Анатолий Казьмин – Хлопоты Кощея (страница 3)

– Зараза! – согласился Кощей. – Федька, паразит, не сбивай! Только я на мысль настроился, волну нужную поймал…

– Меч, Государь? – вошёл к нам Гюнтер. – Или как обычно одними словами всё и закончится?

– Оладиков, Кощеюшка? – предложил сердобольный дед. – Откушай, соколик, да со сгущёночкой, глядишь, да и отпустит тебя, касатика и обо всех морщинах тут же и позабудешь, даже и не сумлевайси!

– А лучше – коньячку, Ваше Величество, – внёс коррективы я. – Два по двести и нет проблем. А потом можно сходить, проверить работу кухни…

– У Государя новых морщин нет! – вскинул подбородок дворецкий. – Не надо наговаривать, господин Михалыч! Да и вы, Фёдор Васильевич, постеснялись бы такие наветы на всенародно любимого Императора наводить! Его Величество ежедневно лосьон от самых знаменитых китайских магов изволят по лбу своему царственному размазывать, уж я слежу, забочусь, поверьте!

– Цыц! – заорал Кощей. – Морщины, китайцы… Вы о чём, вредители? Цыц я сказал! Я к вам с делами важными, как к самым доверенным сотрудникам пришёл, а вы?..

– Почему это «как»? – даже обиделся я. – Мы и есть самые доверенные и лучшие, хотя и без премии за это… Всё-всё, молчу, Ваше Величество. Слушаем со всем нашим вниманием.

– Зараза, – вздохнул царь-батюшка и начал рассказ.

Кощей посопел носом, грозно позыркал на нас исподлобья, но, всё же, вздохнув, произнёс:

– Прав и ты, Михалыч и ты, Федька. Тут дело в том…

– А я разве не прав, Государь? – обиженно протянул Гюнтер. – Этот китайский эликсир и на самом деле…

– Не перебивай царя! – рявкнул я. – Вот же… сотруднички! Да, Ваше Величество? Продолжайте, пожалуйста. Изложите нам вашу очередную гениальную мысль.

– Вот ты, Федька… – показал он почему-то именно мне кулак. А я тут при чём?! – В общем и в целом вы правы в своих подсчётах. Получается так, что если считать от нашего ухода из старого мира, то мой День рождения в этом мире выпадает на конец марта…

– А я что говорил?! – торжествующе завопил Михалыч.

– Деда, дай же нашему Великому и Ужасному сказать, – укоризненно попросил я. – Не перебивай, пожалуйста. Лучше ещё коньячку царю-батюшке плесни.

– Премия, – благосклонно кивнул мне Кощей. – В двойном размере.

– Зараза, – загрустил Михалыч, но всё же замолк, зашаркав к комоду за очередной бутылкой.

– Так вот, – протянул царь-батюшка, удовлетворённо наблюдая за коричневой струйкой, наполняющей его стакан, – всё у нас указывает на день весеннего равноденствия.

– Двадцатое марта, внучек, – прошептал мне дед. А то я сам не знаю.

– И вот это совпадение моего Дня рождения и этого равноденствия… Ух! – опрокинул в себя коньяк царь-батюшка, – оно ведь не просто так совпало. Не случайно. Звёзды так сложились, а теперь и я под это неслучайное совпадение и попал.

– Неслучайное совпадение, – приняв глубокомысленный вид, кивнул я. – Гениально, Ваше Величество, а что теперь?

– А теперь, сына, – вдруг вздохнул Кощей, – предстоит мне очередное, но теперь уж точно последнее, преображение. Перекройка, по-нашему говоря.

– Это хорошо, Ваше Величество? – наморщил лоб я. – А нам это чем грозит?

– В корень зришь, Федька, – одобрительно глянул он на меня. – Воспитал я таки из тебя, бестолочи, толкового сотрудника.

– Спасибо, Ваше Величество, – поморщился я. – А подробней?

Кощей вдруг посерьёзнел:

– Тот день, Федька, он не простой получается. Совпала и дата моего рождения, и равноденствие. Старый мир меня отпускает наконец-то, а новый принимает. Настоящее перерождение мне предстоит, сына.

– Вот же, блин, – загрустил я. – Это вас опять на молекулы разнесёт, а мне за вас месяц на троне париться как в тот раз?

– Не боись, Федька! – хохотнул Кощей. – Процесс тот займёт пару минут. Ну, десять от силы. Я, сына, просто на кусочки разлечусь по всему по белу светушку. Мало того, так я этот мир просто насквозь проткну да с другой стороны выйду, как те нейтрино, про которые ты мне тут заплетал. Зато, когда соберусь опять воедино, то силу обрету немереную да в полный лад с этим миром войду, вот тогда, эх и заживём, сына!

– Десять минут, точно? А в чём подвох, Ваше Величество? – не разделил я его радости. – Нам, что-нибудь делать надо будет?

– Поможете мне, – кивнул Кощей. – Тут дел накопилось важных, но не сложных, не пугайся, Федька. Но решить их быстро надо, а мне недосуг теперь, сам понимаешь. Ну и… – он замялся, – в те несколько минут, пока моё перерождение идти будет, подстраховать вам меня придётся.

– Это как? – уточнил я. – Саблями махать, от злых ворогов да мерзких магов отбиваясь, пока государство без вашего прикрытия останется?

– Просто постоите рядом со мной и всё, – отмахнулся царь-батюшка. – Ну и…

– И?

– Я, сына, в тот момент совсем беззащитным буду, как ни стыдно в этом признаваться, – отвёл взгляд Кощей. – Ежели надумает какая зараза мне навредить, то я противостоять ей не смогу, понимаешь, Федь?

– Подстраховать вас надо, Ваше Величество?

– Угу. Надо. Просто постоять рядом и всё. Ну, а если полезет ко мне какая зараза, то сабелькой её рубануть и всех делов.

– А? Сабелькой?

– Просто рядом будьте, – отмахнулся от моих опасений царь-батюшка.

– А, ладно, хорошо, – с некоторым облегчением согласился я. – Запросто постоим, без проблем. А что вы там о делах каких-то говорили?

– Записывай, сына, – кивнул Кощей. – Первое – банки, второе – МИД. Ну и всё остальное, конечно.

– Конечно, – вздохнул я. – А подробней, Ваше Величество?

– Лентяй ты у меня, сына. И бестолочь, – вздохнул царь-батюшка. – Но сейчас не пугайся – ничего тяжёлого тебе носить не придётся. Надо просто проверить всю нашу банковскую систему, кою мы в неметчине развернули, да ребяткам нашим из МИДа помочь с делами иноземными, вот и всё. Ну и за текущими делами, дворцовыми, производственными присмотреть.

– Эх, блин, – согласился я. – А, может, вы… это самое… ну, переродитесь когда, так и с новыми, жутко могучими силами и сами всё сделаете? Да ладно, ладно, понял я… Сделаем, Ваше Величество, развлекайтесь на здоровье.

– Да кабы так оно, – снова вздохнул Кощей. – Процесс, что мне предстоит, сына, он довольно-таки серьёзный. Миллиметр туда, микрон сюда и всё, прощай, сынуля, не поминай лихом.

– Так, ну его на фиг, Ваше Величество! – встревожился я. Без Кощея мне в этом мире ну никак не хотелось оставаться. – И без этого перерождения хорошо, а?

– Надо, Федя, надо, – ответил мне цитатой фильма Кощей-батюшка. – Или так или вообще сгину.

– Блин, – пригорюнился я.

– Ничё, внучек, – хлопнул меня по плечу Михалыч. – Поможем тебе, Федька, одного в беде не оставим.

– Лучше, мне помоги, Михалыч, – фыркнул Кощей. – Куда твой Федька денется?

– Ну, хорошо, Ваше Величество, – решился я. – Командуйте. Значит, проверить банки и посодействовать Министерству иностранных дел, так? А что у нас в приоритете?

– И ещё общие проблемы не забудь, сына, – погрозил мне костлявым пальчиком царь-император. – За Дворцом проследи, за отделами нашими, в производственные проблемы вникни, помоги сотрудникам. В город загляни, зря, что ли его строили?

