Анатолий Калинин – Ром. На цыганском языке (диалект русска рома) (страница 10)
Приезжо искренне здивиндяпэ, г’аздыя якха скаминдэстыр.
– Пал со?
– А со подарандыёмпэ прэ тутэ пэскиро кхэр тэ чюрдав. Нэ ту кокори полэс. Мэ адай дживав би запороскиро. На сыс нисаво чёрибэ, пока на явнэ адалэ рома. И саво бэнг прияндя лэн адарик, кай табунна фэлды. Нат, мэ ничи напрасно не могу тэ пхэнав. Ракирэн, кай ёнэ дживэн нанэ баловства. Нэ только кана под видом ромэн кон – то пэскирэндыр повадился дро сараи шуршать, чужа ловэ тэ гинэл. Мангэ тэ даравпэ нанэ со, мандэ ловэ прэ книжка. Нэ на ласа же каждо дэвэс тэ джяс прэ почта. Ту на холясов прэ мандэ.
Постоялица отодвинула чяро пэстыр.
– Мэ и на думиндём обижаться. Состыр тумэ, баба, лынэ?
– Нэ и куч. Авэн тэ скэдаспэ. Мэ только вавир кофта урьява, и джяса. Времё уже. А тутэ нанэ вавир урьяибэна?
– Мэ дякэ джява.
– И то ладно. Ту ещё тэрны, никон тут адай на джинэл. А мандэ клиентура.
Ещё сыс нанэ калыпэ. Парнэ поселкоскирэ кхэрорэ сыр пилёно сахари прэ зэлэно скатёрка, доступна якхэнгэ.
– Кэ амэ саро ровненько, – шардяпэ пиро дром хуланы.
Саро сыс распахано. Прэ конско гой гэнэ косяки пашдика грэн. Сыс конезаводы. Ещё можно тэ дыкхэс рыжа табуны. Эна и скэдэнпэс, адарик одолэ, кон саро джиибэ сыс пашэ грэндэ, конэскиро ило на можинэл освободиться адалэстыр добровольнэстыр пленостыр. Кхэтанэ табунщикэнца и одолэ, савэ сыс отлучённа пир сави – то причина грэндыр рома.
– Ту, Петровна, только подыкх. Сразу уг’алёса кай ёнэ дживэн, – ракирэлас хуланы.
Нэ ёй и кокори убедилась. Одой, кай дживэн рома, протырдыно шэло. Прэ лэстэ, сыр знамёна, сыс убладэ цветаста одеялы. Неполота лебеда и бурьяно упрэдыр заборостыр. Грэскиро кхандыпэ и фэлдытко кхас. Беспечно забистрэнас тэ укэдэн якхэндыр дуга, или швар, или фарья.
Прэ бари гавитко гас локхэс можно сыс тэ уг’алёс ромэс или ромня, хоть и уридэ сыр сарэ. Нэ пэ лэндэ урьяибэ сыкадёлпэ вавир. Ярче. А уж палэ дыкхлэ тэ пхэнэс нанэ со. Никон на можинэл дякэ же тэ урьел сыр ромны.
Площадь ангил клубо. Дром сыр дуй рэки обтекают клубоскиро островко сыр дуй бая. Пхурдыня, мотоциклы, грайя заполнили площадь. Табунщики, зоотехники, ветеринары. Спешиваясь, зоралэс припхандэ грэн. Ёнэ сыс пашдика. Тырдынэ поводья, готова лэн тэ розрискирэн, тэ прастан дрэ фэлда. И ада сыс донска элита. Колыхались прэ площадь лэнгирэ якхитка морды. Эна кай потешиться якхэнгэ, дыкхи прэ лэндэ, кэдэ вокруг моторы.
Хуланы удыкхтя, со даже молчаливо спутница на сыс равнодушно. Особенно кэдэ взвился грай ещё екхэстэ всадникостэ. Даже набут покхэлдя про штэто, пока лэскиро хулай саво – то ром не утихомирил лэс.
– Кон ада? – спучья приезжо хуланятыр.
– Наверно, саво табунщикэндыр, – пхэндя хуланы, – Мэ кэ бельвель накуч дыкхав. Пирдал площадь сарэса ангил якхэнца мошка, – и ёй адай же ринулась ангил, – А адала мэ дриван куч дыкхав. Ада и исы мири квартирантка Настя.
Ёнэ опоздали. Осадив пэскиро мотоцикло паш крыльцо клуба, ёй запрастандыя прэ ступеньки. Чай дрэ оранжево кофта, синя холова. Прямо осанка, саны талия. Гавитка джювля и ромня дынэ лакэ дром. Адай сыс кучка ромнен. Отчюрдыя палал калэбалэнгиро шэро, дякэ и прогэя, на подыкхтя прэ строны. Ада и задело лэн. Екх лэндыр, тэрны и грубо, на урикирдяпэ:
– Насте уже и прэ манушэндэ на дыкхэл. Учедыр шэрэстыр урнял.
