Анатолий Логинов – Вечный Рим. Второй свиток. Принцепс (страница 14)

— Ты хочешь его отпустить? — удивленно-испуганно спросил у хозяина Руф.

— Не в моем доме, — коротко, намеком пояснил Катилина. — Пока Сальвитон будет думать, к кому обратиться за помощью, Клодий соберет парней…

Заговорщики понимающе переглянулись.

Власть над Римом стоит пролитой крови…

Примечание.

Руф намекает на имевшее место и в нашей реальности разделение провинций на императорские и сенатские. Сенатские провинции при принципате, как и ранее, при республике, управлялись римскими магистратами, у которых истек срок полномочий т. е. бывшими консулами и преторами. Обычно такие «управляющие» грабили население провинции, обогащаясь любыми способами.

Императорские провинции управлялись назначенными императором чиновниками, доходы с них шли в казну императора. Поэтому за ними следили другие чиновники императора и злоупотреблений с налогами в них было меньше.

Публиканы — откупщики, люди оплатившие в казну Рима определенную сумму и получившие за счет этого подряды на общественные работы или, чаще всего, на сбор налогов с провинций. Стремясь получить прибыль, они вымогали с населения не только уже уплаченную в казну первоначальную сумму налогов, но и дополнительные поборы.

Закон Луция-Публия — закон, принятый в альтернативной реальности, ограничивает сферу применения откупов и своеволие откупщиков. Принят Сенатом по предложению Луция Лонгина и Публия Красса.

Три преторианца

Три преторианца

704 г. ab Urbe condita

Не раз и не два я слышал слова

Про долг, идеалы, честь

Но есть у меня своя голова

Прошу этот факт учесть.

Меня не влечет посмертный почет,

Бряцание литавр и лир,

И тонких интриг далекий расчет —

Я проще смотрю на мир

Ю. Нестеренко

Предательство — это вопрос даты.

Вовремя предать — это значит предвидеть.

Морис де Талейран

В политике нет убеждений,

есть обстоятельства.

Он же

Зима в Городе в этом году выпала тяжелая. Причем не только из-за погодных условий. Сразу после праздника Январских календ Рим поразила новость о захвате власти «сторонниками Сената». Объявив о возвращении к «исконным традициям Римской республики», заговорщики сумели добиться, как говорили, угрозами и подкупом, созыва всех оставшихся в Риме сенаторов. На заседании Сената единогласно приняли закон о временном отстранении от власти избранных консулов с передачей их полномочий коллегии «децемвиров с консульской властью для написания законов».

Заговорщиков поддержали обе расквартированные у стен Рима преторианские когорты и городские вигилы. Город затих в ожидании очередных кровавых событий и проскрипций. Но пока децемвиры внешне ограничились лишь домашним арестом нескольких сенаторов и рассылкой своих заявлений по телеграфу в остальные города и провинции. Ходили неподтвержденные слухи об исчезновении и даже гибели самых активных противников новой власти. Но точно никто ничего не знал и никаких официальных сообщений в «Акта Диурна» так и не появилось. Как и не появились вывешенные списки проскрипций. Наоборот, децемвиры издали указ о замораживании выплат всех долгов и дополнительной раздаче хлеба малоимущим сверх обычных списков. Но и эти меры не повысили их популярности среди квиритов. Тем более, что цены на продукты угрожающе ползли вверх с каждым днем. Тем более, что децемвиры, непонятно почему, приказали закрыть большинство ворот, а у оставшихся открытыми выставить сильную стражу из вигилов и преторианцев. Слухи по этому поводу ходили самые разнообразные, от скорого появления проскрипционных списков до рассказов о либурнариях из Мизенума, идущих свергнуть децемвиров силой оружия.

Надо признать, что и погода квиритов не радовала. В календы февраля разразилась страшная буря, сопровождавшаяся ливнем и выпадением снега. Снег падал целых два дня и растаял только на третий. За это время на улицах Города и в еще не снесенных трущобах Субуры замерзло несколько десятков бродяг. И на острове Тиберин, куда по-прежнему, несмотря на недавний запрет принцепса и императора, свозили к стенам храма Эскулапа больных и старых рабов, почти половина их, около полусотни также замерзли. В канун праздника Квириналий* вместо ожидавшегося квиритами теплого весеннего ветра фавония, вновь задул северный холодный ветер и выпал мокрый снег. Так что праздник прошел уныло, совсем не в праздничной атмосфере.