– Вот же… – согласился я.

– Блин, сына? – ухмыльнулся Кощей.

– Ещё какой! – согласился я.

Когда царь-батюшка, прихватив недопитую бутылку коньяка, покинул нас, я, завалился на диванчик, задымил сигарой и, откашливаясь и морщась, постарался привести мысли в порядок.

Что-то эти математическо-календарные, а потом и замудрённо-магические изыскания, переходящие в рабоче-изнуряющие последствия лично для меня, как-то напрягали. И всю ситуацию в целом, так некстати свалившуюся на мои, пусть и не богатырские, но уж точно канцелярско-могучие плечи, я пока осознать не мог. А вот для этого осознания, для анализа и осмысления происходящего, я и ложился на свой славный диванчик, вытягивал натруженные ножки, затыкал наушниками уши, защищаясь от воплей Тишки да Гришки, переживающих за своих мультяшных персонажей, и под тихие переливы Моцарта, на которого я подсел вслед за царём-батюшкой, я и пытался осознать, во что же это такое я в очередной раз вляпался? И получалось на первый взгляд, что ничего такого страшного и не произошло. Банки проверить? Да без проблем! Ну, муторно, конечно по всем заграничным филиалам мотаться, выслушивать хвалебные отчёты и просьбы о дополнительном финансировании наших руководителей отделов, но это всё – нормально, привычно. Отобьюсь.

Да и от Министерства иностранных дел я не ждал особых подвохов. Министерство это у нас как-то само собой возникло, как раз перед Новым годом. Тут моя заслуга, не могу, подавив врождённую скромность, не отметить. Сотрудники, воспитанные мной тяжким, ежедневным и кропотливым трудом, осознав необходимость международных отношений, наконец-то созрели и сами предложили очередной государственный проект, надобность в котором давно уже возникла, но лучше же поздно, чем никогда, верно? И возник у нас МИД, угу.

Министерство иностранных дел у нас как-то сразу заняло очень серьёзную позицию и, в отличие от других Министерств и отделов, работало стабильно, стратегически и с перспективой на будущее. Хотя, особо стандартными принципы работы этого подразделения, я не могу назвать, ну, то есть, действовало оно в нашем духе, а не в общепринятом демократическо-всечеловеческом, тьфу. Заведовал всеми делами Макарыч, странный такой монстрик, зелёного цвета и весь такой кубический из себя. Метр на метр где-то. Точно не измерял, да мне оно и не нужно. Короче, зелёный куб с коротенькими щупальцами для передвижения и большими глазами для оптического восприятия мира и всё. Ни рта, ни ушей… Ничего, короче. Но умный, продвинутый был Макарыч просто поразительно как. Понятия не имею, где это он всего нахватался, но перечислить, например всех этих европейских королей он мог запросто. Да что там королей! Он даже всех ихних министров, советников и прочих серых кардиналов мог и умел разложить по полочкам и представить пред мои очи ясные в простом и удобоваримом виде в качестве доклада. Орёл! Вот, без базара, орёл, как бы сказал мой Аристофан. Но тут тоже без нюансов не обошлось. Рта у него нет, верно? А глазками азбуку Морзе запаришься отбивать, вот и замагичили этого Макарыча на то, чтобы он мысли свои перспективные, передавал тому, кто говорить может. А этим говорящим, по стечению обстоятельств, стал наш начальник полиции, Ананий Тихонович. Хороший мужик, классный. Здоровый такой дядька, рассудительный, в меру грамотный и, что важно – логично рассуждающий. И вот, этому Ананию, не без помощи магов нашей Академии, разумеется, взяли и внедрили в мозг магический переводчик с монстрячего… с монстрского? Короче, с этого зелёно-кубического ужасного на наш, исключительно-правильный русский. И стал шеф полиции у нас толмачём. Аристофан жутко грустил отпускать такого ценного работника из полиции в министерство, но в итоге, получив от Михалыча бутылку самогона, смирился, а Ананий Тихонович стал заместителем министра.