Анатолий Дубровный – Битва в кружке пива (страница 9)

— Лес, Лес, ужасный Лес, — громко произнёс гном Дронин, — А где эти ужасы, день едем, и как на прогулке.

— Так Альма ж ведёт,— ответил Франк, — Ты вон съедь-ка с тропинки в сторону.

— И что будет? — насмешливо произнёс гном, — Загрызут страшные монстры?

— Проводница знает своё дело, — поддержал Франка один из сержантов, тот который левый.

— Кабы не она, уже б схарчили, — авторитетно заметил правый сержант.

Эльф обернулся и с неодобрением посмотрел на гнома, но ничего не сказал. Этот сын лесов был странно напряжён, с тех пор как въехали в Лес. Эльф всем своим видом показывал, что ему в этом Лесу не нравится.

Гном притих, а потом вполголоса спросил у правого сержанта:

— Что, были случаи?

— А как же, — обрадовался собеседнику правый.

— Барон фон Приан со всей дружиной, а это пятьдесят полнодоспешных рыцарей и сотня оруженосцев, только от опушки на милю в лес углубились, — поддержал разговор левый, — Так от барона только сапоги со шпорами и остались, а остальных прям с доспехами и схарчили.

— С железными? — Удивился гном.

— С железными! — Подтвердил правый.

— А сапоги-то чего оставили? — Спросил гном.

— Портянки дюже вонючие у барона были, — серьёзно ответил левый, — Даже монстры побрезговали.

— Во, во, — сказал Франк, покосившись на портянки гнома, торчащие из-под шнуровки сапогов, — А мы уже мили на две в Лес углубились, вот отойдёшь от Альмы, только на портянки и остаётся надеяться — авось лесные монстры побрезгуют, не съедят.

Гном с сомнением посмотрел на краешек своей портянки, торчащей из не плотно зашнурованного сапога. Зашнуровывать сапоги до конца ему было лень. Потом, подняв глаза на Фоанка, спросил:

— Вы то много раз в Лес ходили, и ничего с вами не случилось. Так почему с бароном-то произошло?

— Барон, дурак был, попёр, на силу понадеялся. Мы то с Альмой всегда ходили, но ни разу так далеко, как сейчас, в Лес не углублялись, — ответил Франк

Капитан, прислушивавшийся к разговору подчинённых, повернулся к наёмнице-проводнице:

— Я тоже слышал о прискорбном случае с бароном фон Прианом, и о том, что его отряд сгинул в Лесу. И если Лес столь неприступен, что никто не может более чем на полмили зайти в него, то откуда эти жуткие слухи о найденных, в миле от опушки Леса остатках отряда барона.

— Не верьте, капитан, что что-то нашли, — ответила наёмница, — Это всего лишь слухи. От отряда барона не осталось ни чего. Лес следов не оставляет.

Капитан скептически хмыкнул, посмотрев на яркую зелень окружающего Леса и полоску ещё голубого неба в просвете просеки над головой. Лес казался мирной и приветливой рощей.

Едущему вторым Трамсу, надоело только лишь строить глазки скачущим сзади, и он решил перейти к более решительным действиям. Повернувшись почти на сто восемьдесят градусов, он восхищённо произнёс:

— Ах, господин Дорн, какой у вас грозный и мужественный вид, я восхищаюсь вами с момента нашей встречи!

Дорн покраснел и нахмурился, но ни чего не ответил. Трамс продолжил атаку:

— Как бы я хотел с вами поближе познакомиться, и пообщаться, — он пошевелил пальцами в воздухе, — В неформальной, более близкой, я бы даже сказал, интимной обстановке.

Он так увлёкся, что отпустил поводья лошади, и лошадь, почувствовав свободу, сошла с тропы и попыталась шагнуть в Лес, потянувшись за сочной зеленью. Резкий порыв холодного ветра неожиданно ударил по отряду, сразу же потемнело. В сумерках, между угрожающе зашумевшими деревьями замелькали неясные тени. Где-то послышался многоголосый волчий вой.

— На тропинку! Идиот, — громко закричала Альма, — На тропинку, если жить хочешь.

Отряд остановился и сбился в кучу, воины схватились за мечи.

— Не гневайся на меня Лес! Привела я сюда чужаков не своей волей. Дай нам пройти, не будет от нас лиха и убытка тебе, Лес, — тихо зашептала наёмница, но все в отряде отчётливо услышали её слова. Некоторое время ни чего не происходило, потом Лес как будто вздохнул и стал успокаиваться. Альма повернулась к отряду и зло сказала:

— Это Лес! Забыли! Если хотите выбраться живыми, слушаться меня беспрекословно! — И уже спокойнее добавила, — Вои приедем на Поляну, там можно будет отдохнуть.