Чай мгновенно обрисияпэ, лакирэ якха безошибочно выухтылдэ толпатыр адалэ ромня.
– Ада ту, Шелоро? Мэ на джиндём, со ту уже рисиянпэ пэскиро коммерческо рейсостыр.
Локхи волна, сави – то зыбь пропрастандыя дрэ толпа. Ромны прилыя вызово, выгэя толпатыр. Притворно ужаснулась:
– Ох, ту уж поизвиняй, Насте, со мэ забистырдём тукэ доложиться!
– Ничи, Шелоро, ту ещё успеешь тэ отгинэспэ одой, – и ёй скэрдя васт дрэ строна клубно порта. И, не задерживаясь, угэя одорик.
Пал латэ хлынули сарэ ваврэ, хай дужакирэнас только ла.
Люстра осветиндя зало. Кон бэштэ, кон тэрдэ сыс пашыл вантаса. Чаворэ бэштэ прямо про пато.
Уштыя председателё учителё -пенсионеро Николаё Петровичё. Прэ лэскиро пиджако колыхнулись медали.
– Уважаемые заседатели товарищёскиро сэндо приглашаются прэ пэскиро штэто. Защитнико и обвинителё – прэ пэскиро штэто.
Хуланы пояснила:
– Кэ амэ саро сыр чейно, хоть и кхарэн «товарищеско сэндо». Николаё Петровичё на камэл, со бы абы сыр.
Гаджё и гади перво рядостыр г’аздынэпэс прэ ступеньки ко скаминд, кай сыс серо цвэтоскиро скатёрка. Бэшнэ. Хуланы и адай проворчала прэ кан соседке:
– Не могли саво – то вавир цвэто скатёркатэ… Мэ сыр подыкхава, то взрипирава немецка шинели. Эна, мири Настя прэ пэскиро прокурорско штэто джял, – и ёй ткнула постоялица дро боко.
Чай дрэ оранжево кофточка и синя холова бэштя ангил скаминд президиума дро перво рядо зала.
– Ёй и пэскирэнгэ на смэкэл.
– А кон ада паш латэ? – спучья постоялица.
– Тоже ром. Прокуроро и защитнико кэ амэ рома, а сэндо сарэ русска. Тэрдёв, сыр ёй лэса тэ чинэлпэ лэла.
– А Василия Пустошкина мангаса пэ пэскиро… – и ёв посыкадя прэ лавка, сави тэрды ангил перво рядо зала. Мануш, кэдэ попэрэл прэ латэ, чувствинэ пэс явно не уютно. Сыр машкир дуендэ ягэндэ. Скаминд президиума и строго публика. Пал адава на камэл тэ джял здоровенно чаво крэнгла якхэнца Василиё Пустошкин. Настойчиво приглашениё Николая Петровича ёв выполнил. Джял, сыр заикается, мелка шажкэнца. Николаё Петровичё пхэндя:
– Джя, Вася, джя. На ладжя.
Публика пролыджия лэс лавэнца:
– А пал каг’нендэ ловчее прасталас…
– Нат, ёв лэн сонна чёрэл!
– Бэш, Вася, прэ лавочка, на пэрэса.
– Камэс курятинку – гин и о кокалы.
Ёв догэя, бэштя. Збандякирдя псикэ, змэкья о шэро. И адай не надеялся, со сыс спокойнэс. Николаё Петровичё помангья лэс:
– Кана, Вася, ту, пожалуйста, роспхэн амэнгэ, сыр ту кэ баба Медведевой дро курятнико загэян.
Вася г’аздыя шэро, подыкхтя, и пхэндя:
– Мэ, Николаё Петровичё, дро курятнико на сомас.
Николаё Петровичё здивиндяпэ.
– Эна сыр! А мангэ, Вася, пхэнэнас, со хай ту бабакирэн цыплятэн лыян. Значит, хохавэн прэ тутэ?
Хуланы пхэндя:
– Кана явэла перво спектаклёскиро действо. Николаё Петровичё камэл дурипнастыр.
– Значит, ада кон – то вавир кэ баба Медведевой цыплятэн чёрдя?
Могучо колын Василия колыхнул вздыхибэ:
– Нат, Николаё Петровичё, мэ.
– Ту поясни, пожалуйста, фэдыр. Сэндоскирэ представители камэн тэ джинэн.
Ёнэ согласно закачиндэ шэрэнца.
– Ёнэ лынаскиро кэ ёй нанэ дро курятнико, а дро дворо… – ладжявэс пояснил Вася.
– А ветка вдруг спхагирдяпэ. А ту рипирэс, саво тыро весо?
Вася сарэса смутился:
– Шел-екх.
– Нэ и дро гоно цыплятэн, пир тырэ лава, биш килограмы исыс. Или нат?
– Тыкнэдыр.
– Тогда приджялапэ амэнгэ туса адай тэ гинас. Дро гоно сыс биш цыплятэн. Потерпевшо баба Медведева ракирэл, со каждо сыс дро килограммо. Чячё, дае?
Из зала тоненько дребезжащё глос пхэндя: