Анатолий Казьмин – Канцелярия Кощея (страница 135)

Хм, точно, а я и не заметил.

— Давай туда, где народу побольше, а морды понаглее. Подлети и спустись метров на десять.

— А метры это сколько по-нашему? — озадачился Горыныч.

— Уф-ф-ф… Ну чтобы нормально поговорить можно было и в тоже время, чтобы кирпичом в нас не запустили.

— Я им запущу, — проворчал Горыныч, разворачиваясь к наиболее многочисленной делегации морских жителей.

Плот оказался панцирем огромной черепахи, на котором стояло с десяток чешуйчатых морских жителей. Впереди всех в гордой, я бы даже сказал, наглой позе стоял высокий плотный мужик в богатых нарядах, а рядом с ним едва доставая ему головой до плеча, замерла тоже чешуйчатая, но довольно симпатичная дама. Может быть и ошибаюсь, но исходя из моего опыта, морские дамы выглядели куда миловиднее своих представителей сильного пола.

— Кажися царь ихний, — пихнул меня в бок Михалыч.

— Ох, да не пихайся ты, дед! Сейчас разберемся, — я свесился на бок и заорал: — Эй, мужик! Ты что ли царь тут будешь?

Мужик побагровел, потом позеленел и уже открыл было лягушачью пасть с множеством мелких острых зубов, но вперёд шагнул другой земноводный, судя по следующей фразе — дворецкий:

— Его могущественное Величество, пресветлый царь сего моря, всех впадающих рек и озёр, всех берегов, пляжей…

— …и бунгало на них, — перебил я. — Так царь или нет?

— …Морифант Седьмой! — сделал вид, что не заметил, как его перебили, дворецкий и сделал шаг в сторону.

— Ага, значит, по адресу попали, — удовлетворенно кивнул я. — И где мой змеиный артефакт, а, царь?

— А ты кто такой?! — заорал Морифант № 7.

— Здрасте, блин, — обиделся я. — Ну а кто ты думаешь, к тебе в гости явился? Иван Фёдорович Крузенштерн?

— Кто? — растерялся царь.

— Аз есмь Кощей! — рявкнул я. — Гони должок!

— Да кто ты такой?! — глумливо произнес Морифант. — Какой такой Кощей? Отродясь мы не знали таких! Это у себя в деревне ты может и Кощей, а тут на моём море…

— Давай, Горыныч, — скомандовал я, недослушав этого наглеца.

Средняя голова качнулась на длинной шее вниз и с хрустом откусила царю голову.

— Ах! — хором сказали придворные на черепахе, и присели, в ужасе закрывая головы руками с перепончатыми пальцами на них.

— Ой! — сказала морская царица и брезгливо стала смахивать платочком брызнувшую на платье кровь.

— …мать! — сказал Михалыч за спиной и в восторге засадил мне ладонью между лопаток.

— Блин! — сказал я и полез рукой за спину, чесать ушибленное место.

— Тьфу! — сказал Горыныч, выплевывая голову Морифанта, и та заскакала по морю, как камешек, который запустили с берега по водной глади. — Тиной пахнет. Не вкусно.

Обезглавленный царь плашмя рухнул в море и стал быстро погружаться, оставляя за собой кровавый след.

Я думал, Горыныч пуганёт его, а он сразу голову откусил…

— Ну, как-то так, — я развел руками, а потом заорал, припоминая, как обычно орали в подобных случаях в фильмах про средние века: — Царь Морифант умер! Да здравствует царица… царица… Ваше Величество, а как вас зовут?

— Морисента, — кокетливо улыбнулась мне вдова.

— Да здравствует царица Морисента! — проорал я и многозначительно посмотрел на придворных.

— Да здравствует… да здравствует, — нестройно и как-то вяло отозвались они.

— Ох, нет, брат наш царственный, великий Кощей, — сделала милый книксен царица. — По нашим законам наследование передаётся только по мужской линии и царь теперь у нас — мой сын. А пока до его совершеннолетия, править от его имени буду я.

— Да? Ну, так тоже неплохо вроде бы, — задумался на секунду я. — А мы, дорогая Морисента, в принципе как, царствами дружить будем или пойдем по неверному пути раздора, который оказался столь губительным для вашего супруга?

— Не вижу причин для ссоры, Ваше Величество Кощей, — мило улыбнулась царица. — Дружба двух великих царств идет на пользу торговле, благоприятно действует на экономику в целом, а военные союзы обеспечивают всеобщий мир.

— Вот и славно, Ваше Величество! Приятно поговорить с такой, не только прекрасной, но и умной царицей. А артефакт мой где?

