анатолий казаков – Профессия по призванию. Вторая книга. (страница 9)

Её взор, все её мысли обращены в этот момент на её любимого мальчика. В памяти любящей женщины проходит вся его жизнь, от рождения до настоящего момента.

Сейчас перед ней сидит красивый, широкоплечий мужчина в самом расцвете сил. Но для неё он, как и прежде, остался ребенком. Её ребёнком, единственным и горячо любимым.

Да, когда-то он был маленьким и беззащитным. Она хорошо помнит, как на пороге роддома бережно передала этот комочек новой жизни в руки своего мужа – отца мальчика. Как он, счастливый и гордый, тем, что у него родился сын, нежно взял его в свои сильные руки.

Помнит бессонные ночи. Помнит долгие недели, проведённые с ним в больницах. Помнит первые слова, сказанные сыном, первые его шаги. Детский сад, школа. Вся жизнь её ненаглядного чада сейчас проходит перед ней.

Да, сейчас у него всё хорошо. Но, во всём том, что он достиг в жизни – здоровье, работа, семья, дети – её родные внуки, есть и её заслуга. Именно её любовь и забота помогли ему стать таким гордым и независимым. Она воспитала и вырастила достойного человека, полноценного члена общества.

Слушая ласковые слова своего сына, глядя в его голубые глаза, она узнаёт так знакомые ей черты давно погибшего мужа. Она счастлива. На глазах её слёзы, но это слёзы радости. Она радуется за сына, и радость её бескорыстна. Она будет жить с этой радостью в душе после того как её любимый мальчик уедет. Эта радость даст ей возможность прожить ещё какое-то время, отмеренное судьбой в ожидании следующего свидания.

Известно, что в этом мире не всё так однозначно. Да, есть чистая, бескорыстная материнская любовь, идущая из самого сердца. И вместе с ней на земле существуют миллионы женщин, начисто лишённых этого святого чувства.

Для них ребёнок – помеха. Дети мешают женщинам предаваться утехам и удовольствиям, к которым они привыкли и не хотят с ними расставаться. Самим фактом своего существования, ребёнок в семье не даёт возможности делать карьеру, ломает, так хорошо отлаженный уклад жизни.

Нежеланные дети попадают в детские дома, в различные приюты. Кому-то из них повезёт – их усыновят или удочерят приёмные родители. Бытует мнение, что приёмные могут быть лучше родных. Может быть. Спорить не буду. Но, я считаю – так любить и понимать ребёнка как родная мать, не может больше никто.

Очень часто мне приходилось выезжать к больным и травмированным детям, даже к грудничкам. С современными акселератами всё ясно – там пока метрики не увидишь, можешь и не понять, что перед тобой ребёнок. С малолетними сложнее. Делать инъекции, прокалывая иглой это маленькое, живое, невинное тельце – для меня пытка. Не получилось бы из меня нормального педиатра.

Приезжая к больному ребёнку, достаточно услышать от родителей две-три фразы, чтобы сразу понять, какой климат в семье, и какое место занимает в ней ребёнок.

С многодетными матерями и теми, у которых ребёнок не первый гораздо легче общаться. Они, как правило, уже умудрённые опытом, многое понимают в медицине, в том числе и педиатрии. Там где первенец, с мамашами бывает очень сложно. Особенно трудно врачам приходится работать с немолодыми родителями, которые после многих лет ожидания смогли, наконец, разродиться. Они трясутся над своим желанным и долгожданным, как над бесценной святыней. Готовы после каждого случайного чиха своих мальчика или девочки вызывать скорую помощь или бежать в поликлинику.

Очень сочувствую тем семьям, где воспитываются дети с физическими или умственными недостатками. Мужеством таких матерей и отцов можно только восхищаться

В районах, где я работал больше пяти лет, вообще не было педиатрических бригад. Поэтому навещать ребятишек, приходилось гораздо чаще.

Перед моим уходом в ЦРБ, коллеги уверяли, что в районах работать гораздо легче – народ там живёт попроще, не такой высокомерный, как в городе. Поработав несколько месяцев, я готов был с ними согласиться, но после нескольких интересных эпизодов у меня в этом плане появились сомнения.

Во-первых, кроме деревень и сёл мы посещаем СНТ, а там живут, в основном, выходцы из городской среды. Во-вторых, деревенские люди, возможно по своему менталитету кажутся более простыми и менее требовательными, но несколько раз мне пришлось столкнуться с такой упёртостью, какую в городе я не встречал.

Как можно вызывать «скорую» трижды за ночь? Все три раза врач отвозил маму с ребёнком в стационар и дважды они оттуда сбегали.

Первый раз приехал в полночь. Внимательно осмотрел ребёнка. Заподозрил внебольничную пневмонию. Заполнил все необходимые документы. Как путний, помог донести вещи до машины. Госпитализировал. Всё, вызов закончен, можно расслабиться.

