцев разбежалась небольшими группами, засев в укрепленных городках. Их тоже преследовали не слишком старательно, но еще примерно пять тысяч трупов на дорогах они и прочие отступающие отряды оставили.
После этой битвы часть мятежников прислала делегации с изъявлениями покорности. Красс принял их, пообещал решить все справедливо и, договорившись о сдаче ими оружия, отпустил. Александр со своим отрядом добрался до Махерона, а пока римляне наводили порядки в остальной части страны и выдвинули основные силы на осаду Иерусалима, даже усилился за счет прибывающих к нему отрядов непокорившихся мятежников. Причем усилился настолько, что разбил отряд префекта Секста Цезаря из состава Шестого легиона. Отряд понес потери, большие, чем в бою у горы Отчего в недавно появившейся песне легиона первые строки первого куплета были посвящены этому бою:
— Пусть я погиб под Махероном
И кровь моя досталась псам —
Орел Шестого легиона,
Орел Шестого легиона
Все также рвется к небесам…
Но долго радоваться этой победе ни евреям, ни их самозванному царю не пришлось.
Хотя Иерусалим, мощнейшая крепость Иудеи, казался восставшим неприступным. «Тройной стеной обведен город, и только в тех местах, где находились недоступные обрывы, стояла одна стена. Сам город был расположен на двух противолежащих холмах, отделенных посередине долиной, в которую ниспадали ряды домов с обеих сторон. Тот из двух холмов, на котором находился Верхний город, был выше и имел более плоскую вершину… Второй холм, названный Акрой, на котором стоял Нижний город, был, напротив, покат с обеих сторон. Против него лежал третий холм, ниже Акры, от природы и прежде отделенный от нее широкой впадиной; но Хасмонеи во время своего владычества заполнили эту долину, чтобы связать город с храмом; вместе с тем была снесена часть Акры; высота ее понижена для того, чтобы храм возвышался над нею. Долина, называемая Тиропеоном, простирается от Силоама, каковым именем называтся пресный и обильный водой источник. Снаружи оба холма города окружены глубокими обрывами и вследствие своих крутых спусков нигде с обеих сторон не доступны» — описывал в своем донесении один из фрументариев укрепления Иеурсалима*.
Кроме того, подкрепление, подошедшее за это время к армии Красса из Сирии, в составе Четрынадцатого легиона с его ауксилариями и нескольких сводных когорт тиронов для восполнения потерь, увеличило численность римлян на треть. Но Алекандр все же надеялся, укрепившись в Махероне, за время осады римлянами столицы усилить и обучить свои войска и потом деблокировать Иерусалим нападением с тыла.
*
Между тем, главные силы Красса в составе Девятого и Четырнадцатого легиона и преторианцев подошли к Иерусалиму вплотную и начали строить лагерь. Шестой легион с конницей Красс отправил к Махерону под командованием легата Квинта Фабия Максима.
Осажденные иудеи показали немалое мужество, решившись на ряд вылазок и даже сумели разбить часть ауксилариев Четырнадцатого легиона. Но римляне настойчиво, отбивая вылазки, очищали территорию вокруг города. Окрестности Иерусалима были сплошным садом. Войска Красс вырубили деревья, оливковые и фруктовые, срубили виноградные лозы. Они снесли заборы, засыпали оросительные каналы и сровняли с землей виллы и склады, превратив местность вокруг города в е пустынную равнину. На это ушло целых пять дней.