Тогда у меня возник вопрос: что происходит, почему я не смог себя проконтролировать? Будто участвую в некой игре помимо своей воли.
Но тогда я не был готов узнать, насколько глубока кроличья нора. Правда звала меня, а я отмахивался. Потому что подсознательно чувствовал: за этой дверью новая жизнь, о которой мне ничего не известно. И я запирал эту дверь. Мне было страшно сделать шаг в другую реальность, потому что я исходил из парадигмы «Жизнь — боль». И какой смысл менять одну боль, которая уже знакома, на некую новую боль?
Почему? Потому что жизнь для меня прошлого была наполнена упрёками и обидами каждый день. Я был всем должен, все были должны мне, взаимодействия с людьми скорее напоминали поле битвы, а не собрание старых друзей за чашкой чая. Я боялся открыть дверь в новую жизнь. И думал, если мне удалось кое-как устроиться в своей жизни, все травмы уже знакомы, поза моя в этом набитом гвоздями кресле хоть как-то удобна, то в новом мире опять привыкать к очередным пыткам.
Я не выдержу, я сломаюсь, я слишком устал.
Воспоминания
Бабочка.
Бывает так, что человек меняется у тебя на глазах, раскрывается, расправляет плечи.
Из ежедневной тусклой подруги с испугом, а потом кокетством и звонким смехом вдруг выпрыгивает яркая девочка-девчонка. Она бежит к тебе, потому что влюблена. И это её чувство есть причина преображения. Она счастлива и хвастается, будто кричит: «Смотри, любимый, вот я настоящая, я твоя и останусь такой ровно столько, сколько сам пожелаешь, я вся в твоих руках, потому что тебе я дарю себя такую».
Но ты, тусклый друг, хоть и счастлив неистово, но ошеломлён, твой настоящий ты внутри сжался в комок и готов рвануть ей навстречу. Но страх. Липкий. Вдруг вспоминаешь, что в детстве так же открылся, а потом тебе сделали больно, поэтому решаешь сидеть в той яме, где и сидишь уже два десятка лет. И говоришь этой девчонке с искрами из глаз: «Ничего себе, что подмешали тебе в кофе? Скажи «нет» наркотикам». И сам начинаешь так нервно ухмыляться своей глупой шутке.
И ненавидишь себя, и думаешь: «Ну почему я такое ничтожество?». И видишь, как глаза напротив из распахнутых настежь в мгновение стали старыми, твоё отражение в них поблекло, пожухло, ты скукожился, сморщился и стал подобен падали.
О, Господи, как же это больно. Предательство. Ты предал себя, девочку и саму любовь.
А нужно было всего-то кинуться ей навстречу и, глядя в эти искры, кричать туда шёпотом: «Как же я люблю тебя! Какая же ты красивая. И какой же я счастливый».
И делать так каждый день и множество раз.
Обратите внимание на это воспоминание. Запомните его. Мы ещё к нему вернёмся.
Сахар, тортики и слёзы на асфальте
Я убедился, что неуникален, благодаря рассказу моего знакомого.
На примерах разных людей увидел, что Программы устроены и работают плюс-минус одинаково, только у всех нас отличаются болевые точки.
Из воспоминаний моего товарища:
— Я был очень большим сладкоежкой. Однажды, узнав, что сахар хочу не я, а вредные бактерии во мне, что сахар реально опасен и убивает меня, я отказался от сахара.
Но с первой попытки полностью уйти от сладкой зависимости не удалось.
С каждым разом я старался удерживать интервал всё дольше. И в этот раз он был уже большой, 3—4 недели.
Каждое утро просыпался и усилием воли настраивал себя на день без сахара.
Я убрал сахар из своей жизни: в магазины не заходил, повыбрасывал все сахаросодержащие продукты из своего дома. Я максимально избегал встречи со сладостями, даже визуальной.
Но так получилось, что необходимо было развезти какое-то количество тортиков на доставке.
И вот я отвёз тортик по одному адресу, по второму, третьему, а в голове, как назойливая муха, мысль: «Вот же у меня прямо здесь, на байке, контейнер, а в контейнере сладкое».
А тортики были очень красивыми, притягательными, и я чувствовал даже через пластик контейнера, насколько они вкусные. Они манили меня. Но я держался.
В какой-то момент снимаю бокс со сладостями, спотыкаюсь и роняю его на асфальт.
Вернее будет сказать так: я как будто спотыкаюсь, контейнер падает из рук, я как будто бы огорчён, не сдерживаю себя, из-за злости ногой пинаю бокс, отчего он разлетается на куски, из него вываливаются упаковки с тортиками. И, поглощённый эмоциями, я выкрикиваю такое выражение, которое в книгах не печатают.
Всплыла мысль: «Какой же я ущербный, какой же я никчёмный. Вынужден развозить эти заказы. И денег у меня нет. Почему у меня байк, а не машина?».
