Анатолий Казьмин – Канцелярия Кощея (страница 101)

— Му-у-у…

Вру, конечно. «Ох» она сказала. Но прозвучало это очень похоже на древнерусский коровий язык. Я знаю, я тут разного уже наслушался.

Где-то через полчаса, когда Михалыч успокоился, а все немного пришли в себя после завтрака, Олёна наконец-то смогла нам рассказать последние новости.

— Участковый вчера весь постоялый двор заарестовал, — Олёна с опаской посмотрела на кашлянувшего Михалыча, но тот сидел спокойно. — Несколько человек на месте зарубили. А братья Варвары Никифоровны сразу же во всем сознались едва Никит… участковый их допрашивать начал.

— Слабаки в натуре, — хмыкнул Аристофан.

— Просто — босяки, — поправил его дед.

— А вот Настасью милиция упустила, — продолжила Олёна. — Она меня сегодня уже на базаре отыскала, убить грозилась за то, что я её подставила.

— Вот как? — озаботился я. — Наверное, стоит Аристофановым ребятам взять её на себя.

— Не надо, батюшка Секретарь, — улыбнулась ласково Олёна. — Что такое девка, пусть и разбойничья против бесовки?

— Думаешь, сама справишься?

Все дружно фыркнули.

— Ладно… Интересно, как там Горох суд с этими братцами проведёт?.. А так дел у нас пока спешных нет, но вы не расслабляйтесь. Доверительно вам сообщаю, что через пару-тройку дней готовится большая и сложная операция. А сейчас все свободны. И да, Аристофан, ты всё-таки сильно не наглей с лавочниками в Лукошкино. Мы тут не для этого.

— Без базара, босс.

Ребята ушли, а мы с Михалычем остались вдвоём.

— Деда, ты по Кощеевому делу ничего не придумал? Ну, как его в изможденное состояние привести?

— Думаю, внучек. А только, чтобы енто нам у его самого, злодея нашего, не спросить бы, а?

— Да неудобно как-то… Я вчера его про бессмертие спросил, так он меня сразу во враги чуть не записал мол, собираюсь тайну его выведать. Наверное, с целью свергнуть его, а самому трон занять.

— Рассчитывай на меня, внучек ежели надумаешь! — хихикнул дед. — А с бессмертием тут всё просто.

— Да ну?! Расскажи, деда, а?

— Да просто он ить — бессмертный. Не умирает, хош стреляйси. А как да почему? Оно тебе надобно, внучек, тайны колдовские знать?

— Да не, просто интересно… О, Маша вызывает! Подключайся к нам, деда!

— Мсье Теодор? — послышалось у меня прямо в голове. — Ау?

— Здесь я, Машуль и Михалыч тоже на связи. Как дела у тебя?

— Бонжур, мсье Теодор, — откликнулась вежливая Маша. — И вам бонжур, дедушка Михалыч.

— Здравствуй, внучка! — отозвался дед и подмигнул мне. — Ты там еще не всю кровь из посла выпила?

— Фи на вас, дедушка Михалыч. А вам, Теодор, я настоятельно советую сделать отвар прополиса, я вам потом дам полный рецепт.

— А мне зачем? — удивился я.

— Это — чудодейственное средство, мон ами. Моя троюродная бабушка по папиной линии, будучи возлюбленной знаменитого Парацельса, получила от него сей рецепт и вполне успешно пользовала этим отваром своего прадедушку. По крайней мере, тот перестал терроризировать семью, ругаться на инквизиторов по-китайски, гоняться за рыжими кошками, чтобы научить их правильно ловить мышей, а так же вычёсывать и есть свою перхоть.

— Маша, ты здорова? — осторожно спросил я. — А какая связь между мной и этим волшебным лекарством?

— Не волшебным, а чудодейственным, — строго поправила меня вампирша.

— Да пофиг.

— Фи. А связь, мсье Теодор самая прямая. Кому же, как не вам придется отпаивать этим отваром нашего дедушку Михалыча? Вы же видите, как ему с каждым днём, становится всё хуже и хуже. Старческий маразм, мон шер, это не шутки!

