Анатолий Гончар – Однокурсник президента (страница 12)

В глазах Дастина отразилось понимание.

— Именно поэтому груз и был разделен на две части? Ведь, насколько мне известно, не все детали корпуса были в том злополучном грузовике?!

— Точно. — Подтвердив догадку атташе, Дэвис какое-то время находился в задумчивости, затем со злобой в голосе продолжил: — И все же подобная ситуация мне не нравится. Я не могу начинать действовать с завязанными глазами. Нам необходимо обратиться за помощью нашего «спящего агента» в аппарате Главного разведывательного управления. Сегодня же необходимо предпринять все необходимые для этого меры. — Пауза, пристальный, доверительный взгляд на собеседника. — Мне надо знать их человека в отряде Газиева.

— Я сделаю все возможное. — Браун почувствовал, как его взяла оторопь, до того пронзителен оказался взгляд этого с виду ничем не примечательного человека.

— Срочно! — потребовал Джейк.

— Будет сделано. — Военный атташе невольно склонил голову и поспешил покинуть пришедшего в не лучшее расположение духа шефа. А Дэвис и впрямь был зол, его планы оказались нарушены, а он не любил, когда вмешиваются в его планы. За подобное он привык мстить. Мстить безжалостно и неотвратимо.

В этот же день «спящий агент» получил свое первое задание. Справился он с ним блестяще. Запрошенные материалы уже вечером оказались переданы курьеру и отправлены по указанному адресу. Инкогнито агента ГРУ № 37/2 по кличке Джаба оказалось раскрыто. Этой «мышке» оставалось жить ровно столько, сколько требовалось в игре американской «кошки».

Глава 6

Ход конем

Чехи

Магомед Хаджиев прибыл в отряд Солты Газиева ближе к полудню.

— Ты принес нам деньги?! — Газиев немало удивился столь быстрому появлению на их базе едва как неделю назад расставшегося с ними Хаджиева. Он-то его ждал гораздо позже.

— Совсем ты, брат, торгашом стал! — укорил встречавшего Магомед. Чувствовал он себя усталым, последние дни приходилось много ходить, но нашел силы улыбнуться: — Нет денег, брат, нет и не будет.

Сказал как вбил клин, даже не стал разводить руками, оправдываясь.

— Как не будет? — встрял в разговор Джабраил, успевший подсчитать свою долю.

— Не будет, — нисколько не смутившись, заверил прибывший, и пояснил: — Посылка не дошла до адресата. А нет гостинца — нет денег.

— Что же, получается, мы работали зря? — Солта набычился. Что-что, а деньги он любил не меньше других, если не больше.

— Зря, — холодно подтвердил Магомед. — Но наши заокеанские друзья обещали заплатить вдвое, если посылка все же будет к определенному времени доставлена.

— Мы готовы, — оскалился Газиев, — но где ее взять? Ты же сам сказал, что найденную нами часть ракеты перехватили русские.

— Сказал, — не стал отпираться Хаджиев и тут же усмехнулся: — Но где был один, там может лежать и второй. Стоит только поискать, порыться малость в земле…

— Из-за пачки вонючих долларов мои моджахеды не станут горбатиться с лопатами. — Вздернутый гордо подбородок Газиева уставился вверх.

— Долларов? Ой ли, вонючих? И только ли? В одних ли деньгах счастье? — Усмешка Магомеда стала шире. Сегодня он, как и прошлый раз, не видел причины темнить. Обоих своих собеседников Хаджиев знал давно, очень давно, много, много жизней назад. — Я хочу вас порадовать: наши американские «спонсоры» придумали план, как сломать хребет издыхающему русскому медведю. Но им не обойтись без помощи ичкерийских волков.

Газиев вопросительно приподнял свои густые брови, Джабраил задумчиво почесал черную, с редкой проседью, бороду и пояснил:

— Американцы хотят, чтобы у всего мира не осталось сомнений в агрессивности русских… — Последовала долгая пауза. — Русские ударят своими ракетами по Грузии.

— Они не осмелятся. Да и зачем им это? — Солта в сомнении пожал плечами. — Какая им от этого выгода?

— Не важно, — отмахнулся гость, — важно то, что они это сделают.

— О нет, брат, это не смешно! Кремль не решится. На виду у всего мира… — Солта сердито взглянул на своего собеседника, уж не надсмехается ли он?

— В чем-то мой брат прав, Кремль, может, и не решится… Но, — долгая пауза, — жилое здание в Грузии будет разрушено ударом их ракеты, — договорив, Магомед хитро подмигнул собеседникам, и те, вдруг прозрев, поняли всю тонкость задуманной игры.

— Вы хотите взорвать грузин и свалить все на русские ракеты? — Джабраил презрительно скривился. — Никто не поверит! Европе и миру потребуются доказательства.

— У нас будут доказательства. Я же сказал, стоит только поискать, и мы найдем достаточно металла от разорвавшихся ракет, чтобы показать их мировой общественности.

На какое-то время в помещении повисла тишина, Солта и Джабраил обдумывали сказанное.