Помню, что это падение контейнера резко и всецело ввергло меня в агрессию. Меня всё взбесило. Я ощутил, что живу не в той стране, занят не тем делом. С этим чувством я сел на асфальт рядом со всеми разлетевшимися тортиками, взял ближайший и вскрыл упаковку. Отправил его в рот. С удовольствием. И не мог остановиться. После первого последовал второй.
Так я съел 6 кусочков, меня тошнило.
Помню чувство жадности, ненависти и безысходности.
Придя в себя, я чётко ощутил, что специально разыграл эту сценку сам перед собой. Намеренно споткнулся и выронил контейнер, чтобы иметь возможность наброситься на сладкое. Я и раньше после стресса заедал его булочкой или пирожным, а за последние 3 недели таких случаев не происходило. То есть у меня не было повода поесть сладкого. Не было ситуаций, где мне плохо, меня обидели, на меня накричали.
Я осознал, что не поскользнулся и не упал, а неосознанно уронил этот контейнер, чтобы создать ситуацию, в которой смогу почувствовать себя несчастным, и данное обстоятельство разрешит мне съесть сладости.
Проанализировав это, я стал отслеживать похожее поведение у себя и близких, перестал спорить с людьми, когда понял, что предмет спора не важен. Пришло понимание, что люди стремятся создать ситуацию несчастья, после которой оправданно поедят сладенького и сделают себя счастливыми.
Я осознал, что моя задача в том, чтобы выйти в чистое состояние вне зависимости от сладкого или чего бы то ни было ещё, так я смогу стать полноценным Человеком и возьму свою жизнь в свои руки.
Для этого я должен выйти из Программ.
Именно для перехода я создаю себе порой невыносимые условия или события, после которых или вперёд в новую и незнакомую только что открывшуюся дверь, или смерть. Духовная или физическая, не имеет значения, главное, что терять нечего.
В марте 2021 года я испытал такую боль, что никакой новой дверью меня было не испугать. Мой старый мирок исчезал под раскалённой лавой, а я понимал, что промедление равносильно тому, что и я заживо буду погребён в моей персональной Помпее.
Мне захотелось узнать всю правду о себе, увидеть, что со мной не так. И понять, кто управляет моей жизнью.
В эти дни, не имея возможности встретиться в реальном времени с супругой, я написал многие признания, которые никогда не произносил во время совместной жизни. Которые очень хотел сказать, только не мог подобрать слов.
Тогда, под впечатлением от фильма «Семьянин» и в особенности от одной из его сцен, я написал такое письмо…
Запомни меня таким
— Запомни меня таким. Именно в этот момент, сейчас. Смотри в мои глаза. Что ты видишь в них?
— Я вижу в них грусть и большую любовь. Но что с тобой?
— Большая любовь эта — к тебе. Она растёт с каждой минутой. Запомни это, увидь её.
А грусть — от того, что я глуп и в любой момент могу совершить ошибку. И я буду казаться тебе другим. И я боюсь, что поверишь, будто это моё истинное лицо.
Прошу, запомни меня сейчас. Если когда-то я буду другим в твоих глазах, знай: это болезнь, это пройдёт, не верь тому, что я делаю и говорю в тот момент.
Сейчас я настоящий. Таким я хочу быть с тобой. Таким я хочу, чтобы ты меня видела. Запомни. Обещаешь?
— Обещаю.
— Скажи это ещё раз.
— Обещаю...
Так я описал то, что сам себе доверяю на 100% только в определённые и очень незначительные промежутки времени. Так я признал то, что в моей жизни существует пока ещё неизведанная мной сила, которая контролирует меня больше, чем моё Сознание.
И я решительно распахнул дверь, чтобы познать её.
Эти определённые сценарии поведения, которые водят меня по кругу, постепенно превращая жизнь в пепелище, я назвал «Программа».
Я воспринимал их как злейших врагов. А оказалось, это добрые друзья, которые, как могли, выстраивали мою жизнь, пока сам я пребывал в состоянии сна.
Когда я распахнул дверь, то заявил сам себе, что готов, наконец, проснуться.
Мне был 41 год.
Серость и Золото
Когда я писал это письмо «Запомни меня таким», то как будто просил простить за все такие болезненные сцены в нашей совместной жизни. Я раз за разом проигрывал в голове разные сцены, уже произошедшие со мной, во многих я словно и не участвовал осознанно.
Это ситуации, когда я становился сам не свой, наносил ущерб себе, своей семье, отношениям. Когда я крушил свой собственный мир.
Я вспоминал своё детство и ссоры родителей. Свой вопрос папе и маме: «Если вы так друг друга не любите, то почему живёте вместе?» И ещё я понимал, что, сам того не замечая, повторил жизнь моих родителей. Со всеми ссорами, однотипными ситуациями, даже мои фразы были точь-в-точь, как у отца или матери. Все сцены можно было оцифровать и чуть ли не до минуты просчитать реплики и гримасы, которые сменяли бы друг друга. Каждый раз, как под копирку.
