Анатолий Левенчук – Интеллект-стек 2023 (страница 18)

Для инженеров-программистов и «железных» инженеров всё ровно так же: трансдисциплины обеспечивают быстрое разбирательство с прикладными дисциплинами, которые существенно меняются на каждом месте работы. Если ты понял, как создавать всё что угодно (системная инженерия), то как создавать организацию (системный менеджмент) ты поймёшь быстрее, как создать администрацию в организации – с этим тоже быстро разберёшься, как создать софт для администрации в организации – и с этим быстро разберёшься. Будет сразу понятно, что в практике администрирования (финансы, юридическая поддержка, офис-менеджмент, поддержка компьютерных приложений и т.д.) важно, что неважно, чем отличается от других практик, зачем применяются те или иные приёмы работы, там обсуждаемые. Всё понятно сразу, беглость в применении практики наберёте быстро. Если вы не знакомы с системной инженерией в целом, и системным менеджментом как её вариантом в отношении к предприятиям, то быстро разобраться с тем, как создать администрацию предприятия будет невозможно: вроде как будете работать строго по инструкции отдельных практик администрирования, но результаты будут каждый раз не слишком полезные: проблемы будут на стыках с остальными людьми в команде проекта и внешними по отношению к проекту людьми. Скажем, бухгалтерия и юристы будут работать не на благо фирмы, а как враги, останавливая работу, а не помогая работе! Ибо лучшая для бухгалтеров и юристов фирма – это которая ничего не делает, у неё нет налогов, нет затрат, нет рисков! И лучше бы о таких эффектах узнавать из учебных курсов, сразу, нежели «из многих лет опыта ужасной жизни внутри ужасно устроенной компании».

Разные виды мастерства выполнения трансдисциплинарных практик, входящих в интеллект-стек, управляют обнаружением и удержанием объектов внимания в прикладных дисциплинах, определяют рациональные приёмы мыслительной работы с объектами этих дисциплин. Вы легко находите «приглашения» для мышления в непонятных ситуациях, часто даже без подстройки/дообучения. Сначала надо задействовать общие способности к познанию, задействовать мышление сильного интеллекта, чтобы быстро разобраться в новой ситуации, познать/learn происходящее как можно быстрее, а потом уже бегло рассуждать в пределах более-менее понятного прикладного мастерства решения задач в изученной хоть как-то прикладной предметной области. Если ты хороший инженер, и тебе надо вдруг разобраться с менеджментом, то это для тебя будет всего лишь ещё одна инженерная практика. Если ты хороший инженер, и тебе надо вдруг разобраться с инженерией личности (заняться развитием личности), то и это будет всего лишь ещё одна инженерная практика. Хорошо ли это? Конечно, это хорошо! Если четыре уравнения Максвелла компактно описывают весь бесконечно разнообразный мир электромагнитных явлений, то непонятно, почему мы не можем компактно размышлять о бесконечно разнообразном мире создания и развития самых разных систем.

Именно трансдисциплины интеллект-стека работают как алгоритмы интеллекта, когда мы учимся чему-то прикладному, подстраиваем свой мозг к работе в какой-то узкой предметной области в новом классе проектов. При обучении важна сила/универсальность нашего интеллекта, важна вменяемость.

При этом даже чтение и письмо оказываются навыком, которому надо учиться: это навык использования инструмента внешней памяти, усиливающего интеллектуальные возможности «голого биологического мозга». В 21 веке чтение и письмо сами по себе не целевые прикладные умения, а просто предобученные общие способности, нужные главным образом для научения делать что-то ещё. Это в древнем Египте писец владел письменностью как прикладным мастерством. А сейчас это просто результат предобучения, часть интеллекта, это нельзя считать прикладным мастерством/умением/скиллом, просто за умение читать-писать денег сегодня не платят. Если ты похвастаешься «я умею читать и писать», на тебя очень странно посмотрят. Более того, чтение и письмо мы не включаем прямо в состав интеллект-стека (хотя косвенно эти умения разбираются во множестве дисциплин, например, в семантике).

Общим для мыслительного мастерства является мастерство собранности, дающее способность заниматься чем-то одним не просто несколько часов без отвлечения (например, пару часов читать сложную книжку, не отрываясь, без потери внимания – это было обычной нормой образованного человека буквально пару десятков лет назад, хотя и сегодня на планете достаточно людей, которые не утратили эту способность к чтению длинного текста без отвлечения на какие-то чаты и социальные сети), но и несколько лет подряд – удерживая внимание записями, а не «ментально». Более того, есть приёмы удержания внимания целой команды людей, собранность оказывается не чисто человеческой психопрактикой! Мастерство собранности тоже познаётся, а не врождённое. Как и за все трансдисциплины, за мастерство собранности как прикладное умение не платят, эту собранность нужно применить ещё к чему-то. Например, к решению прикладной менеджерской задачи, вроде составления плана-графика конкретного проекта методом критической цепи. Отдельно за задействование мастерства логики не платят! И не платят отдельно за методологическое мастерство! Не платят отдельно за мастерство по любой из практик интеллект-стека. Платят за прикладное мастерство, но вы его не получите быстро и качественно, пока не овладеете «неоплачиваемым» мыслительным мастерством, пока не станете умным, то есть не получите фундаментальное образование.

⠀

– это степень универсальности мышления. Интеллект является свойством мышления, отвечающим за новизну, за решение проблем. Как вычислитель, интеллект характеризуется его скоростью». «Интеллект

Граница между мыслительным и прикладным мастерством размыта

Эволюция делает очень размытой саму границу между врождённым интеллектом в его биологических границах (человеческий детёныш рождается совсем не умным! Но потом растёт и быстро развивается. В том числе окружение этого детёныша и свойство пластичности мозга влияют на то, как развивается биологическая «аппаратная» часть интеллекта) и привнесённым культурой: усиления интеллекта в силу трансдисциплин и прикладных дисциплин. Щенок не умеет в момент рождения ходить, но научается потихоньку и ходить, и бегать, и прыгать – щенки играют с окружающим миром, это их обучение. Люди делают то же самое. Но кроме бегать-прыгать они ещё выучиваются читать-писать, а современный человек по идее должен выучивать ещё в школе, а затем в вузе трансдисциплины, увеличивать силу своего интеллекта, расширять диапазон проблем, которые он сможет решить при встрече с ними. Так что никакой ребёнок не рождается «умным» по абсолютной шкале силы его интеллекта, разве что есть биологическая возможность этим умным стать.

По большому счёту, у людей сейчас не естественный интеллект (вспомним людей-маугли, которые вырастают в джунглях и даже разговаривать не умеют), а вполне искусственный интеллект, полученный обучением знаниям, накопленным поколениями людей – и большинство этих знаний передаются самым умным людям вообще через бумагу и экраны с текстом, а не каким-то другим путём, например, получением «опыта» в решении проблем.

Это и есть «цивилизованность»: становиться умным от научения, а не просто быть потенциально умным от рождения. Интеллект можно и нужно развивать, а различие между естественным и искусственным интеллектом в этом плане будет несущественным.

Сам интеллект оказывается не абсолютным, а относительным: он зависит ещё и от прикладных задач. Другое дело, что их потом могут сравнить по общему числу возможных решаемых проблем, куда попадут и другие даже телесные задачи – и белка тут же проиграет, белка своим телом не сможет делать многое из того, что сумеет сделать человек. Ровно поэтому тесты интеллекта всегда задействуют максимально широкий набор задач, говорят о  – проверяется универсальность, а не умение решить конкретную задачу. Тест только математики ничего не скажет про ваш интеллект. А вот тест собранности ума и тела, онтологии, риторики, системного мышления, информатики, трудового кругозора – вот такая батарея тестов будет говорить о вашем интеллекте много больше. А ещё могут быть тесты на вменяемость, на агентность. Всё по поводу тестирования интеллекта становится запутанным, на настоящее время не предложено никаких способов тестирования интеллекта: само понятие интеллекта предполагает возможность решения задач, которые не предусмотрены при обучении этого интеллекта. А если задачи предусмотрены, то это тестирование прикладного мастерства. Интеллект белки, определяемый батареей тестов по разным задачам скакания по деревьям, будет выше, чем интеллект скачущего по деревьям человека. Это нормально. батарее тестов

Интеллект зависит не только от «аппаратуры» устройства AI или человека, но и от учебного плана/curriculum, т.е. порядка предъявления задач, а также от количества информации, которая была предложена в ходе научения, а ещё от качества этой информации. В какой-то момент разработчикам AI казалось, что можно получать всё более сильный интеллект, просто увеличивая размер нейронной сети («объём мозга»), но оказалось, что есть зависимость между размером нейронной сети и количеством данных, которые требуется предъявить этой нейронной сети, чтобы полностью задействовать размер этой нейронной сети. Поэтому стратегия поменялась: стали применять более простые «аппаратные решения» (алгоритмы нейросетей меньшего размера, требующие меньше вычислительной аппаратуры для работы с ними), но предобучать их на большем количестве данных, а ещё делать лучше сами данные (по двум параметрам прежде всего: уменьшать количество ошибок в данных, чтобы в обучение арифметике не попадали примеры типа 2*2=5, а также закрывать данными более широкие классы предметных областей, ибо оказалось лучше иметь по паре примеров из десяти предметных областей, чем двадцать примеров из одной предметной области). Оказывается, «образование» кремниевых нейросетей более важно, чем «врождённый интеллект» этих нейросетей. Для людей выполняется всё то же самое. Если потенциального Эйнштейна не учить читать и писать, то он так и останется дикарём, ему не поможет никакая «врождённая гениальность». 78