Анатолий Гончар – Однокурсник президента (страница 14)

Нет, не так, вовсе не так планировал Сергей свою бытность на чеченской земле. Месяца не прошло, как приехал, и не пострелял почти… Семья Морозовых — отец, мать, куча ребятишек, так и не смогла собрать за него выкуп, да он с самого начала знал, что не соберет, и не надеялся. Откуда в его глухой деревне взять такие деньги? А вот Пашка все ждал, хотя чего он ждал? Его родители и вовсе алканавты проклятые. Про девчонку какую-то говорил, мол, ждет. Врал, наверное. Наверняка врал. Ждут его, ага — с-час. И этих уверял, что деньги будут, обязательно будут. Сам-то Серега честно сказал — «не набрать». Хотя в душе, если уж совсем по-честному, то все же надеялся, только вот на что… И девчонка у него была, разве пока еще не знала про его чувства. Но скажет ей, все еще скажет. А что она? Она тоже, поди… смотрела так… когда он собрался сюда… так просто на парней не смотрят. Как только выберется из плена, сразу домой, хватит, наслужился, женится и детей заведет… много… Вот только Газиеву он не верил, не тот он человек, чтобы пленным свободу давать, может, кому и поверил бы, но не ему. Он, Серый, больше на чудо надеялся, на спецназ там всякий и прочее, и на собственные ноги… Он бы давно сдернул, вот только идти куда? Даже в какую сторону — не сориентируешься. А догонят — точно прибьют. На чеховской территории не убежать. Да и Пашка рисковать не станет, слабовольный он. И зачем, спрашивается, на войну ехал? Пил бы лучше водку вместе с родителями, может, и ему, Сергею, больше повезло. Да что теперь гадать? Теперь как есть… Вот на грузинскую территорию выберутся, тогда и рискнуть можно будет. Пашку брать не обязательно. Добраться до грузин, а те как-нибудь помогут, не выдадут, а там до посольства… Рассказать все как на духу. Отдадут Пашку, куда чехам деваться? Это не у себя по лесам шариться. Тут чужая страна, закон, полиция…

— Серый, — шепот Павла вывел Сергея из раздумий, — как ты думаешь, Натаха меня ждет?

— Да я откуда знаю? — зашипел в ответ начавший не на шутку сердиться Морозов.

— А все-таки? — не унимался Гусев.

— Блин, да будь я на ее месте, чем такого дурака ждать, давно уже замуж вышел! — Рука сама собой потянулась к голове, почесать искусанную гнусом макушку. — Спи давай!

Гусев некоторое время молчал, но желание выговориться оказалось сильнее боязни нарваться на кулак Морозова.

— Серый, как думаешь, куда пойти, когда отпустят? В посольство?

— Иди ты знаешь куда? — психанул Сергей. Остатки сна развеялись как легкий дым на ветру. «Такой, как Пашка, и удрать не даст, будет все время на хвосте висеть. Хотя… Грузия — не Чечня… Если поближе от села незаметно когти рвануть — не успеют. Вот только с Вахой что? Убить… Но к нему и ночью не подойдешь… пробовал как-то по первой… Будто и не спит никогда, даром что хромой… — Чем могла помешать легкая хромота чуткости сна, объяснить бы Сергей не взялся, но почему-то на ум приходило именно это сравнение. — Да, если решиться на побег, то Байсарова надо убирать, без вариантов, тогда и Пашку не оставишь. Кончат. С собой его брать… по-другому никак. Вот невезуха… Ничего, прорвемся! Немного потерпеть осталось. Рюкзак тяжелый… ухандокаешься, пока дотащишь. Останутся ли силы на побег? Должны остаться, должны. А не останутся — все равно… такой шанс терять…»

— Натаха, наверное, спит давно… — донеслось комариным писком мечтательное высказывание Гусева.

— Спит, спит, — не стал спорить Сергей и, не удержавшись, добавил: — С другим!

— И ничего не спит, — запротестовал Павел, повышая голос, — ты от злости. У самого никого нет, вот ты и…

— По ребрам захотели? — Недовольный голос Вахи прервал затянувшуюся беседу. — Встану — как дам по зубам.

Гусев мгновенно притих, ожидая, что сейчас Байсаров действительно подойдет и… но тот лишь поворчал и продолжил спать, а на лагерь наконец-то опустилась полночная тишина. Воздух сгущался, все сильнее и сильнее наполняясь влагой.

