Анатолий Х. – Дорога. Сборник рассказов (страница 5)

Артём крутил баранку сутками. Лера занималась поиском заказов в интернете, вела учёт, разбиралась с деньгами. Артём в этом всё равно ничего не понимал, только кивал, когда она говорила, что всё нормально, пока в плюсе.

Она же готовила еду на маленькой газовой плитке, стирала одежду на стоянках в прачечных, вела нехитрое, но нужное хозяйство. Иногда, когда дорога была пуста, а Артёму нужно было передохнуть, он давал ей сесть за руль. Лера обожала эти моменты. Тогда она щурилась от солнца, пела под музыку и чувствовала себя по-настоящему свободной.

По вечерам, когда было тихо и пахло пылью, соляркой и выцветшим асфальтом, они нередко говорили, что никогда не променяют эту жизнь – свою дорогу, свой грузовик и друг друга – ни на квартиру, ни на работу в скучном офисе.

– Мы как американские Бонни и Клайд, только без грабежей, – шутила Лера, сидя возле грузовика и глядя в ночное небо.

Артём кивал, улыбался, целовал её в висок.

Тогда они ещё верили, что можно вот так – вечно ехать вперёд, быть всё время вместе, и быть всегда счастливыми.

Но постепенно что-то начало меняться.

Сначала едва заметно – как ветер, который уже не ласкает, а толкает в спину. Деньги уходили быстрее, чем приходили, тарифы падали, запчасти дорожали, заказчики стали ненадёжными. Кто-то срывался в последний момент, кто-то вовсе не хотел платить, кормил завтраками каждый день. Смех Леры звучал всё реже. Артём начал выпивать.

Сначала пили вместе, «для расслабона». Потом – по отдельности. Он всё чаще задерживался в рюмочных, в компаниях таких же усталых водил. Она сидела в телефоне, молча, с отрешённым взглядом.

Раздражение стало постоянным фоном. Артём огрызался, Лера вздыхала, закатывала глаза. Ссоры вспыхивали внезапно, из ничего, и затихали не менее внезапно – но после них тишина звенела в кабине громче любого крика.

Появилась усталость – такая, что проникает под кожу и не смывается ни душем, ни сном.

Ночи становились тяжелее: кабина напитывалась запахом табака, дешёвого алкоголя, дорожной пыли и несвежей одежды. Пространство, которое раньше было их домом и убежищем, теперь казалось тесной клеткой.

Ночами Лера отворачивалась к стенке, засыпала спиной к нему. Взгляд её становился пустой, отрешенный. Артём пил уже не от усталости – от безысходности. Из злости на всё: на жизнь, на себя, на неё.

Иногда он просыпался и не помнил, в каком они городе. Или с кем пил вчера, о чём говорил. Наутро всё стиралось – как следы шин в грязной жиже.

Ссоры становились жёстче. Обиды всплывали из глубины, материны слова, которые казались смешными – стали пророческими.

Иногда он стал замечать, как вечерами она откровенно кокетничала с Лёхой – молодым, накачанным парнем, ходившим вечно в своей рваной майке с черепом. Он водил новый, блестящий DAF 105, работал на хозяина. Лёха пялился на неё слишком нагло, а Лера отвечала ему своей загадочной улыбкой, в которую он так влюбился когда-то. Теперь она казалась Артёму чужой – как насмешка.

В такие ночи он долго лежал с открытыми глазами. В груди жужжало, как перегретый мотор. Сон не приходил. Только глухая ревность и вопрос без ответа: как из счастливой сказки они оказались здесь – в чьем-то чужом, злом фильме, где вместо дороги – тупик, и все роли давно расписаны без них?

Однажды ранним вечером, в наступающих сумерках они толкались на стоянке, на трассе М-7, недалеко от Владимира. Было холодно, как будто осень наступила за одну ночь. Денег оставалось только на 200 литров солярки и немного еды. Они сидели в кабине, почти не разговаривая. Лера нервно пыталась найти хоть какую-то загрузку, но как назло попадался один неликвид.

И вдруг, внезапно пришло сообщение от незнакомого диспетчера, срочно требовалось перевезти 10 тонн различной электроники (телефоны, планшеты, ноутбуки) из Владимира в Казань без документов, оплата наличными. Сумма указывалась по тем временам очень щедрая и оплата полностью при загрузке, что вообще неслыханное дело. Единственное условие было – объехать Нижний Новгород по новой дороге, по которой они еще не ездили.

Лера показала Артему экран телефона.

– Слушай, тут предлагают хорошую сумму, – сказала она тихо. – Но без документов и деньги сразу вперед.

Артём нахмурился, покрутил телефон в руках.

– Это что, ловушка какая-то? – спросил он. – Никогда так не было, чтоб платили вперед и без бумаг.

– Я знаю, – ответила Лера, – но у нас выбора почти нет. Если откажемся, завтра опять будем сидеть без денег.

Артём глубоко вздохнул, посмотрел в окно на темнеющий пейзаж.