Не тут-то было. Не проходит и часа. Опять поступает вызов по тому же адресу. Выезжает тот же врач. Первый вопрос маме:

– Почему вы дома? Вы должны быть в больнице.

– Я из вашей больницы ушла, потому, что, на моего ребёнка никто не хочет обращать внимания. За 40 минут к моему мальчику ни врач, ни медсестра не подошли.

– А что вы сейчас хотите?

– Хочу в больницу.

– В какую? Кроме нашей ЦРБ а районе больниц больше нет.

– Везите в вашу.

Опять осмотр, опять заполнение документов. Вещи, транспортировка в приёмный покой. Врач про себя думает – ну сейчас-то закончено. Неугомонная мамаша осознала своё неправильное поведение. На часах половина второго, ночь. Можно немного отдохнуть.

Не прошло и часа, как к доктору, сидящему на кухне за чашкой чая с бутербродом, подходит диспетчер:

– Эта дама решила нас сегодня доконать. Может, ты её в город отвезёшь?

– Кто там её примет? Детская соматика по всем приказам идёт в нашу больницу, только зря прокатимся. Придётся снова везти в ЦРБ.

Причина бегства этой ненормальной мамы из отделения, оказалась той же – никто не хочет заниматься её больным чадом.

Доктор, приехавший третий раз к непутёвой мадонне, оказался слишком вежливым. Он попытался доходчиво объяснить женщине, что дежурный врач один на всю больницу. Он не в состоянии заниматься всю ночь только её сыном. Вместо ожидаемого понимания, врач получил от оппонентки крайне эмоциональный ответ, который вполне можно было назвать визгом:

– Вы все фашисты, мой ребёнок тяжело болен, а вам всё равно! Мой мальчик может погибнуть! Никто не хочет его лечить!

У мамы на лицо истерика. Пора ей самой оказывать помощь. Как оценить её последние слова? Как только доктора не называли, но, то, что он ещё и фашист, узнал впервые. И как оценить поведение женщины? Устроила бы скандал в больнице? Нет, она решила трепать нервы – выплёскивает весь накопившийся на душе негатив на сотрудников скорой помощи уже несколько часов подряд. Как объяснить её поведение – наглость или тупость, а может то и другое вместе.

В третий раз врач не писал ни карту, ни направление. Отгоняя от себя дурные мысли, автоматически загрузил маму, ребёнка и вещи в машину.

В приёмном покое у дежурной медсестры, при виде того, что ей привезли в третий раз, пропали последние остатки дремоты. Глаза округлились, как два фонаря. Всё, что она смогла из себя выдавить:

– Как, опять?

– Не опять, а снова – ответил доктор. – Делай с ними, что хочешь. А у меня нервы уже на пределе.

Трудно понять, что этой ночью творилось в голове матери больного ребёнка. Да, мальчик болен, его нужно лечить. Но лечение не проводится в один присест. Что-то лечится несколько дней, что-то месяц, а на что-то уходят годы. Есть болезни, которые вообще неизлечимы и с ними люди живут всю жизнь.

Это нужно понять и признать. Я не осуждаю маму, вызывавшую скорую помощь несколько раз и дважды сбегавшую из больницы. Она оказалась ослеплена несчастьем, случившимся с её сыном. Именно, слепая материнская любовь послужила причиной её неадекватного поведения.

Цените материнскую любовь, не знающую ни обид, ни ненависти, всегда готовую прийти на помощь своему ребёнку. Обижать свою мать недопустимо. Дарите ей только тепло и радостные минуты. Всегда уважайте и никогда не грубите.

Может так случиться, что извиняться и раскаиваться вам будет уже поздно.

Гл. 9 Забота о близких

Проявление заботы о своих близких, в современном обществе считается нормальным, достойным уважения явлением.

Никогда и никто не будет осуждать стремление любящего сына или дочери помогать своим престарелым, потерявшим здоровье родителям. Очень приятно со стороны наблюдать за всеми этими проявлениями доброты и сочувствия. Да, приятно, если это делается совершенно бескорыстно и от чистого сердца.

Совершенно иначе смотрится доброта и забота, когда она преследует корыстные цели, а именно, заработать дешёвый авторитет среди окружающих вас людей или элементарно обогатиться.

Особенно омерзительно выглядит попытка популизма, если она делается за чужой счёт или в желании набить свой карман.

Чиновник важно с эмоциональным надрывом произносит пылкую речь. Внушает своему электорату, как много, благодаря его усилиям сделано для незащищённой части населения, какая собрана гуманитарная помощь. Народ внимательно слушает, многие верят. Те, которых лектору удалось убедить, думают – какой хороший человек, не зря мы за него голосовали.

Спустя пару недель по одному из телеканалов смотрим репортаж. Оказывается тот самый красноречивый чиновник, самым наглым образом оставив ту самую незащищённую часть населения ни с чем, распределил гуманитарную помощь среди своих родственников, ну и себя естественно не обидел.