Анатолий Казьмин – Канцелярия Кощея (страница 33)

— Жить-то надо, — подтвердила левая.

— Хотя и лень, — зевнула средняя.

— Ну и не воевал бы. Мало тебе в лесах кабанов да лосей? С голоду бы уж не помер.

— А денежки, золотишко? — удивилась правая.

— А зачем тебе деньги? На базар ходить?

— Нравится, — лаконично ответила левая.

— Мы на старость коплю, — пояснила средняя. — Выйдем на пенсию, буду валяться на горе золота и бока об него чесать. Знаешь, как здорово?!

— Не знаю.

— А ты попробуй!

— Обязательно. Выйду на пенсию, сразу пойду чесаться.

— Мы бы давно уже гору накопил, — вздохнула левая. — Да делиться золотом приходится.

— С Кощеем?

— Кощей небольшую долю берет, справедливую. — Голова помолчала немного, а потом со вздохом добавила: — Другому Змею мзду непосильную отдаём.

— Гад! — рявкнула правая.

— Собака сутулая с крыльями! — поддержала средняя.

— Немчура поганая! — подвела итог левая.

— Не понял… Еще один Змей Горыныч существует что ли?

Головы зарычали и одновременно сплюнули огненными шарами.

— Повадился тут один на нашу голову на Русь залётывать, а потом и вообще гнездо себе тут свил на горе, — пожаловалась левая.

— Да ещё, скотина блохастая и нашим именем прикрывается! — возмутилась правая.

— Сожрет кого или девицу умыкнет, а царь на нас стрельцов натравливает, — пыхнула дымом средняя. — А мы тут и ни причём вовсе.

— Так вы бы ему рога обломали бы!

— Обломаешь ему… — вздохнула левая.

— Здоровый гад, — подтвердила правая.

— А Кощею не жаловались?

— Говорит, терпи, мол. Время придёт, найдём и на него управу.

— Да дела… — посочувствовал я, удивляясь сложностям змеиных разборок.

— А мы что? Мы терплю…

— А чего еще делать остаётся?

Голоса отдалялись, становились тише, глазоньки мои слиплись и я заснул.

А снилось мне, будто стою я на мостике звездолета «Энтерпрайз», бороздящего просторы вселенной, кручу самый настоящий штурвал как на древних парусниках и курю трубку. Рядом подпрыгивает от нетерпения Дизель и просит тоненьким голоском «Дай покрутить! Ну, дай!». В капитанском кресле сидит Маша и, изредка отрываясь от книги, командует:

— Право руля, мон шер! Так держать!

Дым из трубки заволакивает мостик, но тут распахивается окошко, натуральное такое резное как в избах, в него просовывается голова Горыныча и говорит басом:

— Подлетаем!

Ну вот. Разбудил. А звёзды там были красивые.

Горыныч прошёл густое облако и я увидел внизу свой дом — Лысую гору. Ну да, дом. А другого у меня и нет теперь.

Я попрощался с Горынычем, опять строго-настрого наказав средней голове полоскать зубы и развернулся к входу во дворец. Уже стемнело и я не сразу увидел, что меня тут, оказывается, встречают.

Мой бесовский спецназ всем своим составом из двадцати человек, тьфу ты, бесов, в две шеренги стоял на коленях, опустив головы и выставив рога. Посередине так же на коленях стоял Аристофан с самым жалобным выражением на поросячьей морде.

Я опешил. Утро стрелецкой казни, блин.

— Ты чего, Аристофан?

— Не вели казнить, батюшка Статс-секретарь! — Заголосил он, читая по бумажке заранее заготовленную речь. — Не виноватые мы, господин генерал-пор… порну… блин, неразборчиво… поручик! Не своею волею пошли мы на это злодеяние, а токмо по приказу царя нашего Кощея Ужасного!

— А так и вы к поломке компьютера лапы приложили?

— Не, босс, — Аристофан помялся. — Мы и близко к нему в натуре не подходили.

