Анатолий Х. – Дорога. Сборник рассказов (страница 4)

На первом этаже – тишина. Такая, что звенит в ушах. Старухи не видно, Вари – тоже. Дом будто дышал – тихо, почти ласково, но в этом дыхании слышалось что-то голодное.

Он вышел. Лес подступил вплотную к дому – не просто деревья, а стена, сжавшая дом со всех сторон. Воздух был плотный, сырой. Ни звука. Только его собственные шаги и шелест старых листьев. Но на какой-то глубинной частоте, не ушами, а телом он чувствовал, что за ним кто-то идёт.

Сергей не оборачивался. Только шёл быстрее. Потом почти побежал.

Деревья шептали. Шорохи раздавались справа и слева, чуть позади. Что-то скользило между стволами. Он слышал – кто-то рядом. Кто-то бежит за ним. Но стоило обернуться – только лес.

Сергей сорвался на бег, вспарывая воздух, как ножом. Фура стояла на том же месте. Он нырнул в кабину, завёл. Старый Freightliner зарычал, как будто понял: всё, последний шанс.

Сергей вдавил педаль в пол и рванул вперёд.

Прежняя грунтовая дорога открылась перед ним, словно звала его, но он вдруг понял, что по ней ехать нельзя, пробовал уже. Решил ехать через лес, напрямую.

Что-то ударило по кабине – ветка? Нет. Звук был слишком тяжёлый. Как ладонь. Скользкая, мёртвая. Машина неслась сквозь деревья, словно не чувствуя их.

Фары выхватывали из темноты то корни, то лица – лица?! – Мимолётные, невыразимые, как смазанные кадры старой плёнки. Кто-то смеялся. Кто-то выл. Что-то бежало рядом с машиной то по правую, то по левую сторону. Сергей не смотрел в боковые зеркала. Он понимал – если посмотрит, не выдержит. Лес сомкнулся со всех сторон, но он знал – главное не останавливаться, не оборачиваться, не сомневаться.

Двигатель ревел, но и звук погони стал громче. Что-то скрипело у самой кабины, словно металлом скребли по металлу. Сергей мельком взглянул в боковое зеркало и увидел бледное лицо Вари. Её глаза теперь светились изнутри холодным белым светом, а на губах застыл хищный звериный оскал. Он вдавил педаль. Фарами прорезал туман, перескочил через кочку, машину повело, но он не сбавил хода. Что-то завыло позади. Высокий, нечеловеческий вой. И в нём – злость. Потеря. Голод.

Сергей вылетел на асфальт, не сразу осознав это. Лес остался позади – он как бы выплюнул его вместе с машиной. Он ехал долго, не останавливаясь, пока не начали появляться первые признаки рассвета.

И только тогда – когда в зеркалах уже не было ни теней, ни шорохов – он позволил себе выдохнуть.

Прошло больше трёх часов. Сергей сидел в придорожном кафе где-то между Мариинском и Кемерово. На нём была та же куртка, порванная на рукаве, но сам себе он казался постаревшим лет на десять. Руки всё ещё дрожали. Он никак не мог согреться, будто что-то холодное прикасалось к нему изнутри.

В кружке остывал второй кофе. Он пил его почти машинально, не чувствуя вкуса. Люди в кафе разговаривали, смеялись, жизнь шла своим чередом, но всё это доносилось до него как сквозь стекло. Он сидел – отстраненный. Словно не полностью вернулся.

Сергей заглянул в своё отражение в мутном стекле окна – и вдруг заметил, что что-то мелькнуло у него за спиной. Резко обернулся. Никого. Только стена и старенький телевизор, в котором ведущий деловито рассказывал про курс рубля.

Он снова посмотрел в окно.

И увидел её.

Девушку в сером пальто. С чёрными, как ночь, волосами. Она шла мимо кафе. И когда повернула голову – глаза.

Голубые. Холодные. Знакомые до ужаса.

Они встретились взглядами на долю секунды, но этого хватило – внутри Сергея всё сжалось. Это была Она. Или кто-то, кто принял её облик.

Он выбежал наружу. Но улица была пуста.

Только трасса. И лёгкий ветер, пахнущий чем-то гниловатым, сладким, нездешним. Сергей вернулся в кафе. Сел на своё место. Кофе остыл окончательно. Страха не было, только понимание. Что-то вырвалось вместе с ним. Может, в кабине фуры. А может, в нём самом.

Он снова посмотрел в окно и на всякий случай дотронулся до груди – там, где сердце. Билось, почти ровно.

…С тех пор прошло несколько месяцев.

Сергей снова ездил по маршруту Красноярск – Новосибирск. Работал молча, не включая радио, не куря за рулём. Стал больше спать на стоянках, меньше заходить в придорожные кафе. Избегал разговоров с другими водилами, хотя раньше сам мог болтать часами.

Он не возвращался к тем местам. Объезжал лес, даже если приходилось терять в пути лишние километры. Машина иногда вела себя странно: то фары подрагивали на поворотах, то заглохнет ни с того ни с сего, то в зеркале заднего вида что-то мелькнёт.