Сергей уснул почти мгновенно, Павел еще долго ворочался, вслушиваясь, как изредка всхрапывает и тяжело вздыхает разоспавшийся Ваха, видимо, тому снились какие-то тяжелые сны. Сам же Павел уснул ближе к утру, и в оставшиеся часы ему пригрезилась Натаха, с распущенными волосами, в одном купальнике, вот только он никак не мог рассмотреть ее лицо, она все время отворачивалась. Когда же он забегал с другой стороны — лицо скрывалось за дымкой оранжевого тумана. Почему оранжевого — Пашка не знал, но дым был именно оранжевый, в точности как тот, что проистекал из сигнального патрона, когда к ним на площадку, что располагалась неподалеку от блокпоста, садился вертолет, забирать раненого сержанта. Но это было давно, в другом измерении, и лишь Натаха находилась совсем рядом…

Утро выдалось влажным, влага пропитала брезент палаток, каплями сконденсировалась на полиэтиленовой пленке дневок, тонким покрывалом опустилась на траву и листья. Проснулись боевики дружно, быстро собрались и, не дожидаясь, когда с листьев схлынет роса, начали продвижение в направлении Грузии. Таким образом, Сергей и Павел двинулись навстречу долгожданной свободе.

Глава 7

Пат

Ответ на мучившие генерала вопросы появился не скоро. И лишь когда стало известно содержание нового сообщения, переданного агентом Джабой, все встало на свои места.

Полковник Сергей Алексеевич Решетников сообщение перечитал дважды. На его основе составил небольшой отчет и, приобщив к нему крайние выводы аналитической группы, поспешил к генералу Юрьеву. Дверь в кабинет оказалась приоткрыта. Полковник, спросив разрешения, вошел, прошествовал через комнату и плюхнулся в стоявшее у стены кресло — Юрьев предпочитал, когда с ним разговаривали сидя. Сам же генерал, как обычно опершись обеими локтями о столешницу, вчитывался в какие-то древние, желтые на вид, отпечатанные еще на машинке, а частично написанные и от руки, «свитки». Дождавшись, когда полковник угнездится, Юрьев оторвал взгляд от написанного, поправил очки и вопросительно вздернул брови:

— Ну и?

— Хм, — прочищая горло, полковник выпрямил спину, — поступило новое сообщение от агента Джабы.

— Любопытно… — Генерал не стал скрывать свою крайнюю заинтересованность.

— Из него следует, что американцы в сговоре с грузинскими властями планируют подрыв жилого здания на грузинской территории. При этом они собираются свалить всю ответственность за содеянное на Российскую Федерацию. Совершенный спецслужбами теракт предполагается выдать за преднамеренный ракетный обстрел. И в качестве доказательства власти Грузии собираются представить миру уцелевший фрагмент «Точки-У», в действительности некогда примененной на территории Чечни.

— Мы, кажется, эту хрень перехватили?! — Генерал имел правило не перебивать своих подчиненных, но сейчас решил его нарушить.

— Это не единственный раз, когда применялось подобное оружие. В одном только квадрате, откуда «родом» перехваченная нами двигательная часть, в свое время было использовано четыре снаряда ракетного комплекса. Так что если уцелел один подобный фрагмент, то могли уцелеть и другие. Но я с вашего позволения продолжу. Вывод аналитической группы: если двигательная часть будет представлена международному сообществу сразу же после теракта, мир однозначно примет грузинско-американскую версию случившегося. Мировое сообщество просто захочет поверить в это — каких-либо дополнительных доказательств противостоящей стороне не потребуется.

Этой фразой Решетников закончил свой доклад и закрыл лежавшую на коленях папку.

— Да, это объясняет причину странной заинтересованности американцев к уцелевшим фрагментам ракетного комплекса. К тому же теперь мы имеем косвенное подтверждение более раннего вывода наших аналитиков. — Казалось бы, можно было порадоваться профессионализму своих подчиненных, но генерал предпочел, чтобы аналитики ошиблись. — Увы, их прогноз становится все более и более вероятным.

— Необходимо что-то предпринять, — озабоченность Юрьева передалась полковнику, — нельзя сидеть сложа руки.

— Ты прав. Ни в коем случае нельзя выпустить столь, как теперь выясняется, опасный груз с территории России. Мы рано успокоились. Приказываю на возможных путях передвижения противника организовать засады. Задействовать все отряды спецназа, находящиеся на территории Чечни. Перекрыть дороги. На этот раз не будем ждать сообщения от агента, оно может прийти слишком поздно. Войди во взаимодействие с МВД и ФСБ. Любая помощь нам не помешает. — Генерал на секунду умолк, переводя дух. — Отправь телеграмму в группировку и к 17.00 подготовь доклад. Коротко. Самое важное. По существу. Завтра заседание правительства. — Генерал заговорил скупыми, казенными фразами. — Я изложу нашу позицию… Только… — Фраза осталась незаконченной, и что именно хотел сказать генерал — осталось неизвестно.

Август 2008 года. Москва. Главное разведывательное управление

Слов не требовалось — генерал выглядел удрученным, из чего полковник Решетников сделал вывод: поход Юрьева к руководству страны закончился пшиком.

— Вот так вот, Сережа. — Казалось, генерал в один миг состарился.

Сергей Алексеевич, покрутив пуговицу своего гражданского пиджака, все же задал вопрос, хотя ответ виделся очевидным.

— И что теперь?