Анатолий Ковалев – Последняя акция (страница 62)

Вера закрыла руками лицо — в самое сердце ее поразила неожиданная весть о смерти Палыча, не потому, что она любила его, она к нему привыкла, и с ним на протяжении многих лет было связано ее материальное благополучие.

— Но обо всем по порядку, — не обращая внимания на ее слезы, продолжал Блюм. — Было бы полбеды, если бы вашей бандой занимались только милиция и я, бедный частный детектив, но кто-то из ваших руководителей перешел дорогу мафии. — От этих слов она съежилась. — И сегодня средь бела дня были в упор расстреляны Авдеев и Лузгин. Стацюра исчез. Так что, сами понимаете, у меня выбора нет — остались только вы! И вас, Вера Петровна, я ни с кем не намерен делить — ни с мафией, ни с милицией! И вы мне расскажете все!

— Что я с этого буду иметь?

— Я дам вам время уйти.

— Не верю. Какой вам резон меня отпускать?

— Во-первых, повторяю, что я частный сыщик и мне никто не заплатит, если вас посадят в тюрьму, а во-вторых, у меня тут личная корысть.

— Например? — по-прежнему не верила она.

— Один мой дружок, которого и вы прекрасно знаете, попал к Стацюре в лапы, и мне надо его оттуда вытащить, а вы мне в этом поможете! За это я вам дам время скрыться! Так сказать — баш на баш! Идет?

— Идите вы к чертовой матери вместе с вашим дружком! — отрезала Вера. — У вас нет против меня ни одной улики! Не надо брать меня на «пушку»! Я не дура! И мафии я сто лет не нужна! Потому что взять с меня нечего! И с бабами они, в отличие от вас, не связываются!

— Заткнись, сука! — завопил Блюм и снова выхватил пистолет. Глядя на его бешеную реакцию, Вера расхохоталась, а потом, резко остановившись, спросила:

— А смысл?

Его зеленые глаза горели сумасшедшим огнем.

— А чтобы не было больше на земле такой падали, как ты! — И он взвел курок. Вера вдруг поняла, что он не шутит и не запугивает ее.

Глава 15

Она сглотнула, напряглась и отстранилась.

— Постойте! — Вышло очень хрипло, так что Вере показалось будто эти слова сказал кто-то другой. — Я все вам расскажу!

Миша опустил руку, тяжело дыша, — никогда никого не убивал, а сейчас почувствовал, что может.

«Псих ненормальный! Он и вправду собирался меня убить!» Вера горько, как в детстве, расплакалась.

— Успокойтесь. Мы теряем время, и это невыгодно нам обоим.

— Спрашивайте! — окончательно решилась она.

— Одна формальность, — предупредил Миша.

Он вытащил из кармана диктофон и поставил его перед Верой на журнальный столик. Ей уже было все равно.

Блюм. Для кого вы поставляли девочек?

Сатрапова. Для одного публичного дома в Акапулько.

Блюм. Нелегального?

Сатрапова. Да.

Блюм. Адрес? Фамилия владельца?

Сатрапова. Адреса я не знаю. Девочек увезли прямо из гостиницы. Владельца тоже не знаю. Я имела дело с посредником.

Блюм. Фамилия?

Сатрапова. Хуан Рамон де Сантис.

Блюм. Сколько вам заплатили за каждую девочку?

Сатрапова. За двоих — по сто тысяч долларов, за остальных — по восемьдесят. Общая сумма — пятьсот двадцать.

Блюм. Почему разная цена?

Сатрапова. Качество ниже.

Блюм. Это как?

Сатрапова. Детдомовки идут по более низкой цене. Их сразу видно. Они сильно отличаются от «домашних».

Блюм. Говорите о них, как о животных! Как удалось раздобыть детдомовских девочек? Они же в бегах?

Сатрапова. Никто никуда не убегал. Девочек продал Авдееву директор детского дома. Палыч два дня оттуда не вылезал, еле отобрал четверых.

Блюм. Бедненький! Почему за девочек так много платят? Что там с ними делают?

Сатрапова. А вы не догадываетесь? Как и в любом публичном доме, их там трахают! А маленькие девочки, да к тому же русские, товар для Мексики экзотический, предназначенный для миллионеров-педофилов.

Блюм. А что потом?

Сатрапова. Потом им снова «делают» плеву. И так до бесконечности…

Блюм. Куда придут деньги?

Сатрапова. Этого я не скажу.

Блюм. Еще надеешься их получить? Понятно. Но если ты свои надежды связываешь с Геллой, то не надейся, она тоже ходит «под прицелом». Я угадал? Деньги придут к ней?

Сатрапова. Да.

Блюм. Какова роль Геллы?

Сатрапова. Это была ее идея. Она нашла покупателя. Она же подсказала Стацюре, что детдомовские девочки — товар дешевый и неплохо бы найти «домашних». Кроме того, она лично осматривала каждую.

Блюм. Каким образом? Она приезжала сюда? Когда?

Сатрапова. Тринадцатого июня.

Блюм. Только ради того, чтобы посмотреть на них?

Сатрапова. Нет. Она привозила зрителей для утренника.

Блюм. Для эротического шоу на острове Страшном?

Сатрапова. Вы хорошо осведомлены.

Блюм. Не настолько, насколько хотелось бы! Что там происходило, на этом утреннике?

Сатрапова. Палыч был на высоте. Сделал средневековый карнавал с Пляской Смерти. Зрители тоже участвовали в шоу — могли трахать, кого хотели, кроме девочек, разумеется. Это сразу было оговорено. Впрочем, девочки появлялись под занавес. Они изображали ангелочков и спускались по лестнице с неба, то бишь с вертолета.

Блюм. Сколько было зрителей? Кто они?

Сатрапова. Гелла привезла из Москвы двенадцать человек. «Число апостолов», — шутила она. Иначе, как «апостолами», она их и не называла. Больше я о них ничего не знаю.

Блюм. А теперь как погибла Ксюша Крылова?

Сатрапова. Это произошло в ту же ночь после шоу, когда мы все вернулись в замок…

— В какой замок? — не понял Блюм, на его лице было написано полное изумление.

— Вы что, ничего не знаете про замок? — удивилась она. — Как же вы собрались поймать Стацюру?

— С вашей помощью, Вера Петровна.

Строительство замка Иван начал еще в девяностом году. Нашел для этого идеальное место в лесу, за старокудринскими дачами. Тогда был только заложен фундамент, а сам замок вырос уже в девяносто третьем, когда Иван вернулся из Ростова. С архитектором его свел Авдеев, тот несколько лет работал во Франции, реставрировал средневековые замки. Вот и Стацюре спроектировал точную копию какого-то французского замка тринадцатого века — пять башен, каждая высотой примерно с четырехэтажный дом. Под башнями — подвалы с камерами. Замок еще не достроен — оборудована лишь одна башня, кроме того, не подведены водопровод и канализация. Зато перед замком выстроен малахитовый фонтан. Одним словом — средневековье! Стацюра приостановил на время строительство, потому что все средства у него сейчас шли на борьбу за власть.

В ту ночь они вернулись в замок к трем часам. Девочек отправили в камеры, а для гостей закатили пир в большом зале с дубовой мебелью под Ренессанс.