Но хуже всего было другое.

Иногда – особенно в туманные утра или перед самым закатом – Сергей замечал её.

В зеркале, на нижнем спальнике. Просто ехала с ним как пассажирка. Взгляд вперёд и ни слова. Чёрные волосы. Бледное лицо. И голубые глаза, от которых внутри всё замирало.

Он ни разу не обернулся.

Просто смотрел прямо. Ехал. Словно, так и должно быть.

Однажды он попытался сказать вслух:

– Я не твой. Я уехал.

И будто бы услышал в ответ, едва уловимо, совсем рядом с ухом:

– Ты вернёшься.

Он больше не говорил.

Странный старик

Иногда, чтобы снять проклятие, нужно просто остаться человеком.

Это была самая счастливая пара, которую мне приходилось встречать. Несмотря на разницу в возрасте казалось, они понимали друг друга с полуслова.

Артём и Лера.

Артём – молодой человек лет тридцати пяти был из тех, кто рано понял, что в жизни рассчитывать можно только на себя. Родители его ушли рано, почти одновременно, когда ему едва исполнилось двадцать пять. Он остался один – без поддержки, родных у него больше не было.

Перед армией он успел окончить ПТУ по специальности водитель-механик. Вернувшись со службы, сразу устроился работать дальнобойщиком в крупную компанию. Пил редко – по праздникам, да и то больше за компанию. За рулём был собран, надёжен – такие работяги на вес золота. Поэтому в фирме, где он работал, его ценили и уважали. Давали больше свободы, чем другим водителям и он никогда не подводил.

Спортом занимался всю жизнь – по-простому: турник, штанга, пробежки по утрам, даже в рейсах. Высокий, стройный брюнет, с карими глазами, добрый и немногословный – в нём было что-то надёжное, основательное. Женщины такое сразу чувствуют.

Жили они с Лерой в одном небольшом городке и встретились, как водится случайно в местном клубе, на вечеринке.

Лера втрескалась в него по уши, почти сразу. Молоденькая, наивная – ей было тогда всего двадцать три. Она только что окончила бухгалтерские курсы, как советовала ей бабушка. – Та всю жизнь проработала бухгалтером и твердо верила: с этой профессией всегда можно будет заработать на кусок хлеба. – И мечтала «вырваться на свободу», как она говорила, из этого убогого городишки.

Девушка выросла в бедности. Отец пил, часто уходил из дома, возвращался – с кулаками. Мать была его тенью: усталая, безвольная женщина. Единственным настоящим теплом в её детстве была любимая бабуля. Именно у неё Лера проводила почти всё своё время. Когда та тяжело заболела, Лера ухаживала за ней одна. После смерти бабушка оставила внучке единственное, что у неё было – старенькую двухкомнатную квартиру в этом же городке.

С Артёмом всё изменилось. Он не бросался словами, не сулил золотых гор. Просто был рядом. Если было страшно, держал за руку, и ей становилось спокойно. Он всегда знал, что делать. Лере этого хватало с головой.

Артём начал брать её с собой в рейсы – сначала, чтобы было не скучно, потом как помощницу в работе. Она быстро разобралась в приложениях, научилась искать грузы, планировать маршруты. Да и просто ему с ней было приятно.

Идея продать бабушкину квартиру и купить свой тягач с прицепом появилась у Леры почти сразу после свадьбы. Она загорелась ею, как одержимая.

– Ты представляешь, как это будет здорово? – говорила она с горящими глазами. – Мы ни от кого не будем зависеть! Сами будем выбирать заказы, будем ехать, куда хотим. Квартира – дело наживное, поработаем два – три года и купим новую там, где нам захочется.

Артём колебался. Он не понимал всей этой бухгалтерии, плохо разбирался в бумагах. Его дело – крутить руль и гайки. Но идея была слишком заманчива, а Лера – слишком настойчива. В конце концов, он согласился.

Артём подошёл к покупке грузовика с той самой въедливой основательностью, с какой подходил ко всему в жизни. Пересмотрел десятки вариантов – от уставших «европейцев» до почти новых, но подозрительно дешёвых «китайцев». Сравнивал, звонил, ездил смотреть. Лера первое время увлеклась вместе с ним, но потом махнула рукой – зная, что он всё равно выберет сам, то, что надо.

В итоге выбор пал на американский тягач Kenworth 2010 года. Трак был не новым, но ухоженным, надёжным и мощным – 455 лошадиных сил, два спальника. Не машина – мечта, что ещё нужно для счастья?

Родители Леры, конечно, были против такой покупки. Говорили, что квартира важнее, что на колёсах счастья не построишь. Но она их никогда особо не слушала, да и кто из нас в двадцать с лишним лет всерьёз слушает родителей?

Вместе они мотались от города к городу, слушали музыку, смеялись над дурацкими новостями по радио, любили друг друга тихими, жаркими ночами. Порой заводили знакомства – чаще всего с такими же вечными путниками, дальнобойщиками, которых встречали на трассе или на стоянках под шум моторов и запах дешёвого кофе.