— Минуточку, господин мой Кощей, — Морисента обернулась к придворным и они начали оживлённо шептаться.

— Федь, — тоже шепотом сказала правая голова, обернувшись, — устали я. И огнём пулялись и в воздухе долго. Отдохнуть бы да покушать, а?

Верно. Сейчас как плюхнется без сил в море, будет нам тогда веселье.

— Ваше Величество, — замахал я рукой, — простите, что прерываю ваше производственное совещание, но мы вас на бережку подождём, хорошо? А то наш дракончик зубик себе поцарапал, надо отполировать поскорее — с кариесом шутки плохи!

— Ай-яй-яй, какая неприятность, — вежливо посочувствовала царица. — Конечно же, дорогой Кощей, давайте встретимся на берегу, я как раз узнаю у моих слуг о вашем… о вашей ценной вещи. Могу ли я предложить Вашему Величеству и вашей благородной зверушке немного еды и пития?

— Сами мы сыты, дорогая Морисента, благодарю, — поосторожничал я. Ещё отравят несвежими устрицами. — А вот у дракона нашего после подвигов всегда аппетит разыгрывается.

— Немедленно велю подвезти на берег припасы, — побожилась Морисента.

— Горыныч, — похлопал я ладонью Змея по спине, — рули к берегу, сейчас кормить будут.

— Кого это она зверушкой обозвала? — заворчала правая голова, едва мы удалились метров на пятьдесят от черепахи. — Это я зверушка, Федь? Может и ей башку откусить?

— Остынь, Горыныч, это она тебя так уважительно назвала. Дикие люди, морские, что ты от них хочешь?

— А, тогда ладно, — подумав, сказала голова. — А то мы в гневе страшен.

На берегу было хорошо, как-то тихо, мирно, спокойно. Песочек был тёплый, волны ласково шуршали, накатывая на берег, солнышко светило ярко, но не жарило, красота, одним словом.

— А что, Горыныч, останешься тут на зиму?

Три головы высоко поднялись на шеях и огляделись.

— Мне нравится, Федь, — пропищала левая. — Только пусто тут как-то. Ни зайчика, ни оленя, с голоду загнуться можно.

— Не боись, трёхглавый, — хмыкнул дед, — Федька сейчас договориться о пропитании.

— Ага, плывут, — правая голова вгляделась в морскую даль. — Три плота сразу. Наверное, нам покушать везут.

— Ты, Горыныч, хоть термическую обработку еды проведи, — посоветовал я. — Царица эта вроде ничего дамочка, уж по любому поумнее своего муженька будет, а все равно, вдруг потравить нас надумают.

— Ага, отравишь его, — проворчал дед. — Горыныч у нас кирпичи переварить может, да кислотой потом запить. А вот мы, внучек, точно есть ничего не будем, до дома потерпим.

На первой черепахе приплыла Морисента, только расположившись с удобствами в большом таком кресле. На коленях у нее сидел мальчуган лет шести-семи, наверное, и по молодости лет еще не такой уродливый, как остальные морские мужики, а сзади стояло с пяток придворных. А вот еще две черепахи везли покушать Горынычу. Ну, если не отравят, то скоро у нас опять будет боеспособный дракон.

— Господин, Кощей, — улыбнулась Морисента, — позвольте представить вам Морского царя Моришура Третьего. Моришурчик, поздоровайся с дядей Кощеем.

Я галантно подал царице руку, помогая выйти на берег, а потом протянул руку новоиспеченному царю:

— Здорово, Моришур! Предлагаю дружить царскими домами.

— Здравствуй дяденька Кощей, — мелкий протянул мне маленькую ладошку. — Дружить я люблю. А ты играть любишь?

— А то! Только сейчас редко удаётся — дела совсем одолели. А ты приезжай ко мне в гости, у меня бесенята классные Тишка да Гришка, только шустрые больно, зато веселые. И на Дизеле моём покатаешься, это скелет такой хороший.

— Мама, можно? — у мальчонки загорелись глазки. А что, нормальный пацан, вроде.

— Обязательно, — кивнула Морисента. — А пока поиграй тут в песочке, а мы с дядей Кощеем о делах поговорим.

Царь Моришур бросился нарезать круги вокруг Горыныча, возбужденно нюхающего воздух и не сводящего шести глаз с черепах с едой, а мы с царицей отошли в сторонку.

— Внучек, — шепнул дед, — я пройдусь по бережку тут недалече, паразитам своим ракушек да камешков пособираю в подарок. Зови ежели что.

Я кивнул и мы с царицей остались наедине.