– А ещё про эту новую дорогу говорят всякое, – пробормотал Артём, – водители жалуются, что там частые аварии, поломки, даже люди пропадают и вообще… много странного происходит.

– Слышала, – призналась она. – Но что нам делать? Деньги нужны, а других вариантов нет.

Артём сжал кулаки на руле. Лера посмотрела на него – в его глазах мелькнула усталость и безысходность.

– Ладно. Едем. Только если начнётся что-то непонятное – сразу разворачиваемся.

– Договорились.

Грузили на каком-то мутном складе, где полумрак и запах сырости сливались в одно. Грузчики – таджики – всё время молчали, на любые вопросы только пожимали плечами и кивали на начальника. Тот оказался тоже азиатом, с резким взглядом и громким голосом.

Он стоял в стороне от Артема, иногда покрикивая на рабочих. Лишь при расчёте подошёл, записал номер машины и сунул деньги в потёртом конверте.

– Здесь всё, – сказал он холодно. – Условия знаете? Через Нижний Новгород не ехать.

– Знаем, – буркнул Артём. – Почему? Ворованное что ли?

– Меньше знаешь – крепче спишь, – процедил начальник, не отрывая взгляда.

Артём нахмурился, сжимая конверт в руке.

– Не нравится мне всё это, – пробормотал он, выруливая со склада. – Мутные они все какие-то.

Лера вздохнула, сжав губы.

– Делать-то нечего, – сказала она тихо. – Мы уже загрузились, отказываться поздно.

Они обменялись напряжёнными взглядами, понимая, что этот заказ может изменить всё.

Первую сотню километров проехали спокойно.

Дорога – новая, широкая, ровная – ехать было одно удовольствие. Настроение немного поднялось. Ну а что может случиться? Деньги в кармане, груз лёгкий, машина летит, музыка играет.

Лера улыбнулась, прислушиваясь к какому-то старому рок хиту:

– Завтра разгрузимся, – мечтательно протянула она, – пойдём в Казани в хороший ресторан. Сто лет нигде не были. И ноутбук надо бы поменять – старый совсем тормозит. Пока сайт откроется, груз уже кто-то другой забрал.

Артём хмыкнул:

– Посмотрим, как всё пройдёт. Если гладко – почему бы и не сходить в ресторан.

– Да всё уже идёт как по маслу, – Лера поёрзала в кресле, поджав ноги. – Мне даже кажется, что мы зря парились. Удача просто немного отвернулась от нас вот и всё.

Он скосил на неё взгляд, и даже улыбнулся краешком губ. Она действительно немного повеселела – играла с настройками радио, что-то мурлыкала себе под нос.

Трасса шла между редкими лесами и полями, одинокие машины навстречу. Чистое чёрное зеркало асфальта, словно только что проложенное. Не дорога – сон.

Но ближе к полуночи начался небольшой туман, дорогу стало видно хуже, Артем включил противотуманные фары, но это слабо помогло, туман становился гуще. Он появлялся ниоткуда – ни с реки, ни из леса. Просто туман, словно дорогу начали стирать ластиком. Радио захрипело, и никак не удавалось поймать ни одну волну. Словно всё эфирное пространство вымерло.

Лера уставилась в телефон. Ни LTE, ни GPS. Даже точка на карте не двигалась.

«Странная эта новая дорога… Может, ещё вышки не поставили», – думала она.

Они ехали молча. Туман будто не хотел отпускать – расступался нехотя, тяжело. Минут через тридцать впереди вспыхнул огонёк – тусклая вывеска:

КАФЕ "У ДОРОГИ"

Неоновые буквы дрожали в тумане, как свечи на ветру.

– Ну вот, – хрипло сказал Артём. – Хоть что-то живое, посидим, чаю попьём, может туман рассеется.

Стоянка была пуста. Дверь в кафе слегка приоткрыта и оттуда лился желтый, неуютный свет.

Внутри пахло пережаренным маслом и чем-то кислым и старым, как заплесневелые пироги. Было тепло и сыро. Телевизор в углу показывал чёрно-белый фильм без звука. За стойкой стояла женщина лет пятидесяти, с прической из восьмидесятых и тяжёлым взглядом. Она не произнесла ни слова, просто смотрела, как они входят.

В зале сидел один старик, в старом армейском бушлате и кирзовых сапогах, на вид он был очень дряхлый, лет сто не меньше. Он что-то пил из большой железной кружки, медленно поднося её ко рту и опуская после каждого глотка, словно не было сил держать.

– Добрый вечер, – сказал Артём, подходя к стойке.

Женщина медленно кивнула, потом произнесла:

– Чай? Кофе? Пирожки ещё остались…

Голос у неё был глухой, как из глубины колодца.

– Нам… два чая, пожалуйста, – прошептала Лера.

Они сели у окна. Фильм, который шёл по телевизору был вроде знакомый, Артём видел его когда-то в детстве, но никак не мог вспомнить название.