— Вот чего, внучек, она опять ко мне цепляитси?! — завопил дед.

— Ты первым начал, дед, — рассудил я, когда прекратил хихикать. — Есть новости, Машуль?

— Есть, мсье Теодор. Сейчас состоялся суд над ле криминель, в числе которых были и братья вашей Вари. В качестве наблюдателя от цивилизованной Европы там присутствовал и мой Кнутик. Он, при посильной помощи участкового, уговорил местного царя Гороха заменить этим братьям плаху на пожизненную каторгу.

— Ага, отлично!

— А всё-таки зря вы, мсье Теодор обещали Варе неприкосновенность для братьев. В следующий раз обязательно подумайте хорошенько, перед тем как давать очередное обещание. Иначе вам придется в двойном количестве тот отвар чудодейственный делать. Для дедушки Михалыча и для себя.

— Ой, ну Маш! Ну, понял я, понял. Сколько вы еще меня шпынять этим будете?

— Как вы, Теодор, быстро схватываете местные вульгаризмы… Ну что это за «шпынять»? Вы же глава крупного отдела…

— Маша!

— А еще и перебиваете постоянно…

— Маш, есть еще новости? А то нам на задание пора. Дед уже саблю отполировал, а теперь пищаль начищает.

— В кабак собрались, мон шер?

— Маша!

— Ну, хорошо, хорошо… Ваши моральные качества и постоянная деградация пусть на вашей же совести и остаются, мон шер Теодор. А я вам лучше новость про вашу Варю расскажу, если вы захотите её услышать. Я имею в виду — новость услышать, а не Варю, как вы могли подумать. Хотя возможность услышать и увидеть дорогую Варвару Никифоровну у вас тоже имеется.

— Р-р-р!!!

— Вы себе собачку завели, Теодор? Или это дедушка Михалыч… Всё-всё, не надо так кричать, рассказываю. Эта пародия на монарха — Горох, после суда велел Варваре Никифоровне предстать пред его очи. За Варварой Никифоровной было подтверждено её право на родовое поместье и сегодня боярыня Зубова отправляется в свои земли, чтобы мудро распоряжаться там хозяйством во славу своего государя.

— О отлично! Спасибо, Машуль!

— После всех ваших заявлений о высоких чувствах к мадмуазель Вари, я крайне удивлена вашей, Теодор, радостью предстоящей разлуки с ней. Хотя, это лишний раз подтверждает, что все мужчины…

— Маша!

— Ох, как же меня утомляет этот разговор… Ничего личного, шевалье, просто констатация.

Дед знаками показал мне, что когда Маша попадёт в его старческие, но еще крепкие руки, то он сначала удавит её, потом будет бить по голове чем-то (я не разобрал чем именно) тяжелым, потом будет бить головой об это что-то тяжелое, а после всего этого будет прыгать на ней… секунду, попрошу повторить, а то освещение тут плохое… да, действительно будет прыгать на Маше и топтать её сапогами.

Я так же жестами показал деду, что я следующий сразу за ним, а сам собрал волю в кулак и ровно спросил:

— Маша, а когда Варя уезжает из города?

— А вам это и правда, интересно, мсье Теодор? Всё-таки какие-то чувства остались?

— Машенька, — ласково спросил я. — А у тебя подпись большая? Много места занимает?

— А к чему такой странный вопрос, мсье Теодор? — насторожилась наша вампирша.

— Мне просто заранее знать надо, сколько места для твоей подписи оставить в приказе на твоё увольнение.

— Кнут Гамсунович благородно предоставил мадмуазель Варе свою карету и сегодня после обеда мы отвезем боярыню Зубову в её поместье, — отрапортовала Маша.

— А за полчаса до вашего выезда…

— Я сообщу вам, господин Захаров по булавочной связи.

— Умница, Маша. До связи. Целую, Фёдор.

И я отключил булавку.

— Прибью я её внучек, как есть прибью, — протянул задумчиво Михалыч, а потом вдруг гордо задрал нос к верху. — Моя школа!

После обеда, переодевшись в европейский костюм и тщательно расчесав волосы, я с нетерпением ожидал сигнала от Маши.