— Ну а чего тогда спектакль тут разыгрываете? Встали и марш в казарму!

Бесы поспешно и, как мне показалось, радостно вскочили и умчались вниз по проходу, а Аристофан поднялся, но остался со мной, переминаясь с ноги на ногу.

— Ты это, босс… Мы и правда, тут ни при чем. Кощей, он знаешь, какой конкретно страшный бывает? Зашугал нас в момент. Ну, мы и…

— Ладно, разберемся. Пошли, посмотрим, что вы там с компом натворили.

— Не трогали мы ничего, босс, отвечаю. Только Дизеля подержали за руки всё.

— А Дизель тут при чем? — я махнул рукой, обогнул почти квадратного Аристофана и быстро пошел вниз по проходу с виртуальными кошмариками.

Это у Кощея на входе страшилка такая стоит для гостей, а больше — для собственного удовольствия. Вылезают из стен всякие монстры, скелеты, а начнешь пугаться, их еще больше лезет, а уж если о каком-то особом страшилище подумаешь, то и оно появляется. Ментальное считывание образов и их последующая проекция. Круто конечно. Я первое время сюда каждый день приходил, всяких монстров голливудских вспоминал, а потом прикалывался, как они завывают. Только надоело быстро.

Коридор заканчивался воротами с защитой от дураков. Почему? Да кому надо, тот всё равно пройдёт, а случайных посетителей появляющиеся змеи по всей ажурной решетке ворот да зубки как у Горыныча, вырастающие из той же решетки, отпугивали идеально. Да и гостям неуютно было. А служащие проходили, конечно, без проблем. Вот и я, пройдя автоматически открывшиеся ворота, зашагал к себе в Канцелярию.

Перед поворотом в мой коридорчик стояла целая толпа скелетов, с полсотни, наверное. Они переминались с ноги на ногу, шуршали, постукивали костяшками и в целом вид у них был встревоженный. Два беса из Аристофановой банды преграждали им дорогу, угрожающе помахивая саблями.

— Чего это а, Михалыч? — удивлённо спросил я.

— Не ведаю, внучек. Ить только не спокойно мне что-то на душе.

Кое-как продравшись сквозь костлявую толпу, мы свернули в наш коридор. Тут было тихо, спокойно и невероятно чисто. Похоже, что проштрафившийся Аристофан заставил свою команду вылизать тут всё к нашему приходу. И думаю буквально.

— Это, босс… — Аристофан остановился у входа в свою казарму. — Я же не нужен пока? Я тогда пойду, да? Если что, только свистни, я уж без базара тут как тут.

Он отворил дверь, а из неё шмыгнули бесенята Михалыча и радостно вереща, повисли на штанинах деда. Тишка на левой, а Гришка на правой. А может и наоборот, я их пока плохо различаю. Михалыч опустил мешок на пол и почесал бесенят между рожек:

— Ишь соскучились, поросята, — растроганно протянул он. — Ну, хватит ужо, хватит. Пошли домой.

Он снова взвалил мешок на плечо и зашагал по коридору, а бесенята так и остались висеть на дедовых штанах, раскачиваясь и повизгивая.

Хорошо когда тебя вот так встречают. Вот сейчас и я Дизелю между ушей почешу.

А в Канцелярии нас ждал Кощей. Он с задумчивым видом, раскачиваясь с носка на пятку, стоял около моего стола, но тут же обернулся на шум открывающейся двери:

— А, Федор Васильевич! Явился, не запылился? — Он указал рукой на компьютер. — Ну вот. Сломался чего-то.

— Здрасте, Ваше Величество. Лезть не надо, он и ломаться не будет.

— Да оно само как-то, — Кощей виновато развёл руками. — Я и не трогал ничего.

Ага, ну конечно. Компьютеры обычно так и ломаются сами по себе и никто ничего не трогал, не тыкал, не включал. Знакомая песня.