— А, шайтан! — Видимо, придя к какому-то выводу, Солта сдался. — Будь по-твоему! Только на этот раз мои воины не понесут эту железяку! Мы возьмем с собой пленных. Пусть они тащат!

— Бери, кого хочешь, — покладисто согласился помощник эмира. — Но собираться и идти тебе придется быстро.

— Считай, что мы уже вышли! — Не став отнекиваться, главарь банды повернулся к своему помощнику: — Джабраил, распорядись, пусть собираются! Выдвигаемся по моей команде. Скоро. Продукты, боеприпасы по минимуму… дорога долгая, помногу не унесешь. Только на путь туда.

— Да, брат, — Джафаров, зацепив пальцами ремень автомата, лежавшего на постели, поднялся и вразвалочку направился к распахнутой настежь двери блиндажа.

— И скажи, пусть приведут ко мне пленных, — донеслось ему вслед запоздалое приказание Газиева.

Джабраил услышал, но ничего не ответил.

Когда Джафаров вышел и Магомед с Газиевым остались одни, Хаджиев заглянул в раскрытую горловину принесенного с собой рюкзака.

— Солта, брат, — понизив голос, заговорил он. — Американские друзья передали тебе подарок. — Он сунул руку в рюкзак и вытащил уложенную в чехол небольшую видеокамеру. — Вот он!

— Я должен ответным жестом снять для них кино? — презрительно отозвался главарь банды, видя, сколь недорого заокеанские партнеры пожелали его купить.

— Нет, нет, — поспешно заверил Магомед. — Это же подарок, брат! Как можно подумать! Ты ничего им не должен. — Сделав такое заявление, Хаджиев хитро прищурился: — Только наши друзья просили, очень просили, прежде чем заняться видеосъемкой, посмотреть вложенную кассету.

Солта тут же протянул руку, намереваясь сделать это прямо сейчас.

— Не спеши, Солта. Куда спешить? Сделай это, когда перейдешь границу.

— А почему не сейчас? — Газиев даже не пытался скрыть недовольство.

— Не знаю, брат, но они просили, очень просили! — Магомед по-стариковски устало вытянул ноги. — Нельзя отказывать друзьям в такой маленькой просьбе.

— Это столь важно? — разные подозрения стали забираться в голову главаря банды. — Что на этой кассете?

— Два раза не знаю, — искренне ответил Хаджиев. Он обещал передавшему видеокамеру американскому разведчику, действовавшему под видом корреспондента, не вынимать видеокамеру из чехла и тем более не включать просмотр, и он свое слово сдержал. Хотя тут скорее взяла верх природная осторожность. Друзья друзьями, а чем шайтан не шутит…

— И что мне, когда посмотрю, делать? — Похоже, Солта еще не определился в своем отношении к этому подарку.

— Друзья сказали: это ты решишь сам. Но они заверили, что это подарок в подарке и что ты будешь рад ему.

— Сам… хорошо, я решу… — Солта вытащил нож из ножен и ударом ладони вновь вогнал его на место. — Что ж, я сделаю так, как они просят.

— Вот и хорошо, вот и превосходно! — довольно заулыбался Хаджиев, передавая из рук в руки полученную от американца видеокамеру. И предупредил: — Будет лучше, если ты посмотришь сделанную на кассете запись без посторонних глаз.

После этих слов в голове у Газиева щелкнул какой-то предохранитель, и включилось чувство опасности… Шакал, привыкший хватать исподтишка, того же ожидает и от других. А что, если…

— Это они сказали? — Он попытался не выказать собственной настороженности.

— Нет, но что-то мне подсказывает, что так будет лучше. — Хаджиев даже не попытался обосновать причину подобного предчувствия.

— Хорошо, брат, да будет так! — Было бы неправильно перечить гостю.

— Вот и замечательно! — Улыбка Магомеда стала по-отечески мягкой. — Удачи, брат! — Подхватив автомат, он в задумчивости направился к выходу из схрона. На полпути остановился. — И… вот еще… Думаю, не следует показывать пленников нашим американским друзьям…

— Я подумаю над этим, — заверил Газиев, и Хаджиев удовлетворенно кивнул. На этом их разговор окончился. Магомед поспешил к своим сопровождающим, а Солта остался дожидаться возвращения Джабраила.

«Русские, видишь ли, ему понадобились! — рассуждал Джафаров, шлепая по оставшимся от вчерашнего дождя лужам. — Хм… и без них бы обошлись, только морока».

По нему, так эти двое, находившиеся у них в «гостях» больше года, гирями висели на ногах у отряда. Толку с них ноль, одна обуза. Русские, конечно, работали, но много ли работы на крохотном пятачке, занимаемом отрядом Солты? То-то же… Подай, принеси, постирай… Опять же продукты — приходилось запасать и на них. Хотели получить выкуп, но те деньги, что предлагали за одного его родители, продав дом в деревне, смешны, а что касается второго… так у того и вовсе вся родня пьянь… Ни денег, ни имущества. Вот и зависли эти двое, мотаясь с отрядом от одного пристанища к другому.