* Квириналии — праздник в честь прародителя римлян Квирина,

справлялся 17 февраля

Видимо поэтому владелец небольшой попины* у Капенских ворот обрадовался зашедшим в его заведение преторианцам. Последнее время отношение к воинам из первой и второй когорт, поддержавшим по приказу своих начальников восстание децемвиров стало довольно прохладным. Квириты отлично понимали, что без поддержки преторианцев даже с учетом предательства секретной Службы и ее главы, никто из мятежников даже и не подумал открыто выступать против власти Красса. Кроме того, большинство горожан считало преторианцев клятвопреступниками, нарушившими сакраментум, торжественную воинскую клятву. В общем, квиритам было за что недолюбливать «отборных бойцов императора», которые к тому же были для них чужаками. К вигилам, набранным из своих, надо отметить, квириты относились намного лучше. Из-за чего, кстати, стычки и драки между вигилами и оставшимися в Городе преторианцами происходили все чаще и чаще. Но сегодня трем декурионам Второй Преторианской благоволили боги, они добрались до таверны без приключений.

* Попина — городская таверна, в которой

посетителей только поили и кормили.

Для более состоятельных посетителей

обычно имелась гостевая комната,

в которой гостей обслуживали «официанты».

Трактирщик, увидев преторианцев, сразу крикнул прислуге, чтобы подготовили гостевую комнату. После чего с почтительным видом выслушал заказ. Трое друзей переместились в гостевую. К удивлению двоих из них оказавшейся весьма чистой и уютной комнатушкой, в которой могло спокойно разместиться пять — шесть человек. На чисто выскобленном столе уже стоял кувшин с подогретым вином, три глиняных кружки и две глиняные тарелки, одна с оливками и вторая — со стопкой лепешек.

— Отлично, — потер покрасневшие от холода руки самый рослый и толстый из тройки. — Но этого нам на один зуб… Что есть из горячего? — спросил он у ожидавшего гостей слуги.

— Тебе лишь бы поесть, — беззлобно проворчал самый старший из них, одновременно ловко достав откуда-то из-под плаща приятно набитый позвякивающий медью мешочек. — Давай, Приск, тащи на стол все что есть горячего и вкусного. Мы голодны, словно целый контуберний легионеров. И вина, из того бочонка, что твой хозяин откупорил позавчера.

Третий, самый молодой и худощавый из преторианцев, с простодушным и несколько слащавым выражением лица, с черными глазами и румянцем на покрытых легким пушком щеках, промолчал. Но первым снял тяжелый плащ, повесив его на торчащий из стены изогнутый крючок. После чего ловким и слитным движением проскользнул за стол поближе к кувшину. Слуга, обиженно покосившись на него, убежал на кухню. Молодой, не обращая ни на что внимания, быстро разлил по кубкам приятно пахнущее и парящее в прохладной комнате вино.

— Молодец, Ариомарос, — похвалил его старший. — Выпьем, друзья.

Они пили, неторопливо цедя горячее вино, подливая в кубки из кувшина и обсуждая погоду. Наконец, служанка притащила еще кувшины вина и подогретой воды, а Приск- новомодный поднос, уставленный блюдами и горшочками.

— О, наконец-то, — обрадовался старший. — Все, Приск, иди, дальше мы сами справимся , — дождавшись, пока слуга выйдет и закроет дверь, он перешел на кельтский. — Друзья, мы попали в переделку. Вчера поговорил со старым знакомым, работающим на телеграфе… Никакие легионы принцепса не отвергали, провинции отмалчиваются, либурнарии и в Мизенуме, и в Равене стоят за императора. Нас обманывают… Ариомарос. Потита, подумайте сами… Мы перед богами клялись служить императору и принцепсу. А теперь, из-за этой неверной собаки Сульпиция Руфа мы станем клятвопреступниками… Поэтому надо срочно решать, что будем делать.

— Что ты предлагаешь, Атис? — спросил Ариомарос.

— Что тут думать, бежать надо, — предложил, оторвавшись от жареных ребрышек, Потита.

— Куда и когда, ты бы подумал своей головой, — махнул рукой Ариомарос. — Зима. Путешествовать сложно… Никто сейчас воевать не начнет, пока весна не наступит.

— Вот тут ты не прав, — ответил ему Атис. — Обычные воины в поход зимой не ходят, но либурнарии в прошлом году в Германии спокойно воевали зимой. Причем зима там намного тяжелее, чем даже у нас в Галлии. Понимаете?

— Конечно, — тут же отозвался Ариомарос. — Если уж они в Германии в гораздо худших условиях воевали, и весьма успешно, то ничто не помешает им явится в Город и навести здесь порядок.

— Отчего же тогда их еще нет здесь? — удивился Потита.

— Причин может быть много и ведают о них лишь префекты флота и боги, — спокойно разъяснил своему другу-тугодуму Ариомарос. — Например, ждут приказа от императора или вождя флота… Могут поджидать подкрепления, потому что после отправки целого легиона в Германию у них осталось мало сил. Я не гадальщик, поэтому угадать конкретную причину не смогу…

— Гадать не будем, — прервал его Атис. — Новые друзья у вас не появились? Всем из старых можем доверять?