Посреди поля парадов стояла механическая конструкция, напоминавшая два магистральных паровоза поставленных рядом, да и размерами этот механический монстр не уступал этим паровозам с тендерами. Большая чёрная труба, в центре конструкции изрыгала чёрный же дым, с время от времени, появлявшимся пламенем. Из четырех труб, поменьше и расположенных квадратом вокруг большой трубы, помимо дыма и огня ещё вырывались струи шипящего пара. В открытые топки, находящееся в торце конструкции, люди, во множестве суетящиеся вокруг этого агрегата, забрасывали уголь и дрова. Множество рычагов, шатунов, колёс и колёсиков двигались, дёргались и крутились, придавая этому сооружению жуткий и даже угрожающий вид. На знакомой трибуне в полумиле от адского агрегата расположился король и королева Объединенного королевства со свитой. В свите присутствовали, помимо генерального сенешаля, сенешали родов войск, отдельных подразделений и служб, гражданские чиновники высших рангов. Один из них, генеральный конструктор чудо агрегата, давал пояснения:

— Мы видим действующую модель большого боевого глюкала. Эта модель не только действующая, но и изготовлена в натуральную величину. Эта модель, изготовленная в натуральную величину, предназначена для демонстрации принципа действия большого боевого глюкала...

— Ну, так покажите нам большое боевое глюкало в этом самом действии, — раздражённо сказал король, ему уже надоело многословие конструктора, и он хотел воочию увидеть как же это боевое глюкало действует, — Как оно работает?

Конструктор, указав рукой на чадящий и свистящий агрегат, с достоинством продолжил объяснения:

— Это действующая модель, она уже действует, но ещё не работает. То есть, мы можем увидеть теоретический принцип действия без применения его на практике...

— Так она стреляет или просто давит противника, — опять перебил конструктора король, ему надоели уже пространные объяснения главного конструктора, и он всё-таки хотел увидеть, что же это глюкало делает.

— О вид этой, этого глюкала ужасен, — наморщила носик королева, — Враг будет поражён насмерть.

— О да, ваше величество, один вид этого механического монстра способен поразить войска противника, они все умрут... От смеха, — сказал канцлер, которому уже давно надоела демонстрация этого чуда инженерной мысли. Вдруг, со стороны глюкала, раздался сильный хлопок, затем последовал свист, громкое шипение и дикие крики обваренных горячим паром людей.

— Вот, заработало, оно поражает не только своим видом, но и другими более серьёзными поражающими факторами, — кивнул в сторону окутанного паром глюкала канцлер, — И только своих. Чтобы чужие боялись и близко не подходили, а то ещё сломают что нибудь, и испортят это чудо конструкторской мысли.

Король гневно посмотрел на генерального конструктора:

— Почему только модель, и почему не работает? У нас война вот-вот начнётся, а новой боевой техники нет! Объяснитесь!

Ваше величество! — закричал перепуганный конструктор, — Смежники подвели, нужные комплектующие вовремя не получены!

Король кивнул на виселицу за трибуной:

— Смежники уже висят. И для основных исполнителей место найдётся.

— Ваше величество! Недостаток финансирования проекта не позволил нам в этой действующей модели, должным образом раскрыть нужные параметры, определяющие основную боевую составляющую факторов, способствующих полному раскрытию возможностей воздействия, приводящего к поражению и удалению из зоны боевых соприкосновений основных контингентов противника, на коих произведено влияние...

— Так будет она работать или нет! — Заорал рассерженный король, он ничего не понял из того, что жалобно вопил на одной ноте генеральный конструктор.

— Так недостаток финансирования, — опять заканючил конструктор — не позволяет...

— Хватит! Это я уже слышал! — Прервал стенания конструктора король, и повернулся к канцлеру, — Князь, друг мой, я поручаю вам это архиважное дело, нам нужно большое боевое глюкало, а не действующая, но не работающая модель, — король грозно посмотрел на конструктора, и продолжил:

— Именно так! Большое боевое глюкало должно быть готово к выступлению армии, делайте, что хотите, можете даже сварить заживо этого генерального конструктора и всё это его конструкторское бюро в кипящем масле!

— С удовольствием, ваше величество, — поклонился королю канцлер, — Непременно сварю! В кипящем масле, и соли добавлю.

— Зачем соли, — непонял король.

— А чтоб дольше варились, — пояснил канцлер.

Король удовлетворённо кивнул и повернулся к королеве:

— Дорогая, вы, наверное, заскучали, вам не интересны наши мужские дела?

Королева рассеянно кивнула, она прислушивалась к разговору канцлера и генерального глюкального конструктора.

— В каком объёме финансирование вам необходимо, что б закончить в срок этот агрегат, — спросил у конструктора канцлер, кивая в сторону чадящего и парящего глюкала. Генеральный конструктор на мгновение задумался и выпалил, побледнев от собственной наглости:

— Восемнадцать тысяч дублонов. [18]

Хорошо, вы их завтра получите, — кивнул канцлер, конструктор воспрял духом и его глаза алчно заблестели, а канцлер продолжил: